59. Драбблы (Эпилог)

СВАДЬБА НА ПЛЯЖЕ

Питер стоял на пляже между Локи и Стивом, а его ботинки утопали в мягком чуть влажном песке. Губы Локи тронула легкая улыбка, и он положил руку Питеру на плечо. Он должен был признать, что скучал по асгардцу. Как бы ни было приятно остаться наедине со своей новой семьей, Мстители были дороги сердцу Питера не меньше. Тор, Локи, Брюс и Роуди прибыли несколько дней назад и были первыми, кому сообщили об усыновлении.

На самом деле ничего особенного в этом не было. Обычная бумажная волокита. В тот вечер, после того, как все было улажено, Тони устроил им на веранде пикник, и Питер подумал, что смог бы привыкнуть к такой мирной жизни на Малибу. А затем они с Тони направились в лабораторию, чтобы заняться его машиной. Это был чудесный вечер.

Питер решил не менять фамилию. Тони, в свою очередь, давить или же требовать объяснений не стал. Он… он просто все понял и заверил Питера, что это его законное право. Ну, а Питер просто не мог себе представить, как можно забыть свою родную фамилию или брать, на худой конец, двойную — это было уже чересчур. Да и разве это отменяло тот факт, что Тони являлся его отцом? Имя не имело значения.

Несколько дней назад они сидели со своими гостями за обеденным столом. Брюс и Тор расспрашивали Питера об отпуске, а Локи, как всегда, держался чуть в стороне. Вроде бы и рядом, но не особо вступая во взаимодействие. Забавно, но Питеру он напомнил домашнюю кошечку, которая все еще тебя любит, но иногда издалека.

— Что ж… у нас есть для вас объявление, — начал Тони, поднимая свой бокал. Все отложили вилки в сторону, выжидательно поглядывая на него снизу вверх, — Питер… мой сын! — заявил Тони с гордой усмешкой. Брюс приподнял бровь:

— Да, мы в курсе, Тони. Ты же сам нам об этом сказал.

Питер, не удержавшись, фыркнул, а Пеппер с усмешкой закатила глаза. Тони выглядел оскорбленным. Сидящий рядом Роуди понимающе хмыкнул, очевидно, уже догадавшись, о чем велась речь.

— Официально, — уточнил Тони, и Роуди, улыбаясь Питеру, похлопал его по спине:

— Поздравляю.

— Да, поздравляю! — эхом отозвался Тор, поднимая свой бокал, — за всех вас, мои добрые друзья!

Остальные узнали об этом по прибытии после аналогичного чуть нелепого обмена репликами. Это определенно заставило Питера почувствовать себя неловко. Тони и правда был его отцом в течение долгого времени. А бумаги — лишь формальность, которую они должны были по закону соблюсти.

Во всех других отношениях ничего, в сущности, не менялось.

Все были предельно доброжелательны. Стив Питера поздравил, Сэм — похлопал по плечу, а Клинт даже приобнял. И вот они все здесь, все вместе, как одна большая счастливая семья. Питер спереди от алтаря наблюдал, как его новый отец и… да чего уж там, новая мать, сочетаются узами брака. Эта мысль поразила Питера как никогда прежде, когда Пеппер шла под руку с Хэппи, блистая своим великолепием и не сводя светящихся глаз со своего будущего законного супруга. Они оба так явно любили друг друга, что Питер и сам не мог сдержать улыбки.

Церемония не заняла много времени. Они провели ее на пляже, на закате солнца. Стив поженил Тони с Пеппер, а затем остальные радостно зааплодировали. Когда все закончилось, и они вместе пошли по проходу, Пеппер протянула руку, схватила Питера за плечо и потащила за собой, смеясь и хлопая в ладоши. Его семья. Его настоящая, законная и лучшая в мире семья. Это было не то же самое, как если бы вдруг с того света вернулись родители Питера или его дядя с тетей, но Питер был счастлив. Так, как никогда прежде.

НОВОЕ ЛЕКАРСТВО

Питер чувствовал себя несчастным. Больным. Уставшим.

Безумно уставшим.

И он не знал, что ему с этим делать.

После их поездки на Гавайи и возвращения в Нью-Йорк Тони отвез Питера к психотерапевту. На дворе стоял ранний август, так что до начала занятий в школе оставалось еще две недели, и Тони предложил Питеру начать принимать новое лекарство как можно скорей.

Не то чтобы Питер был так уж сильно подвержен депрессии. Напротив, в большинстве случаев он чувствовал себя вполне сносно, однако… случались и плохие дни. Дни, когда за что бы он ни брался, как бы удивительно всё ни складывалось, на душе скребли противные кошки.

И это всё не имело никакого смысла! У Питера были новые родители, которые его любили и заботились. Они вместе много путешествовали и посещали самые удивительные и невероятные места. Но все же Питер мог быть занят чем-то с Тони и Пеппер или сидеть в своей комнате и… просто валиться на кровать под прессом апатии и накатывавшей из ниоткуда пустоты. Иногда на огонек заглядывала и сосущая изнутри тревога, и Питер понятия не имел, как это остановить!

Однажды на Гавайях, оставшись на целый день в одиночестве, пока Пеппер с Тони выбрались в город, Питер весь день пролежал в кровати. Так его Тони и обнаружил — свернувшимся калачиком и уставившимся в стену. Питер и сам не знал, что это на него вдруг нашло, однако тело просто отказывалось шевелиться.

— Пит? Ты в порядке, дружок? — в ответ он лишь пожал плечами, чувствуя, как из глаз покатилась какая-то безэмоциональная слезинка. Тони провел большим пальцем по щеке Питера, а затем положил руку ему на голову, — Питер?

— Не знаю, — больше ему сказать было нечего. Питер просто не понимал, что происходит, — прости, я…

— Эй, все в порядке, малыш, — пробормотал Тони, откидывая его волосы назад, — давай-ка выведем тебя на свет божий, — Питер кивнул, позволив вытащить себя из постели, и они вдвоем вошли в гостиную огромного гостиничного номера с видом на пляж. Тони обнял Питера за плечи, а на заднем плане тихо заиграл какой-то сериал. Питер положил голову на плечо Тони, равнодушно наблюдая за происходящим.

— Прости.

— Это не твоя вина, Пит, — пробормотал Тони, целуя его волосы.

И когда они вернулись домой, Питер встретился с терапевтом. Вскоре начался прием препаратов.

Теперь же он чувствовал себя ну просто отвратно.

— Питер? — он поднял голову с дивана в башне и встретился взглядом с ярко-зелеными глазами возвышавшегося над ним Локи. Кинжальчик, прижатый к горлу, приятно грел кожу.

— Привет.

Этим утром Питер встал с кровати в полдень, и хотя было всего три часа дня, бодрости не было и в помине. Он перебрался с кровати на диван, встав лишь затем, чтобы захватить яблоко, а потом свернулся калачиком, слишком измученный, чтобы даже включить телевизор.

— С тобой все в порядке? — он лишь пожал плечами, прикрыв глаза, а затем холодная рука коснулась его лба, — Питер? — Локи подошел ближе и присел рядом на диван.

— Я очень устал, — пробормотал Питер.

— Пятница, как долго Питер спал прошлой ночью? — поинтересовался Локи у потолка, когда Питер снова погрузился в дрему. Его слегка подташнивало, но он подумал, что сон, возможно, мог бы решить эту проблему.

— Питер заснул в 22:30 и проспал до полудня.

— Ты что, заболел? — надавил Локи, слегка встряхнув Питера за плечо.

— Я просто устал.

По правде говоря, так отвратно Питер начал себя чувствовать с того самого дня, как неделю назад начал принимать новое лекарство. И он честно пытался вставать с постели, чтобы Тони не заподозрил чего неладного, но Стив, конечно же, заметил, что Питер больше не присоединялся к нему на утренних пробежках. Брюс обратил внимание, что Питер не так часто стал спускаться к нему в лабораторию. Но терапевт упоминал о возможных побочных эффектах. Так что Питер делал все возможное, чтобы вести себя адекватно.

— Пятница, пусть Старк немедленно сюда поднимается.

В следующее мгновение, как по волшебству, Питер увидел возле себя Тони.

— Привет, Паучок. Как ты себя чувствуешь?

— Полный отстой, — честно сознался Питер, впервые за всю неделю не покривив душой.

— Ох, — Тони придвинулся чуть ближе, перемещая Питера, пока его голова не оказалась на коленях Тони, — мне очень жаль, малыш, — он помедлил, а затем снова заговорил, — как насчет бросить лекарства? Мы попробуем что-нибудь другое, хорошо?

Питер кивнул, позволив Тони провести рукой по его волосам, и снова заснул.

Когда он проснулся, Тони всё ещё сидел рядом на диване.

УРОКИ ВОЖДЕНИЯ

Занятия в школе продолжались уже целый месяц, когда они наконец-таки закончили собирать машину. Питер начал принимать новое лекарство, от которого поначалу хоть и клонило в сон, но в остальном все было на порядок лучше. Плохие дни никуда не делись, но с ног от апатии Питер уже не валился. А затем они закончили работу над автомобилем.

По цвету напоминало Человека-Паука — сочный красный. И, покрытый с головы до пят мазутом и пятнами краски, Питер знал, что именно следовало сделать дальше.

— Папа?

Тони посмотрел на него, и его взгляд потеплел, как бывало всякий раз, когда Питер обращался к нему подобным образом.