Глава 23

«Орокин были не из тех, кто так просто стерпит вторжение. Они озадачили самые блистательные умы из когда-либо известных. Решения были разноплановы, их подходы – многообразны.

Техноцит был первым. Инстинктивная реакция, возможно. Совершенно определённо, недальновидная. Направленная биологическая чума, столь же адаптивная и многочисленная, как и сами машины, обрушившиеся на Изначальную Систему. Записи о том, где именно была выпущена чума, почти полностью ликвидированы из открытых источников, но автору известны определённые, по-видимому, запретные тексты, указывающие на то, что наиболее неуправляемые элементы гражданского населения могли быть намеренно заражены вирусом. Вероятнее всего это ложные тексты, направленные на дискредитацию наших предков.

Другие версии расходятся во мнениях, утверждая, что чума опередила прибытие Разрушителей.

В любом случае, неукротимым Техноцитом оказалось невозможно управлять. Невозможно было обуздать его в его первоначальном, сыром виде. Требовался механизм контроля. Учёные Орокин бросились искать способ это сделать. Нынешнее существование Тёмных Секторов показывает, что они так и не преуспели.

Тем временем, почитаемые солдаты Дакс были задействованы в масштабах, доселе невиданных Империей Орокин. Их жизни в обмен на время: суровый расчёт в поисках более верного решения.

И в исследовании этих решений я наткнулся на любопытный случай Заримана Десять Ноль, забытого исследовательского судна Орокин, почти полностью вычеркнутого из официальных записей…»

– История Поздней Империи Орокин, Избранные сочинения Е.М. Саронала

Рифлёный бокал Кэфа Мерино упал на пол и разлетелся на мелкие осколки. Горизонт за панорамным окном превратился в живописный пейзаж взрывов и внезапных вспышек плазменного оружия, а за ними – линия надвигающихся враждебных судов, едва видимых в дымке.

Он мгновенно повернулся к Эйтану, показывая на него через комнату.

“Ты! Ты это сделал! Уловка, корпоративная измена! Как ты посмел!”

Спустя мгновение Кэф Мерино задыхался, его горло сжала золотая перчатка. Сила, необходимая, чтобы поднять дородного торговца Корпуса, превосходила человеческую. Как и скорость, с которой Эйтан преодолел зал. Охранники Мерино остолбенели на своих местах, испуганные золотым воином.

“Ещё одно обвинение, Директор Мерино, и я заставлю тебя замолчать единственным способом, который мне известен.”

Кэф Мерино дёргал ногами в воздухе, пытаясь вдохнуть. Глаза Мерино вылезли из орбит, лицо неуклонно синело.

“Теперь слушай сюда и слушай внимательно, червь: наше соглашение в силе, но только после доставки.”

Последнее слово прозвучало как плевок. Эйтан разжал хватку, роняя Мерино, как хрипящий мешок, и вышел из зала.

Кэф Мерино, багровый и вспотевший, на полу хватал ртом воздух. Он махнул рукой Крену Мэруку.

“Иди, иди, идиот! – прохрипел Мерино. – Защищай тот корабль! Защищай мой город!”

***

Комиссия Обмена, как и большая часть архитектуры Верхнего Уровня, была стерильным, функциональным пространством: сплошные ровные линии и безупречная облицовка. Единственное её отличие состояло в том, что здание было защищено от взрывов, защищено от сканирования и звукоизолировано, оснащено тысячью систем безопасности и наполнено широким разнообразием головорезов, наёмников и прочих наёмных бойцов с этого края Венеры. Оазис дурного поведения в стерильной окружающей среде.

Но всё же здесь не нарушалось правил. Для этого нужно было быть суицидальным до крайности.

Терренус Верн с командой сидел в зале заседаний напротив единственного худощавого клерка, который спокойно оформлял их заявку. Они оставили Нииру Хоск у охраны в приёмной, откуда её должны были забрать на независимую верификацию.

Рядом с Браккаром стояли двое охранников – необходимая мера предосторожности, порождённая его гринирским происхождением. По дальним углам стояли ещё двое, сложив руки за спиной. Охранники были Комиссионными Агентами, одетыми в безупречно чёрные плащи и с глазами, скрытыми за тёмными очками, которые без сомнения предоставляли им доступ ко всем возможным программам сканирования. Они были сильно киберизированы, но модификации были дорогие и незаметные.

Комната была пуста, не считая кувшинчика воды со льдом и ряда хрустальных стаканов. Парсон-Лак потянулся грязными руками и начал жадно пить прямо из графина, подёргивая адамовым яблоком. Клерк сморщил нос в отвращении.

Изольда спрятала невольную улыбку.

На стенном экране появилось лицо: щеголеватый мужчина с аккуратно подстриженной козлиной бородкой и кибернетическими глазами, похожими на глаза Верна. Он улыбнулся им свысока, как учитель своим любимым ученикам.

“А, Терренус. Такая радость – видеть один из наших самых реализованных активов”.

“Драск, – кивнул Верн. – Давно не виделись”.

“Ты уже несколько месяцев работаешь по контракту на том куске камня. Не пора ли тебе вернуться к истокам?”

“Да. Сначала дела. Привёз тебе заказ. Считай моим входным.”

Драск пробежался по загруженным клерком данным.

“Ниира Хоск, – Драск присвистнул. – Рискованное предложение. Хотя ты никогда не боялся расстраивать людей”.

“Обычно это оплачивает счета”, – согласился Верн.

Их разговор был прерван приглушённым взрывом. Парсон-Лак расплескал воду по столу, разворачиваясь на своём кресле, звякая серьгами. Даже так глубоко в недрах Обмена, Изольда почувствовала дрожь её стула. Они с Верном переглянулись.

Агенты Обмена стояли, как и прежде, недвижимые. Выражение лица Драска осталось столь же вежливо цивильным, как и всегда.

“Домашние разборки. Местные агитаторы, предполагаю. Тем не менее, ты знаешь правила.”

Ряд жёлтых кружков появился на безупречно белой стене справа.

“Руки на кружки, пока ваша личность не будет подтверждена.”