Глава 31

“Нам нужна помощь, чтоб вас! Солярисы, они на пороге!”

“Флот Корпуса благодарит вас за обращение, Директор Мерино. Судно уже в пути, его прибытие к вам займёт от четырёх до шести часов по Стандартному Корпоративному Времени.”

“Шесть часов? Эти паразиты нас уже задавят!”

“Если вы желаете оставить жалобу о работе нашей линии обслуживания, пожалуйста, оставайтесь на линии, и вас соединят с Цефалоном службы поддержки…”

– Выдержка из оборвавшейся передачи Корпуса, Участок 141

Хоск обходил линии вместе с Мираж, пока Солярисы глазели на своих двоих невероятных чемпионов: террориста и Тэнно. Они протискивались в пробитые в стенах дыры, хрустя обломками под ногами, минуя кучки сгрудившихся бойцов сопротивления. Сара понимала, что её демонстрируют, и как могла, старалась не пугать неуверенно улыбающихся ей Солярисов, отвечая кивками и небольшими взмахами ладони.

Помимо её Фрейма, все взгляды были обращены на баржевое сражение над городом. Компульсивные игроки среди Солярисов (у которых всегда находилось, на что сыграть, когда дело касалось развлечений) делали между собой ставки на его исход. Многие из бунтовщиков просто сидели молча, с полными утомления лицами наблюдая за перекрёстным огнём между отдалёнными кораблями.

К таким тихим людям Хоск проявлял больше всего внимания. Он останавливался у каждого из них, убеждался, что они не забывали попить, или сбрасывал напряжение брошенной шуткой или предложенной сигаретой. Разные стратегии для каждой души. До кого-то он не смог достучаться, до слишком травмированных жестокостью битвы. Хоск с мягким касанием ладони тихо оставлял этих немногих сломленных в покое, уложив рядом бутылку воды или сухпаёк перед уходом. Медики придут в надлежащее время.

Мираж поглядывала на Хоска в осмотрительном молчании, отражая впечатление самой Тэнно. Такое сопереживание было чуждо Саре. Старая Война велась по-другому.

Ужасающий, разрывающий барабанные перепонки взрыв разодрал небо над ними.

Все бросились плашмя на землю, подумав, что приближается артиллерийский удар. Механизированные рабочие на линиях спотыкались и падали со сбоящей кибернетикой. Всюду раздались призывы медиков.

Только Мираж осталась на ногах. Она смотрела наверх, в небо.

Хоск удивлённо смотрел на Мираж со своего места на земле.

“Что это было?”

Мираж не отводила глаз от небес. Сара присвистнула.

“Гравитронная пушка, судя по звуку. Рискованно, так близко к колонии.”

“Кто-то серьёзно подошёл к делу?” – Хоск вскарабкался на ноги, отряхиваясь.

“Да, или они близки к отчаянию.”

***

Кэф Мерино вёл яростные дебаты с Флотом Корпуса, когда произошёл выстрел Гравитрона, обрывая сигнал и заставляя каждую стеклянную вещь в зале заседаний зазвенеть, невзирая на бронированные стены вокруг. Он выругался, с разъярённым рыком швыряя стакан в его руках об стену. Стол зала заседаний был всё ещё уставлен бутылками игристого вина, подготовленного для его преждевременного празднования. Он схватил открытую бутылку, покачивая её, пока он что-то бормотал себе под нос. Сделка разваливалась прямо у него на глазах.

Крен Мэрук не обратил на него внимания, вместо этого стоя у панорамного окна и впечатляясь развернувшейся баржевой дракой. Он был военным, в своё время служил на дальних концах Монорельса, преследуя врагов Совета, когда угодно и где угодно ему бы ни приказали. Этот пост должен был стать его отставкой, разрешением прожить остаток лет его контракта в относительном покое.

Крен Мэрук посмеялся над этим. Ему было плевать. Так было лучше. Политика залов заседаний его не интересовала. Он был благочестивым человеком, с выправкой служивого члена экипажа, его морщинистая кожа была густо исчерчена отметками веры в Пророка. Мэрук будет руководить Городским Дозором в обороне на пределе своих способностей, потому что это от него ожидалось.

Он не был одарённым стратегом, но он знал войну, понимал её. Жил ей всю жизнь.

Яростная схватка кораблей всколыхнула в нём что-то. Старые воспоминания о вторжениях Гринир, где корабли клонированных врезались в их собственные торговые флотилии, высоко над ледяными полями Европы. О схватках корабль на корабль и о жестоких людских стычках, неизбежно за этим следовавших. Он им не завидовал.