Глава 38

«Война учит поразительному контрасту. Героизма и трусости. Нашей способности к мужеству, невзирая на неодолимый перевес. Жестокости, совершаемой без малейшего колебания.

Она учит вас дружбе. Связывающим узам.

А когда эти самые узы рвутся – боли…»

– Тренер, обращаясь к Тэнно Дома Вечности

Шальной выстрел плазмы всё-таки сбил Дорика с неба. Правый двигатель его Арчвинга вышел из строя, пыхтя дымом и отправляя его в дикий закрученный штопор прямиком в землю.

Мираж повернулась, следя, как кружащаяся фигура упала в гущу армии Корпуса.

“Дорик!” – закричала Сара.

Арчвинг не взорвался при ударе. Вместо этого он пробурился сквозь поверхность Верхнего Уровня, закапываясь, как метеор. Силы Корпуса ринулись к остывающему месту падения: бурлящее море Моа, в которое затесались случайная Гиена и солдат.

Что-то вырвалось из кратера. Взметнувшийся валун. Он прокатился сквозь рой, сметая всё на своём пути. Моа успели только взвизгнуть, прежде чем оказались погребены под опускающейся каменной стеной. Толпа отпрянула, Моа бросились врассыпную, повинуясь протоколам самосохранения, но слишком поздно.

Из дымящихся руин восстал Атлас, гордый и высокий, скидывая остатки упряжи Элитрона, сваливающихся с него ободранными дымящимися кусками. Гиена завизжала и бросилась. Атлас обратил на них мерцающий взор. Воздух исказился и завибрировал от загадочной энергии.

Гиена застыла на месте, дрожа, пока её металлическая поверхность затвердевала и трескалась, обращаясь в мёрзлый камень.

Дорик-Атлас раздробил её единственным апперкотом. Она разлетелась каскадом тысячи камушков.

Дорик сквозь всеобщее смятение зашагал к зиккурату. Он приостановился. Его Варфрейм был неуклюжим титаном, чьи могучие плечи почти полностью поглощали его шею. Фрейм поднял в воздух кулак. Приветствие дорогим товарищам. И сама по себе – команда.

В тусклых клубах дыма за его спиной поднялся гигант. Единственный чудовищный каменный голем, возвышающийся исполин, дрожащий в первобытной ярости. В камень были вмурованы куска разбитых дронов. Это была жуткая, высокая тварь. Он возвышался даже над Атласом.

Атлас обернулся на него. Он послушно зарычал.

Дорик просто указал на зиккурат.

Голем угрожающе заревел, устремляясь вперёд, в армию Корпуса. Дронов и людей раскидывало, швыряло, как кукол, с порванными суставами, когда он безудержно бежал к храму.

Атлас последовал за ним, давя тех, кто опрометчиво оказывался у него на пути.

Каэль и Сара бросились в атаку, прорываясь к товарищу с почти не скрываемым нетерпением. Пели клинки и брызгала кровь.

Пойманный с обеих сторон, Корпус у зиккурата запаниковал, оказавшись между буквально каменным молотом и наковальней.

***

Верн вставил очередной магазин, припадая на одно колено и выпуская пулю за пулей по неугомонному Даксу. Эйтан неуклонно продвигался с каждым взмахом клинка. Разрыв между ними снова сократился. У Верна не было желания вновь оказаться загнанным в угол.

Верн закинул за себя шайбовидный заряд. Тот притянулся к стене, дважды пискнул. Затем он со вспышкой взорвался, обрушая стену лавиной каменной кладки. Сработала система пожаротушения, обдавая их тонким шипящим туманом.

Верн растаял в клубящемся дыме, планомерно перезаряжаясь.

Дакс вынырнул из тумана перед ним, молниеносно быстро. Лекс отлетел в сторону. Золотая рука снова обхватила его горло. Подняла его над землёй.

Дакс Эйтан холодно изучал его. Его броня была опалена и изрыта там, где выстрелы Верна достигли своей цели, вонзившись в золотую броню. По его насмешливому лицу обильно стекала вода.

“Впечатляюще, для наёмника, – золотой воин по-птичьи склонил голову в любопытстве. – В другую эпоху, из тебя бы даже мог выйти достойный Дакс…”

Хватка на шее Верна сжалась.

“…какая жалость.”

“Золотой мне не идёт”, – выплюнул Верн. Он выхватил что-то с ремня.

Светошумовые гранаты не были предназначены для ближнего боя. Даже при всех его усовершенствованиях, она оглушила Верна, когда он впечатал её в голову Дакса. Мужчины расцепились, золотой воин зашатался, прижав обтянутую перчаткой ладонь к визору.

Кибернетические глаза Верна оправились куда быстрее. Дезориентированный, с кровоточащими барабанными перепонками, Верн увидел своё окно. Он им воспользовался.

Наёмник сгрёб рукой ближайший к нему предмет – баллон огнетушителя. Верн размахнулся им, как дубинкой. Металл ударился об металл с гулким пустотелым звоном, напоминающим кафедральный колокол. Один, два, три раза. Баллон разорвался, забрызгивая их обоих пеной. Большой участок широкополого шлема Дакса был полностью вмят внутрь. Загадочным образом Дакс устоял на ногах.