Глава 469 — Охота
От лица Элли Лейвин.
«Это человек?»
Дрожь пробежала у меня по позвоночнику, когда я осознала, что вижу.
«От них не исходит мана, но они испускают такую сильную ауру. Но как?»
«Значит, таков секретный проект Гидеона», — сказала стоящая рядом со мной Каэра.
Я бросила обеспокоенный взгляд на молодую женщину с короткими золотистыми волосами.
«Нам нужно отвести вас всех к целителю».
Поколебавшись, всё ещё не совсем понимая, о чём думают эти алакрийцы, я добавила: «Похоже… битва набирает обороты».
Существо, похожее на ящерицу, было настолько быстрым, что уже добралось до главной дороги, подпрыгнув в воздух на двадцать футов, пронеслось мимо маленькой пекарни и приземлилось на насыпь прямо перед несколькими группами алакрийцев, добравшихся до самых нижних уровней.
Алакрийцы начали бросать заклинания, но многочисленные оранжевые, зелёные и красные полосы в основном отскакивали от серой чешуи. Эта штука… солдат? Костюм? Я не могла определиться, как его назвать… оно крутилось, одним ударом хвоста отбросило двух Атакующих и показало нам спину, на которой был каркас из какого-то металла, закрепленный прямо в плоти, чешуе, мясе и костях. Любые щели между сталью и плотью были закрыты прозрачным мана-барьером.
В бой вступил второй управляемый человеком костюм мана-зверя. У него был густой обесцвеченный серый мех, немного поредевший. Руки были мощного сложения и поддерживались большим количеством металла, а броневые пластины были вставлены в плоть поперёк широкой груди и ребер. По обе стороны от лица пилота, там, где у мана-зверя была бы широкая пасть, торчали клыки. Оно с лёгкостью преодолело десятифутовый прыжок, пронеслось мимо Атакующего, раздавило и растерзало Щит.
Появилось ещё больше странных, несколько гротескных тварей, и вскоре небольшая армия сметала алакрийцев с улиц. Наверное, мне следовало бы почувствовать облегчение или даже славу от победы, но на самом деле я ощущала лишь слабую тошноту, которая проникла в мою голову и вызвала головокружение.
Сосредоточившись на ядре, я поняла, что израсходовала больше маны, чем думала изначально. Внутри моего тела ярко горели пять сфер маны, каждая из которых находилась на основном пересечении моих каналов маны. Я потянулась к одной из этих сфер, которые кропотливо собирала и хранила в себе. Когда моё сознание коснулось одной из них, она растворилась в чистой мане, которая затем устремилась по моим каналам в моё ядро, оживляя меня.
Я крепче схватила Каэру. «Пойдем, нам нужно найти маму. Бу с ней, надеюсь, она всё ещё в Институте Эртборн, где я её оставила. Мы почти на месте».
«Но мой защитник…»
Каэра оглянулась через плечо и посмотрела в ту сторону, откуда она изначально появилась.
В свою очередь я бросила пристальный взгляд на остальных членов нашей группы: двух мальчиков-алакрийцев, несущих бессознательную девушку с короткими золотистыми волосами, Майлу и саму Каэру, которая едва держалась на ногах даже с той маной, что я ей дала. Я знала, что могу сконденсировать ману в некое подобие носилок, чтобы нести её друга, но это затруднило бы дальнейшее продвижение.
«Придётся послать кого-нибудь, когда мы доберёмся до института».
Каэра неохотно кивнула, и я осторожно двинулась прочь, ведя группу алакрийцев к убежищу и, надеюсь, к маме.
Мы не успели далеко уйти, как к нам подбежал один из пилотов — серебристый мана-зверь, очень похожий на медведя, с открытым торсом, который был окутан прозрачным барьером, его внутренности поддерживались конструкцией из голубоватого металла. К счастью, он узнал меня — хотя я не была уверена, как он мог видеть с покрытой рунами тканью на глазах, — и быстро определив, что я взяла в плен группу раненых и уставших юных алакрийцев, снова ушёл.
Мы добрались до ворот Института Эртборн, и я с удивлением увидела, что они закрыты. Всё ещё поддерживая большую часть веса Каэры, я крикнула стражникам. «Эй! Откройте, у меня раненые пленники, которым нужно добраться до излучателя, Элис Лейвин!»
Дварф с подстриженной чёрной бородой и плоским кривым носом выглянул из щели для стрел, его шлем заскрежетал по бокам узкого проёма. «Институт Эртборн заблокирован, Элеонора! Я не смогу разблокировать двери, пока сам лорд Карнелиан не прикажет этого!»
Я уставилась на охранника, которого звали Больгермуд. «Моя мама всё ещё там?»
Он побледнел. «Я слышал её крики даже через внутренние двери. Полагаю, она намеревалась присоединиться к бою или хотя бы использовать свои навыки целителя, но она оказалась заперта внутри, когда лорд Эртборн заблокировал все входы во дворец».
Я повернулась, чтобы посмотреть на своих “пленников”. Хотя их проклятие не сработало после их «поражения”, я не могла быть уверена, что они всё ещё не представляют угрозы или что они сами не находятся в опасности.
Мой взгляд скользнул дальше, туда, где вдалеке сражались пилоты мана-зверей, оттесняя алакрийцев и преследуя их по городу. Возможно, это не имело значения; секретный проект Гидеона, казалось, увенчался успехом, и, хотя битва ещё не выиграна, теперь это не займет слишком много времени. Тем не менее я никак не могла избавиться ощущения тошноты, которое узлом скрутило желудок.
«Мы можем куда-нибудь ещё пойти?» — спросила Майла, её голос был тонким. «Эноле нужна помощь. Она…»
«В Лоденхолде найдется парочка излучателей», — ответила я, понимая, что мой голос звучит не совсем уверенно. «Возможно, мы сможем добраться до дворца, если бои не будут слишком активными…»
«Серис», — сказала Каэра, её голос был хриплым от боли и усталости. «Мы должны найти Серис. Или Лиру. Они должны… знать всё. Они могут положить конец битве».
Вспомнив о присутствии двух могущественных алакрийцев, которые были союзниками моего брата, я стала искать следы их битвы, но поняла, что больше не могу её чувствовать. Активировав первую фазу своей звериной воли, я обратилась к чувствам зверя-хранителя и просканировала город. Следуя по следам столкновения могущественных магов, я почувствовала далекие и приглушенные сигнатуры маны магов белого ядра.
«Копьё Байрон загнал их в боковые туннели». Я указала на них. «Там, где барьер полностью разрушен».
Каэра закрыла глаза и сосредоточенно нахмурилась. «Я почти ничего не чувствую. Я слишком слаба».
Нервы стиснули меня, как когти механизированных мана-зверей, сражающихся сейчас с алакрийскими захватчиками по всему городу, но я отмахнулась от них. Моя собственная жизнь и жизни тех, кто шел за мной, зависели от того, сохраню ли я хладнокровие.
Поскольку умолять Больгермуда было бессмысленно, я осмотрела гладкие каменные стены внешнего двора Института Эртборн. Они были высотой не менее двадцати футов, без каких-либо выемок или изъянов, за которые можно было бы ухватиться. Я никак не могла перекинуть Каэру или раненую девушку. Были ещё недавно установленные бункеры, но чтобы добраться до них, придётся идти через весь город. А если и доберемся, то найдутся ли там излучатели? Эноле немедленно требовалась помощь.
«Мы должны что-то сделать», — сказал мальчик с темной кожей — Вален, насколько я поняла, — напряженный, как натянутый лук. «Мы не можем просто стоять здесь и ждать, пока одна или другая сторона решит напасть на нас».
«Никто не собирается нападать на вас…» — начала я, но мои слова превратились в вопль, когда темный огонь внезапно хлынул с воздуха, расплескавшись по внешним стенам Института Эртборн. Я воздвигла вокруг нас барьер из ярко-белой маны и тут же под ним появился второй слой, созданный Сэтом. «Что за…»
Я чувствовала, как огонь горит в моей мане, словно он был живым в моих венах маны.
«Огонь души», — ахнула Каэра. Она судорожно искала в пещере источник заклинания. «Но кто?..»
Я стиснула зубы до боли и сосредоточилась на том, чтобы удержать барьер на месте. Черное пламя, огонь души, продолжало полыхать небольшими пятнами, даже когда я поглотила второй резервуар маны, и только благодаря вторичному барьеру Сэта мы не были поглощены. Это было самое мощное заклинание, которое я когда-либо ощущала, и оно даже не было направлено на нас: пламя обрушилось на половину Вильдориала.
На уровне ниже нас я наблюдала, как серая шерсть стоящего колючего ревуна, поддерживаемая сложной экзоскелетной структурой из голубоватой стали и механических деталей, которые я не могла описать, растворяется под пламенем. Полупрозрачные барьеры маны, окутывающие пилота, исчезли, а затем пламя охватило и пилота. Костюм и пилот рухнули, больше не двигаясь.
Внезапно огненный дождь утих, и я со вздохом развеяла щит. Раздалось сразу несколько взрывов, и три заваленных камнями прохода из города взорвались градом камней и пыли. Через них группами по три-четыре человека стали проникать солдаты в черном и пунцовом одеянии Алакрии.
Я уставилась на Каэру и остальных, но по их лицам поняла, что они удивлены не меньше меня.
Солдаты, пилотирующие костюмы мана-зверей, начали разворачиваться к новоприбывшим, но даже я видела, что они с трудом пытаются реорганизоваться. Эта новая волна врагов была более собранной и целеустремленной, и они не проявляли никакого желания прорываться из обороны в город, вместо этого принимая бой непосредственно с любыми дикатенцами, которых они видели.
Ближайший из пробитых туннелей находился всего на один уровень ниже нас, и алакрийцы уже высыпали на дорогу. Мы окажемся в ловушке, прижатыми спиной к массивным железным воротам, и тогда нам никак не добраться до бункеров.
«Нам нужно вернуться назад, к дворцу», — сказала я, наконец определившись с курсом. «Если мы избежим главной дороги, то, вероятно, сможем держаться подальше от наступающих войск и худших боев, пока не окажемся почти у цели».
Говоря это, я потянулась к Бу, мысленно призывая его. Зная, что мама в безопасности в Институте Эртборн, я с уверенностью призвала его, и большой медведь-хранитель появился рядом со мной со слабым хлопком.
Я почесала его между глаз. «Спасибо, здоровяк».
Он заурчал, а затем его маленькие темные глаза опасно уставились на остальных, кроме Каэры. Они нервно попятились.
Я повернулась, чтобы повести их обратно в пещеру, но три боевые группы алакрийцев уже отделились и быстро шли к нам. Позади них два механических мана-зверя врезались в передовые ряды более крупных сил.
«Вы мои пленники, и ваша миссия в этом городе закончена. Если вы попытаетесь сбежать, у меня не будет другого выбора, кроме как убить вас», — сказала я, стараясь придать своему голосу свирепость, которой не чувствовала.
Каэра вдруг грубо взяла меня за руку и начала идти в направлении остальных алакрийцев.
«Что ты делаешь?» — нервно прошипела я. Бу зарычал, его мех встал дыбом.
Она бросила на меня свирепый взгляд. «Просто подыграй мне», — сказала она уголком рта. Внезапная враждебность не распространялась на тон её голоса.
Я выровняла дыхание, полностью доверившись ей.
«Вы там, кто командует этим отрядом?» — крикнула Каэра, когда алакрийские солдаты были ещё в пятидесяти футах или более. «Здесь нет никаких признаков нашей цели. Доложите своему командиру, мы отступаем».
Невысокая толстая женщина, которую можно было принять за дварфа, посмотрела на рога Каэры. «Среди мятежников и предателей есть Вритра? Вот это сюрприз. И чертовски жаль. Впрочем, не бери в голову. У меня есть свой приказ, а у тебя — свой. Выполняй свою чертову работу, или Верховный Владыка подожжет тебя, как свечу, не так ли?»