Давай отпразднуем
Следующая ночь стала самой страшной из всех, что я провела в поместье Хилшеров. А скорее всего, самой страшной ночью за всю мою жизнь. Я знала, что с сентября у меня их было немало — скрытие места преступления, прятание трупов в морозилке, извлечение отверток, закапывание мертвого парня в лесу и многое другое… Но прошлой ночью произошло нечто неожиданное, от чего мое сердце едва не остановилось навсегда.
Я проснулась в своей постели посреди ночи, одна. Я не очень-то искала рядом с собой мягкие, темные кудряшки, ведь Брамс мог быть в ванной или еще где-нибудь… Поэтому я снова заснула. Но через час холодное пустое пространство на простынях разбудило меня еще раз, а Брамса все еще нигде не было. Ужасное чувство в животе заставило меня надеть теплый пуловер и начать отчаянно искать его по всему дому.
Проверив ванную комнату и его старую спальню, я решила спуститься на кухню. Возможно, он пьет травяной чай от бессонницы. Очевидно, ему опять приснился кошмар…
Старая лестница протяжно заскрипела под моим весом, когда я спустилась в темный огромный зал. Взгляд Хилшеров следовал за мной от огромной картины, которая никогда раньше не казалась мне такой жуткой. Странное ощущение дежавю охватило меня, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что ситуация до жути похожа на прошлогоднюю ночь Хэллоуина, когда Сэнди Эванс ворвалась ко мне, чтобы допросить о предательстве ее сестры.
«Кто бы тогда мог подумать…?» — спросила я себя, а затем быстро отмахнулась от мысли о том, насколько сложнее стала наша жизнь с тех пор.
«Ладно, давай сосредоточимся на поисках Брамса».
Поиски не потребовали больших усилий. Он стоял за большой входной дверью здания, которая была… Открыта?!
Я тяжело сглотнула и дрожащим голосом позвала его по имени: его широкая спина почти поглощала свет, который давал мне телефон. Он совершенно неподвижно стоял за порогом и, хотя я видела только его спину, казалось, что он пристально смотрит на что-то на улице. Да, через открытую дверь…
— Брамс? — спросила я, но ответа не получила.
Я осторожно подошла к нему и повернула телефон в сторону его лица. Сердце замерло, когда я увидела его зеленые глаза… Остекленевшие и пустые, точно такие же, как у куклы. Они были так же неподвижны, как и все его тело, и смотрели в пустоту. Я попыталась проследить за его взглядом, поняв, что он не отреагирует, сколько бы я ни звала его по имени, но на улице было так темно, что дальше первой половины грунтовой дороги было не разглядеть.
В этом направлении вообще ничего не было видно, кроме огромных ворот и густого леса вокруг нас. Смотреть было буквально не на что, все было тихо и спокойно, даже дождь в эту ночь смилостивился над дикой природой.
Я перевела взгляд обратно на Брамса, к тому времени уже понимая, что с ним происходит. Он ни на что не смотрел, он просто спал…
Я осторожно положила руки ему на плечи, прижала его к себе и направила спящего обратно в уют своей комнаты.
Я никогда раньше не видела лунатиков, разве что по телевизору, поэтому не знала, что делать. Но одно я знала точно. Это был еще один тревожный симптом его кошмаров и страшных воспоминаний, которые он подавлял.
Я медленно подвела его к своей кровати и легонько подтолкнула, но он сам лег под одеяло, словно знал, что именно там он и должен быть. В безопасности и тепле в моих объятиях. Я уложила его, и, казалось, он наконец-то успокоился, снова закрыв глаза.
Понятное дело, что в ту ночь я так и не смогла заснуть.
***
На следующий день Брамс, очевидно, ничего не помнил о своей ночной прогулке. Но я помнила, и это так напугало меня, что я, честно говоря, не была уверена в том, что когда-нибудь снова смогу спать по ночам.
— Прости, что напугал тебя, Элисон, — сказал Брамс виноватым голосом на следующее утро, после того как я рассказала ему о случившемся, — Я так сосредоточился на восстановлении своих воспоминаний перед тем, как лечь спать прошлой ночью, может быть, в этом была причина.
— Ты решил взглянуть в лицо кошмарам? Ты хочешь все вспомнить? — спросила я после его заявления с ноткой надежды.
— Конечно, хочу, — Брамс кивнул, — Я не могу воспитывать ребенка в таком состоянии. Как будто борюсь с собственным разумом каждую ночь. Мне нужно быть смелым и все вспомнить.
— Я так горжусь тобой, — я крепко обняла его, поцеловав в подбородок.
— Спасибо, — сказал он, прижимаясь к моему лицу, — Я не уверен, смогу ли я это сделать…
— Конечно, сможешь. Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю, и… я могла бы тебе помочь.
Брамс высоко поднял брови.
— Думаю, это займет некоторое время, но… у меня есть идея.
***
Моя идея не была одной из тех случайных, гениальных идей, которые как гром среди ясного неба обрушиваются на мозг человека и решают все проблемы так легко, будто их и не было. Нет. Моя идея была не более чем крошечной мыслью, основанной на здравом смысле. Утешить Брамса и сделать его как можно более спокойным.
Почему-то я твердо верила, что успокаивающая атмосфера поможет его психике достичь того уровня покоя и отдыха, когда она сможет вспомнить давно утраченные воспоминания вместе с подавленными эмоциями. Поскольку словами успокоить его было невозможно — он был слишком напряжен из-за бесчисленных бессонных ночей, которые остались за нашей спиной, — я решила начать с физической стороны.
Мы приняли долгую горячую ванну со свечами под «Капли дождя» Шопена — лучшее лекарство от тревоги. Я сделала ему массаж, и мы занялись любовью. Медленно и неторопливо, а массажное масло заставляло его тело легко скользить по моему.
Во время сна Брамс не видел кошмаров, точнее, он вообще не видел никаких снов. Я понимала, что мы хотели как раз обратного — заставить его просмотреть весь кошмар, чтобы все вспомнить, но все равно считала это хорошим знаком. По крайней мере, мне удалось сделать так, чтобы он почувствовал себя в безопасности и расслабился достаточно для спокойного сна.