Ее могила

Никогда не думала, что это случится, когда, наконец, всего одна-единственная ночь отделяет нас от свободы. Когда до отправления нашего поезда оставалось меньше суток, и несколько часов до того, как мы покинем это проклятое место раз и навсегда… Правда пришла за нами.

Я не помнила, как заснула в ту ночь, когда он в последний раз увидел свой кошмар. Напевая колыбельную, я наблюдала, как Брамс борется с привычным кошмаром, основанном на его воспоминаниях о восьмом дне рождения. Вытирала пот с его холодной кожи, ласкала его лицо и напевала, словно он слышал мой голос…

Когда я проснулась, было еще темно, старая лампочка красивой лампы Тиффани мерцала, борясь с собственной смертью, словно не желая полностью сдаваться темноте.

Я опустила взгляд на себя. На мне были те же серые треники и безразмерный свитер, которые я надела перед тем, как час назад зашла в ванную выпить стакан воды. А Брамс… Мне нужно было время, чтобы понять, что его нет рядом со мной в постели.

Он стоял посреди комнаты и пытался надеть на себя какую-то одежду. Сначала я не поняла странности ситуации и не заметила, насколько отчаянными были его движения. Но через секунду сонливость улетучилась из моих глаз, когда до моих ушей донесся зловещий звук тяжелого дыхания Брамса. Он дышал как человек, только что пробежавший полумарафон. Я наконец поняла, что что-то не так.

— Брамс?!

Я вскочила с кровати, но к этому времени он уже был полностью одет, его зеленый кардиган был наполовину надет, а наполовину сполз с плеча в спешке. На мгновение он замер, поймав мой взгляд, и когда я посмотрела в его глаза, то поняла это наверняка. Должно быть, случилось что-то ужасное.

— Брамс, что происходит?! — я закричала, кровь в моих жилах забурлила от внезапного страха.

Брамс не ответил, но ужас в его взгляде сказал мне больше, чем слова. В следующее мгновение он разорвал зрительный контакт и вышел из комнаты так быстро, словно за ним гнались.

— Брамс…?! — я в третий раз отчаянно позвала его по имени, уже натягивая туфли, и побежала за высоким мужчиной. Вышла в холл, затем по лестнице в вестибюль, в направлении входной двери здания. Брамс, не раздумывая, отбросил тяжелую дверь и даже не остановился, как делал это каждый раз во время лунатизма.

На этот раз он полностью проснулся и отдавал себе отчет в своих действиях, выйдя на улицу, где его босые ноги встретились с холодными камнями крыльца. Но и на этом он не остановился. Я сразу же побежала за ним, как будто от этого зависела моя жизнь, чтобы не потерять его из виду в кромешной темноте. Весенний воздух был немного прохладным и влажным на коже моих щек, но дождя в эту ночь не было. Не то чтобы меня волновала погода, я просто хотела не отставать от уверенных шагов Брамса.