Выстрел

После того как попытка Аарона спасти положение явно провалилась, а монстр загнал нас всех троих в угол, прихватив с собой пистолет, я поняла, что моя ложь о беременности тоже рухнула. Для него не имело значения, ношу я его внука или нет, он собирался убить нас всех, одного за другим.

Зная это, я хотела только одного. Ответа…

— Я думала, вы любили ее, — заметила я, мой голос был полон отвращения.

Мистер Хилшер посмотрел на меня, высоко подняв брови.

— Джессику? — он усмехнулся, — Мне кажется, я был очень щедр к ней, не так ли, Элисон? Я предложил ей будущее, о котором она всегда мечтала, но игра в героя оказалась для нее важнее. Она была любопытной и слабой. Как я мог любить слабую женщину?

— Вы все это спланировали? — снова спросила я, — Убедить Брамса ударить Эмили, а потом его родителей избавиться от него?

— Скорее, это было похоже на попытку ухватиться за возможность, когда я обнаружил этих двоих, прячущихся за кустом, — объяснил дядя, и я не могла не заметить, как он гордится своими грехами, — Конечно, я знал, что Брамс злится на блондинку, и воспользовался его гневом, чтобы получить желаемое. Это было так просто.

Я зажмурила глаза от разочарования. Слушая разговор этого психопата, я понимала, насколько все логично, и было трудно поверить, что мы не догадались об этом раньше. Я ненавидела себя за то, что не была достаточно умна, чтобы разгадать его коварный план.

— Как вы узнали, что его родители так легко согласятся убить Брамса? — Аарон прервал мои опустошенные мысли, у него тоже было несколько вопросов к мистеру Хилшеру.

— Вообще-то, я этого не знал, — монстр усмехнулся, — Но у меня было предчувствие, что они сделают это при малейшем толчке. Я знал, что они не отправят его в психиатрическую клинику, потому что слишком боятся позора и сплетен. Не обижайся, Брамс, но ты уже был для них обузой, трудностями. Твоя мать тоже начала… бояться тебя. Большую часть времени ты проводил в одиночестве, в тишине, и она никогда не могла понять, что у тебя на уме. Их страх стал сильнее, чем чувство вины после того, как ты размозжил череп невинной девочки.

Вместо того чтобы устроить дяде словесную атаку, которую он, возможно, ждал, Брамс промолчал и сделал еще одну безуспешную попытку освободиться от веревок.

— Что произошло после пожара? — я продолжила допрашивать дьявола. К этому моменту я понимала, что выигрывать время бессмысленно, и спасти нас явно некому. Голос в голове твердил, что надо прекратить задавать вопросы — какая разница, что за извращенные мысли в голове у этого психа? Все равно он нас убьет, так пусть лучше покончит с этим, и страдания наконец-то закончатся.

Мистер Хилшер, похоже, наслаждался ситуацией — он в центре внимания и имеет всю власть над своими заложниками.

— Мой брат позвонил в полицию и сказал, что мы нашли в лесу тело маленькой Эмили, но, конечно, не знаем, что с ней случилось. Когда приехали полицейские, там царил невероятный хаос. Горящий чердак, мертвая девочка в лесу… Потом приехали родители девочки, все были в шоке, в истерике… В это время я пробрался в комнату моей любимой Джессики и стал искать ее дневник, который, как я знал, она писала каждый день. Я не ошибся, эта дурочка записала обо мне все до мельчайших подробностей и спрятала книгу под матрас, надеясь, что моя жена найдет ее.

Мистер Хилшер снова издал долгий, громкий смешок, который заставил вздрогнуть и Брамса, и Аарона, но не меня. Меня осенило осознание того, что меня беспокоило с тех пор, как мы увидели, что тетя перевернула вверх дном мою комнату, чтобы найти дневник.

— Это вы положили эту страницу под мою кровать, не так ли? — я обрушила свои обвинения на убийцу, вмиг заглушив его злобный смех, — Это была не Джессика, а вы. Вы вырвали эту страницу. Страницу о ссоре вашей жены и Джессики… А потом положили ее обратно под кровать на случай, если миссис Хилшер когда-нибудь сама будет искать дневник. Вы думали, что она найдет эту страницу и поверит, что Джессика хочет ее подставить, и перестанет расследовать ее исчезновение.

— Что я могу сказать, Элисон, я осторожный человек… — он ответил наигранно-скромным тоном, от которого моя тошнота стала еще сильнее, — Хотя, как выяснилось, мою жену пришлось поместить в психиатрическую лечебницу после трагической гибели ее племянника. Поэтому поиски этого глупого дневника, честно говоря, волновали ее меньше всего. Так что я уничтожил книгу, моя жена была госпитализирована, а все, кто мог знать о моих истинных намерениях, погибли.

— Молодец, — пробормотала я, борясь с тошнотой.