Глава 47

Сарутоби медленно выдохнул, и дым поплыл по воздуху, расстилаясь перед ним и вырисовывая в воздухе завораживающие узоры, а затем рассеялся. Курение трубки было одним из любимых способов пожилого шиноби снять стресс и напряжение, вызванные его работой, и успокоить чувство вины за то, что он посылает своих шиноби на сложные миссии. И, предвкушая прибытие своего ученика Джирайи вместе с его собственным учеником для выполнения такой миссии, он обратился к своей трубке.

— Знаешь, старина, тебе стоит завязать с этим, курение может убить тебя — а мы не можем допустить, чтобы ты умер до того, как объявишь меня своим преемником, не так ли?

Губы Хокаге дернулись в почти незаметной улыбке, а глаза метнулись к окну, которое использовал только один человек, чтобы попасть в его кабинет. Ну, двое, если считать его сэнсэя.

— Надеюсь, ты понимаешь, что тебе не стоит подражать плохим привычкам своего сэнсэя, например, залезать в окно, Наруто-кун. Именно из-за них он не стал Хокаге.

— Мы с тобой оба знаем, что ты не сможешь сделать Эро-сеннина Хокаге. Горячие источники никогда не будут в безопасности, если ему придется остаться в деревне. — Наруто ответил, и Сандайме пришлось уступить, так как Наруто подошел к его столу, чтобы поговорить с Хокаге как следует. Сарутоби оглядел мальчика и почувствовал прилив гордости за то, каким шиноби он стал за короткое время. От едва заметных изменений в манере стоять, которые свидетельствовали о готовности к действию, до небольших изменений в рельефе мышц, которые указывали на тяжелую работу, требуемую от шиноби, и, пожалуй, самое главное — острота и решимость, заключенные во взгляде блондина. Его безграничная энергия и решительный характер нашли свою цель, и были направлены на осуществление его мечты и защиту своей деревни.

Очень немногие шиноби его возраста могли похвастаться тем же.

— Я так понимаю, Джирайя решил подождать, пока вы проинструктируетесь и подготовитесь к отъезду? — поинтересовался Сандайме, получив кивок от Наруто.