Глава 210

— Это не отражение, — Наруто покачал головой. — Портал. Мы смотрим друг на друга через разные реальности.

Хината задрожала, встретившись взглядом со своим двойником. В горле пересохло:

— Что нам делать?

Наруто потёр подбородок, обдумывая ситуацию. Затем спокойно закрыл дверь, выждал мгновение и открыл снова. Ничего не изменилось. Он тяжело вздохнул, позволив створке захлопнуться.

Внезапно снизу донёсся металлический лязг — будто что-то тяжёлое ударилось о перила. Они инстинктивно обернулись на звук. Когда же повернулись обратно, дверь исчезла. Наруто поник плечами и посмотрел на лестницу, затем перевёл взгляд на Хинату.

— Как говорится, путь только наверх, — произнёс он, начиная подъём по ступеням.

Шикамару застонал, поднимаясь с кровати. Зевнул, встал — и замер. Это была не та комната, в которой он заснул. Какого чёрта? Он огляделся: типичный гостиничный номер, разве что без единого окна. Прищурившись, Шикамару лениво направился в ванную. Открыл дверь.

— Что за хрень? — выдохнул он, разглядывая открывшееся пространство.

Вместо ванной комнаты за дверью простирался мёртвый лес. Чёрные деревья, опавшие листья, танцующие на ветру. Низкий туман стелился по земле, доходя до колен. Он медленно заползал в номер, затопив пол меньше чем за десять секунд. Температура заметно упала. Шикамару раздумывал, стоит ли шагнуть в лес, когда почувствовал движение под ногами. Захлопнув дверь, он прыгнул на потолок, цепляясь чакрой. Потянулся за кунаем, но вспомнил, что снял оружейную сумку перед сном.

— Дерьмо, — процедил он, не сводя глаз с двери.

Туман медленно рассеивался, являя существо, проскользнувшее мимо его ног. Ленивец. С пугающе человеческим лицом. Тварь забралась на кровать, устроилась на подушке и уставилась на Шикамару. Зевнула и опустила голову, словно собираясь спать.

— Что за чертовщина творится? — пробормотал Шикамару, спускаясь на пол.

Осторожно приблизился к спящему существу с человеческим лицом. Что-то в этом лице было неправильным, искажённым, хотя он не мог точно определить, что именно. Медленно ленивец открыл глаза, встретившись взглядом с Шикамару. Не шевелился, казалось, его совершенно не беспокоило присутствие человека в двух шагах. Затем разинул пасть. Шикамару отпрянул — изо рта хлынул поток странных насекомых.

Жуки закружились вокруг ленивца, а тот вонзил длинные когти себе в плоть, вырывая куски и скармливая их насекомым. Тварь начала говорить.

— Ужас за прозрачной вуалью и бурыми равнинами различает окружающие поля чёрного и серого, когда ночь обращается в горький холод, который люди помнят лишь смутно, — вещал ленивец, отрывая новый кусок плоти для насекомых.

— Гноящиеся опухоли ненависти и болезни покрывают разум всех, кто заглядывает за завесу белого и чёрного, пока синий оттенок дня не напомнит людям об их хрупкости, — он продолжал кормить насекомых, которые заметно увеличивались в размерах.