Глава 217

Киба чувствовал на своей коже дыхание чудовища. Оно было огромным — больше, чем что-либо имело право быть в этом мире. Он бы давно сбежал, если бы не длинные паучьи конечности, преграждавшие путь. Тварь заговорила, и в этот момент Киба рванулся в единственном свободном направлении. Существо не моргало, провожая его застывшей улыбкой и немигающим взглядом.

Распахнув дверь возле телевизора, Киба влетел внутрь и захлопнул её за собой. Только теперь он осмотрелся. Гигантский мёртвый город раскинулся перед ним. Руины небоскрёбов устремлялись в бурое небо, по которому плыли чёрные облака. Ветер, шевеливший их, не ощущался внизу. Безмолвие и жуть окружали его, но даже это было лучше встречи с тем, что осталось за дверью.

Обернувшись, Киба замер в замешательстве — позади стояла одинокая дверь посреди поля серой травы. Ни стены, ни здания — просто дверной проём в никуда. Подавив дрожь, он двинулся через заброшенный город. Пустота давила на нервы, выматывая сильнее любой битвы. Затхлый воздух словно потерял запахи, а эхо шагов звучало неправильно, искажённо. Чёрная плесень расползалась по мёртвым стенам подобно чуме.

Вдоль улиц тянулись ряды иссохших деревьев с красными плодами — жуткой помесью яблока и человеческого сердца. От них исходил тошнотворный запах гниющей плоти, смешанный с ароматом перезрелых фруктов. Когда схлынул адреналин, мысли Кибы обратились к товарищам по команде и Акамару. Он побрёл вперёд, пытаясь понять, куда попал, пока не услышал влажный хруст под ногой.

Опустив взгляд, он увидел раздавленный плод. Тошнотворная вонь ударила в нос, вызывая рвотные позывы. И тут раздался звук содрогающихся ветвей. Деревья затряслись в неистовом припадке и разразились криками боли и ярости. Внезапный переход от мертвой тишины к чудовищному вою заставил Кибу зажать уши руками. Слёзы брызнули из глаз, когда деревья закричали ещё громче, сотрясая землю. Один крик подхватывал другой, сливаясь в какофонию безумия.

Киба побежал, пытаясь спастись от этого звука. Влил чакру в ноги, ускоряясь и прыгая всё выше. Но вопли преследовали его — скрежет ногтей по стеклу, смешанный с предсмертными криками агонии и отчаяния. Он мчался быстрее, прыгал дальше, но звук проникал в самый мозг. Тёплая жидкость потекла из ушей — он почуял собственную кровь, а деревья всё кричали и кричали. Он углубился в город, туда, где почти не осталось растительности. Лишь через несколько минут безумного бега он достиг места, где крики стали тише. Они всё ещё эхом отдавались вдалеке, но здесь их уже можно было терпеть.

Киба вытер кровь с ушей. Слух медленно возвращался, хотя и оставался приглушённым. Тошнота подступала к горлу. Оглядевшись, он увидел трупы на деревянных крестах и в петлях на зданиях. Запах разложения ударил в ноздри — куда хуже тех проклятых плодов. Но даже эта вонь была лучше адских криков, всё ещё доносившихся издалека.

Вспышка света привлекла его внимание. Повернувшись к окну на втором этаже полуразрушенного небоскрёба, он различил силуэт крупного мужчины. Грязное стекло не позволяло разглядеть детали, но незнакомец поднёс что-то к глазам, и снова сверкнула вспышка. Он фотографировал. Киба, отбросив мысли о странности происходящего, замахал руками:

— Эй! Я здесь! Мне нужна помощь!

Ещё одна вспышка — и силуэт растворился во тьме. Холодок пробежал по спине, когда кричащие деревья вдруг замолчали. Тишина стала неестественной, давящей. Киба развернулся, собираясь уйти, и застыл, чувствуя, как стынет кровь в жилах — все трупы исчезли. Внезапно жуткое улыбающееся существо показалось не таким уж страшным. Заметив белую дверь в двадцати шагах, он рванул к ней. Приоткрыл — за ней тянулся коридор.

— Ну, хотя бы здесь получше будет… надеюсь, — пробормотал он себе под нос.

Киба колебался, глядя в коридор. Когда вернулся запах тлена, а следом донёсся искажённый звук тихого хихиканья, он решился. Шагнул внутрь и потянулся закрыть дверь. Новая вспышка заставила его по привычке обернуться — и сердце рухнуло в пятки. В дюйме от его лица застыла знакомая улыбка. Существо держало старую камеру в длинных волосатых руках. В свете вспышки его чудовищные черты стали ещё ужаснее. Киба ощутил на лице его громкое дыхание и застыл, парализованный страхом.

— Прощай, мальчик со вкусом пса. Да встретимся мы снова, — прошептала тварь, облизывая зубы длинным языком.

Киба с воплем захлопнул дверь перед её мордой и помчался по коридору. Ему было всё равно куда, лишь бы подальше от этого создания. Через несколько минут безумного бега он рухнул на колени, задыхаясь. Мысли о бесконечности коридора даже не приходили в голову — сейчас это волновало его меньше всего.

Тихий звук. Почти неразличимый шорох шагов за спиной, не дальше трёх метров. Резко обернувшись, он увидел небольшую марионетку в образе маленькой девочки. Она тянулась к дверной ручке, но вдруг замерла. Её голова с хрустом древесины медленно, неестественно повернулась к нему. Пустые чёрные провалы глазниц впились в душу парализующим взглядом. Второй рукой кукла поднесла палец к губам. Раздалось тихое «шшшш», а затем она снова потянулась к двери.

Адреналин затопил разум Кибы, вытеснив остатки здравого смысла. Он сорвался с места, крича от ужаса и не разбирая дороги. Внезапно впереди мелькнуло что-то розовое — знакомая фигура удалялась по коридору. Сердце взорвалось надеждой:

— Сакура!