Часть 21

«Меня зовут Харуно Сакура, я всего лишь друг Саске. Приятно познакомиться…»

Стандартная фраза, заготовленная для знакомства с Суйгецу, так и не успела сорваться с губ — он уже ухмыльнулся, перебивая её на полуслове. Сакура дернула бровью: интуиция сразу подсказала, что ничего хорошего он не скажет.

— А, да не важно, как её зовут. Если решил пойти за Саске, зови её так же, как и я: невестка! — растянуто, с издевкой, выдал он.

Раздался звонкий шлеп, и тело Суйгецу брызнуло во все стороны, словно волна. Но даже на той половине лица, что не успела раствориться в воде, ухмылка ни на миг не дрогнула.

Сакура убрала руку, понимая: объяснять Суйгецу бесполезно. Если он продолжает этот фарс, значит, делает это вовсе не ради смеха, а чтобы задеть кое-кого другого.

— Н-н-невестка?! — взвыла Карин, тут же подпрыгнув на месте. — Если она тебе невестка, то ты брат Саске?!

Сакура только устало вздохнула и прижала ладонь к виску:

— Он дразнит тебя. Не обращай внимания.

Объяснять Карин всегда было куда сложнее, чем Суйгецу. И, к сожалению, в такие моменты ни одна девушка в мире не поверила бы здравому объяснению.

Она скосила взгляд на Саске: тот, как всегда, оставался холоден и безучастен, будто разговор происходил не рядом с ним, а где-то вдалеке. Даже на выпад Суйгецу он не удостоил их ни намеком на реакцию. Это было вполне в его духе. Сакура тяжело вздохнула: просить его вмешаться в пустяковую ссору — всё равно что просить камень заговорить. Пришлось взять слово самой:

— Я знаю Саске с восьми лет.

Карин застыла, будто это был вызов. Но Сакура спокойно продолжила:

— Когда ему было восемь, я была уже подростком. Я видела, как он рос. Так что ты сама понимаешь — о каких отношениях вообще может идти речь. Суйгецу просто дразнит тебя.

В воздухе повисла пауза. Суйгецу и Карин одинаково недоверчиво уставились на неё, потом их взгляды скользнули по её лицу, фигуре, нежной коже, светлой и гладкой, как тёплый нефрит. Перед ними стояла красивая, тонкая, но всё же юная девушка, в которой зрелость только начинала пробиваться сквозь свежесть юности. И оба в один голос выкрикнули:

— Саске было восемь, а ты была подростком?! Невозможно!

— Вполне возможно, — впервые за всё это время холодно подтвердил сам Саске. И, будто ничего не произошло, отвернулся:

— Пошли. У нас впереди ещё один человек.

***

Правда, что когда-то её убил этот самый Учиха Саске. Правда и то, что теперь она старше его почти на десять лет. Эти две истины навсегда изменили Харуно Сакуру. Она уже не питала тех наивных грёз о мужчине и женщине, что были у неё в прошлом. В этом мире она не имела на это права; в прежнем — он сам не имел. Всё, что ей оставалось теперь, — быть рядом, прожить ту часть его жизни, что когда-то прошла мимо неё, и, если получится, изменить собственную судьбу — судьбу женщины, которую Саске убил.

Однажды умерев, начинаешь смотреть на многое проще. Но к чему-то, наоборот, прилипать с фанатичной силой. Вот и она не собиралась устраивать с Карин дешевую сцену ревности. Даже если всё её сердце всё ещё принадлежало ему.

Она смотрела на его спину и едва заметно усмехалась — с долей иронии и щемящей тоски.

***

— Тогда зачем ты нас собрал? — лениво откинулся назад Суйгецу, шагая спиной вперёд. — Чтобы вместе завоевать мир? — Он хмыкнул, голос прозвучал насмешливо-расслабленно. — Не похоже. Иначе зачем тебе Карин?

— Ты сейчас получишь! — взвилась она, и у Сакуры мигом заболела голова от этой перепалки.

К счастью, нашёлся хоть один разумный голос — Джуго:

— Суйгецу — ближний бой, я — средняя дистанция, Карин — сенсор. — Он на мгновение задумался и с серьёзным лицом посмотрел на Саске. — А наша невестка? Какова её роль?

Сакура и Саске одновременно замерли.

Из уст Суйгецу слово «невестка» можно было пропустить мимо ушей. Но, произнесённое всерьёз и с абсолютно искренним выражением лица Джуго, оно повисло в воздухе неловким и тяжёлым грузом.

Карин взорвалась, но тронуть Джуго не рискнула, опасаясь его непредсказуемости. Зато снова погналась за Суигецу.

— СУИГЕЦУ, Я УБЬЮ ТЕБЯ! Это всё из-за тебя он теперь так говорит!

— Эй, при чём тут я?! Он сам повторил! И потом, чего ты злишься, если он называет её невесткой?!

— А тебе какое дело, на что я злюсь?!

— Тогда зачем ты на меня кидаешься?! Иди бей Джуго!

— А если он сорвётся?! Ты его остановишь?!

— Я? Нет! Для этого есть Саске!

***

Пока они ссорились, Джуго с самым серьёзным видом подвёл итог:

— Хорошие у них отношения.

— Да-да, отличные, — поспешно согласилась Сакура.

И тут раздался холодный, резкий голос:

— Я собрал вас ради одного. Убить Учиху Итачи.

Сакура повернула голову — и встретилась с его глазами, в которых копилась вязкая, густая тьма. Её улыбка застыла. Губы дрогнули, но она не смогла вымолвить и слова. Заклятие, наложенное Итачи, не отпускало. Горло сжалось, грудь обожгло болью. Вместо слов из неё вырвался кашель.

— Эй, невестка, ты в порядке? — тут же подскочил Суигецу.

Сакура еле-еле перевела дыхание. Остальные тоже остановились. Перед её глазами на миг заслонился свет — Саске развернулся и оказался рядом. Его холодные глаза, в которых секунду назад горела ненависть, смягчились, когда он увидел её бледное лицо.

Она подняла взгляд и, после долгой паузы, натянула привычную, будто бы прежнюю улыбку. Голос её был хриплым:

— Я в порядке.

И всё же, глядя на эту натянутую улыбку, Саске почувствовал, как что-то острое кольнуло его сердце.

Он очень, очень не любил эту её улыбку.