Глава 494

— Чего ты от меня хочешь?— наконец спросил он, прикладывая все усилия, чтобы голос не дрожал от волнения.

— Не суй свой поганый нос в мои дела, — после долгой, тягостной паузы медленно обернулся и злобно, с нескрываемой ненавистью посмотрел на него Серый. — Даже если ты украл практически все, что у меня было — мое тело, мои отношения, мое место в этом мире — этот последний жалкий бастион я не уступлю никому. Держись от меня подальше, или, клянусь всем святым, я превращу твое жалкое существование в самый настоящий ад. Не испытывай мое терпение — оно и так на пределе!

Такума сузил глаза, услышав эти резкие, полные яда слова, и уже собрался ответить своему двойнику тем же, как вдруг почувствовал легкое, почти неощутимое подергивание где-то в области пупка. С каждой секундой оно становилось все интенсивнее, пока его не начало медленно поднимать в воздух, словно невидимая рука тянула его вверх.

Тонкие губы Серого дрогнули от плохо сдерживаемого гнева, лицо исказилось злобной гримасой.

— Чертов Яманака со своими техниками, — прорычал он сквозь стиснутые зубы, задирая голову и сверля взглядом поднимающегося Такуму. — Запомни мои слова раз и навсегда. Держись от меня подальше. Пусть ты и контролируешь мое украденное тело в реальном мире, я все еще властвую над самой глубинной, сокровенной частью моего существа. Мертвым абсолютно нечего терять, понимаешь? Надави на меня еще раз, и я найду способ уничтожить тебя, даже если это будет последнее, что я сделаю в своей посмертной жизни.

Улетая прочь в неизвестном направлении, Такума смотрел вниз на своего Серого двойника, который сверлил его взглядом полных ненависти черных глаз, пока стремительно сужающееся пространство не всосало его в знакомый узкий туннель, точно так же, как и при прибытии в это странное место.

Такума очнулся резким, болезненным рывком, словно его ударило электрическим током. Все тело горело в огне, каждая клетка пылала от невыносимой боли, а свежие, обжигающие воспоминания о встрече с загадочной сущностью буквально выжигали сетчатку пересохших глаз.

Он, без всякого сомнения, получил принципиально новые, важные знания о своем состоянии, но в то же время увиденное и пережитое сбило его с толку еще сильнее, чем было до этого. Голова раскалывалась от пульсирующей боли, а мысли и чувства окончательно превратились в полный хаос, где невозможно было отличить свои эмоции от чужих.

— Такума, ты в порядке? Что там произошло? — с нескрываемым облегчением выдохнул Инэначи, осторожно убирая дрожащие от усталости руки от его головы и медленно отступая к своему столу.