Глава 523

Фудзита со своим отрядом прибыл на место побоища, которое можно было назвать только одним словом — огненный ад. Длинный участок дороги почернел, словно по нему прошлась лапа гигантского демона. В обугленной, потрескавшейся земле еще тлели красные угольки, пульсируя зловещим светом в сумерках. Деревья вокруг превратились в жалкие головешки, их скрюченные ветви тянулись к небу, будто в последней мольбе о пощаде.

Вместо чистого, свежего лесного запаха, которым так славились эти края, в нос бил удушливый смрад гари — едкий, горький, въедавшийся в легкие. Фудзита невольно поморщился, чувствуя, как этот запах оседает на языке металлическим привкусом пепла.

Как токубецу джонин с двадцатилетним стажем, он сразу понял — здесь поработали ниндзюцу ранга B. Возможно, даже выше. От этой мысли сердце неприятно екнуло, словно кто-то сдавил его ледяной ладонью. За бойца АНБУ он бы не волновался — эти люди не зря носили свои маски. Но раз в ход пошло дзюцу такого уровня, это означало одно из двух: либо бандиты оказались настолько сильны, что вынудили его применить запретные техники, либо они сами владели подобной мощью.

Оба варианта не сулили ничего хорошего. Совсем ничего.

— Наконец-то, — раздался голос, прорезавший тяжелую тишину выжженного леса.

Фудзита резко обернулся. Они заметили оперативника АНБУ, появившегося из-за дымной завесы словно призрак. Его фарфоровая маска была опалена, черные подтеки пересекали белую поверхность зигзагами. Одежда висела на нем обгорелыми, дымящимися клочьями, снаряжение — покореженное, почерневшее — явно пришло в полную негодность. Казалось, все это вот-вот свалится с плеч и рассыплется пеплом.

Но что поразило Фудзиту больше всего — само тело оперативника было в относительном порядке. Под обугленной тканью кожа оставалась целой, будто он специально нацепил на себя уже сожженную одежду для устрашения. Единственным видимым ранением была правая рука — он прижимал ее к груди, и даже сквозь перчатку было видно, как она налилась багровым, неестественным цветом от внутреннего кровоизлияния. Фиолетовые разводы расползались от запястья к локтю.

Ирьёнин из группы, молодой парень лет двадцати пяти, без лишних слов бросился к АНБУ, уже формируя лечебную чакру на ладонях. Зеленоватое свечение осветило его напряженное лицо. Но оперативник поднял здоровую руку, останавливая его на полпути.

— Перевязь, — голос из-под маски прозвучал ровно, без намека на боль. — Пока хватит.

Затем он указал на двух мужчин, лежащих без сознания на земле в нескольких метрах от него. Их одежда была порвана, лица покрыты ссадинами и копотью.

— Хочу, чтобы их ввели в искусственную кому. Эти двое не должны очнуться, пока я не разрешу. Справишься? — В его голосе не было угрозы, но холодная уверенность заставила медика непроизвольно сглотнуть. — Если нет, так и скажи, но ответ нужен прямой, без увиливаний. Время дорого.

Медик-ниндзя нервно перевел взгляд на парочку без сознания. Его глаза расширились, когда он заметил характерные татуировки на их предплечьях — едва различимые под слоем грязи и крови. Затем его взгляд в ужасе застыл на обугленном трупе, лежавшем чуть поодаль. От тела исходил тошнотворный запах паленой плоти и волос. Медик почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.

Насилу оторвавшись от этого жуткого зрелища, когда желудок едва не вывернуло наизнанку, он снова сосредоточился на двоих пленниках. Его руки дрожали, пока он оценивал их состояние взглядом профессионала. После долгой, тягостной паузы он кивнул, облизав пересохшие губы.

— Я… я справлюсь.

— Отлично, — одобрительно произнес АНБУ и велел ирьёнину заняться перевязкой, чтобы снять нагрузку с раненой руки и остановить распространение гематомы.