Глава 526

— Они тщательно нашли подходящего человека, полностью совместимого по ценностям и амбициям с джонином Сотой, — продолжил Такума. — Чунин Джеджу Хёма уже давно активно способствовал мелкой контрабанде через заставу, регулярно беря солидные взятки и закрывая глаза. И у него были нездоровые амбиции когда-нибудь стать полноценным начальником этой заставы, получить реальную власть. Идеальный, просто образцовый кандидат на роль марионетки.

Поначалу Такума не был уверен, замешан ли Хёма напрямую. Но когда этот мелкий гаденыш натравил на него агентов «Корня» — сомнений не осталось. Теперь Такума собирался сделать все возможное, чтобы тот сгнил в тюремном трудовом лагере, вдыхая запах собственного пота и гнилой баланды до конца своих дней.

— «Корень» обратился к чунину Хёме с предложением, — голос Такумы звучал ровно, хотя в горле першило от усталости. — Если он будет сотрудничать, они помогут ему стать начальником заставы.

— Он знал, что они из «Корня»? — Итачи наклонил голову, его темные глаза изучали Такуму с той пугающей интенсивностью, от которой большинство людей начинали ерзать.

— Не могу сказать наверняка. Я его еще не допрашивал. — Такума провел ладонью по лицу, чувствуя, как под пальцами перекатывается усталость. Каждая мышца ныла, напоминая о недавнем бое. Раны саднили, будто десятки раскаленных игл впились в плоть. — По моему мнению, вряд ли он знал. А как они его убедили? — Он хмыкнул. — Вероятно, это было несложно. Став начальником, он мог бы зарабатывать на контрабанде гораздо больше. Жадность — отличная приманка.

Их план был элегантен в своей простоте. Устранять курьеров и торговцев, связанных со Страной Земли, и свалить всю вину на Фудзиту.

Убивали ровно столько, чтобы превратить это в серьезный удар по репутации Скрытого Листа — настолько болезненный, что его нужно было поскорее замять и забыть. Это было частью плана. Создать настолько мерзкую ситуацию, чтобы верхушка предпочла назначить козла отпущения и избавиться от проблемы одним быстрым ударом.

— Насколько я понял, Хёма отправил сфабрикованные доказательства, — продолжал Такума, ощущая, как гнев медленно разгорается в груди. — Их было достаточно, чтобы подставить токубецу джонина Фудзиту под удар. Этого хватило, чтобы джонин Сота начал действовать. К тому же, для джонина здесь не было никакого риска. Если он нашел доказательства правонарушений, нет ничего странного в том, что он послал следственную группу. А если бы они что-то нашли, он получил бы похвалу и стал бы главным кандидатом на замену джонина Дзина.

— Люди джонина Соты знали, что чунину Хёме помогает «Корень»? — В голосе Итачи не было ни тени сомнения или нерешительности. Каждое слово звучало четко, словно удары клинка. — Это важно, если мы решим взяться за него.

Он был готов атаковать джонина, если бы у него были достаточные основания. Без раздумий. Без колебаний. Без оглядки на последствия.

Такума невольно удивился. Ему уже доводилось участвовать в деле, которое в итоге заставило одного джонина поступиться своими принципами — а это в любой из скрытых деревень было сделать очень непросто.

— Не думаю, — уверенно ответил Такума, вспоминая растерянные лица следственной группы. — Я бы даже сказал, что они не знали о связи Хёмы с агентами «Корня».

Когда он вернулся на заставу с пленными, следственная группа пребывала в полном недоумении. Все они выглядели так неловко, будто их поймали с чужим кошельком в руке. Оказались в ситуации, к которой не были готовы и о которой даже не подозревали.

Они пытались делать вид, что все в порядке, натягивая на лица деланные улыбки и непринужденность, но это было так неубедительно, что не обмануло бы даже ребенка. Впрочем, на них никто и не смотрел — играть на публику особой нужды не было.