Глава 528

Лейтенанты АНБУ возглавляли подразделения, состоящие из нескольких отрядов. Барбари руководил Отделом Дознания, в который входило три отряда.

Управление группой шпионов, наделенных опасным уровнем власти, способной причинить серьезный вред, — это ответственная задача. Лейтенанты редко брали собственные дела, почти не выходили в поле. Вместо этого они тонули в бумагах, держали в курсе высшее руководство, следили, чтобы те принимали верные решения на основе правильной информации.

— Это нормально. — Такума ощутил, как напряжение спадает с плеч. — Я и не хочу быть лейтенантом.

Итачи, казалось, удивился. Его брови слегка приподнялись — для него это было почти театральное выражение изумления.

— Знаешь, есть оперативники, которым нравится работать в поле, — медленно произнес он. — Или которые считают, что не созданы для управления людьми за пределами своего небольшого отряда. Они предпочитают оставаться на тех позициях, где преуспевают, где чувствуют себя комфортно. — Он наклонил голову. — Не думаю, что ты из их числа. Так почему?

Кэмпбелл был одним из таких. Ему нравилась полевая работа, запах опасности, адреналин погони. Он не хотел нести ответственность ни за что, кроме своего отряда. И уж тем более не хотел связываться с политикой, которая прилагалась к званию лейтенанта, словно неизбежное проклятие. Поэтому он предпочел остаться на своем месте, хотя мог бы получить повышение.

— Примерно год? — Такума посмотрел в потолок, вспоминая. — Столько я возглавлял отдел по борьбе с наркотиками в Полицейских Силах. Кроме обычных рейдов, никакой полевой работы. — Он вернул взгляд на Итачи. — Большая часть моих обязанностей сводилась к общению с подонками, налаживанию связей, управлению бюджетом и надзору за командой. Среди множества других небоевых задач. За тот год я достиг плато.

Он сделал паузу, чувствуя, как старая неудовлетворенность всплывает на поверхность памяти.

— Не пойми меня неправильно. Я делал важную работу, последствия которой вижу до сих пор. Но я понял тогда одну простую вещь: чтобы расти как шиноби, мне нужно быть в поле. — Он сжал кулак, ощущая, как чакра легко откликается на зов. — Мне нужно становиться сильнее. Сражаться. Испытывать себя на грани жизни и смерти. Только там происходит настоящий рост.

Стихия Земли: Земляное копье изменило правила игры. Техника легла в его арсенал, почти идеально сочетаясь с его стилем боя и аугментацией чакрой, словно недостающий кусочек пазла. Он уже видел, как эта техника становится краеугольным камнем его боевого стиля, основой, вокруг которой будет строиться все остальное.

Бой против троицы из «Корня» доказал это. Доказал, что он вышел на новый уровень, преодолел очередную ступень в бесконечной лестнице силы.

И это было опьяняюще. Чувствовать, как мышцы запоминают новые движения, как чакра течет по проторенным каналам, как разум просчитывает траектории быстрее, чем раньше.

Кроме того, у него в запасе оставались гэндзюцу и кэндзюцу — целые области, которые он еще толком не исследовал. Столько возможностей для роста, что голова кружилась от перспектив.

Но этого было недостаточно.

Нынешний он не был ровней джонину. Даже близко. Ему нужно было стать намного, намного сильнее. Настолько, чтобы его имя вызывало уважение, а не снисходительные улыбки.

— Зачем тебе сила? — спросил Итачи, и в его голосе прозвучало настоящее любопытство.

— А разве нужна причина?

— У каждого есть причина, почему он хочет стать сильнее, — констатировал Итачи, словно излагая неоспоримый закон природы. — Они хотят стать сильнее, чтобы защитить кого-то, что-то, идеал — все, что им дорого. — Он сделал паузу, его темные глаза изучали Такуму. — Некоторые ищут силы, потому что она дает им власть над другими. Другие наслаждаются азартом битвы и хотят испытать себя против более сильных противников. — Его пальцы легко постукивали по столу. — Причин много, больших и малых, но причина есть у каждого.

Такума задумался о своей причине, чувствуя, как в голове проносятся воспоминания.

Это был один из тех вопросов, ответ на который он всегда знал. Не нужно было копаться в себе, взвешивать варианты. Истина была проста и очевидна, как дыхание.

— Мы живем в милитаризованном обществе, где сила по-прежнему правит бал, — начал он, ощущая, как слова складываются сами собой. — Можно быть лучшим военным тактиком в мире, гением стратегии, способным просчитать исход битвы на десять ходов вперед. Но это ничего не будет значить, если у тебя нет соответствующей силы, чтобы воплотить свои планы в жизнь. Только сильные могут подняться.

Он кивнул, довольный своим ответом, чувствуя уверенность в каждом слове.