Глава 674

Глава 674

Такума смотрел, как его последний, самый яркий козырь смахивают со стола одним небрежным взмахом ножика.

И в груди тяжёлым, склизким комом поднялась обида.

Не злость даже.

Не страх.

Именно обида.

Та детская, горькая, бессильная обида, которая приходит, когда ты вдруг воочию понимаешь: между тобой и этими небожителями пролегла пропасть такой глубины, что её не перепрыгнуть одним упрямством.

Он закрыл глаза.

Киното уже заносил меч для нового удара, а Такуме совсем не улыбалось утащить в коллективное бессознательное память о том, как его сейчас нашинкуют в капусту. Он уже почти решил самостоятельно развеять технику, оборвать всё на своих условиях, как вдруг почувствовал, что чьи-то руки подхватили его прямо в воздухе.

Крепко.

Точно.

И тут же утащили прочь.

Такума распахнул глаза.

Ноги мягко коснулись твёрдой земли. Перед ним, в кромешной тьме, горели два алых зрачка с тремя неспешно вращающимися томоэ.

И это было последнее, что он увидел.

Мозг, несмотря на истощение, лихорадочно дёрнулся, вычленяя главное, и Такума успел выкрикнуть:

— Координаты у нас, мы зна…

Фраза так и повисла в воздухе.

Раздался тихий хлопок.

И Такума растаял облачком белёсого дыма.

•

• *

=

«Да какого хрена?!»

Глаза Такумы едва не полезли из орбит, когда в тело вернулся до смешного жалкий огрызок физической и духовной энергии. Сделка века, чтоб её. Он отправил клона на подмогу Ворону, к ним присоединились двое следопытов — выходил целый квартет, загоняющий одну-единственную дичь.

И с чего, спрашивается, такие нищенские дивиденды при развеивании?

Ответ обрушился на него уже в следующую секунду.

Вместе с лавиной чужих-своих воспоминаний.

По позвоночнику прокатился ледяной ком, намертво стиснувший сердце. Клон-то, наивная душа из чакры, мог считать собственную смерть статистической погрешностью. Мол, подумаешь, неприятность. Но здесь, в голове оригинала, эти кадры обрели совсем иной вес.

Иную плотность.

Иную правду.

Такума сильно сомневался, что на месте своего двойника решился бы на такое. Сама мысль о том, чтобы выйти один на один с джонином, отдавала первобытным ужасом, палёным мясом и очень хреновыми жизненными решениями. Ну да, клон пару раз огрызнулся, даже гэндзюцу легло на удивление гладко, но каков сухой остаток?

Немного мимолётной боли для врага.

Пара возможных синяков на завтра.

И вагон чистого, незамутнённого безумия.