Глава 43. Змея и лис

Киске Урахара погрузился в размышления, тщательно подбирая каждое слово:

— Может быть, мы имеем дело с симбиозом двух сторон единого целого?

Собеседники внимательно посмотрели на него. Урахара протянул руку, используя её как наглядное пособие для объяснения своей догадки:

— Взгляните. Эта сторона, обращенная вверх — ян, а та, что снизу — инь. Возможно, ситуация Наруто не настолько противоречива, но похожа на это: единая сила, обладающая двумя совершенно разными гранями.

Рецу Унохана задумчиво улыбнулась:

— Недаром вы капитан Урахара, в ваших словах есть глубокий смысл.

Наруто опустил голову, разглядывая свой асаучи.

«Две стороны одного целого… Два разных направления внутри души?»

— Впрочем, учитывая особенность Наруто, возможен и другой вариант, — Унохана сменила тон. — Когда я осматривала тебя в самом начале, то заметила необъяснимые странности. Тогда я списала это на второй меч твоего двойного занпакто. Но теперь, похоже, что помимо Девятихвостого, в твоем теле есть еще какая-то сила, не до конца принадлежащая тебе. Возможно, это и есть вторая сторона той двойственности.

Наруто поднял голову, удивленно глядя на мягко улыбающееся лицо Уноханы.

— В моем теле есть еще какая-то сила, кроме Девятихвостого, которая мне не принадлежит?

— Я тоже только сейчас пришла к этой мысли, после слов капитана Урахары, — мягко произнесла Унохана.

Наруто крепче сжал меч:

— Тогда я…

— Не бойся и не сопротивляйся, — покачала головой Унохана. — Всё это — части твоей силы. Когда ты различишь оба голоса, любой твой выбор будет верным. Занпакто — это отражение души.

Наруто кивнул:

— Да, спасибо, капитан Унохана.

— Давай проведем еще одно обследование, — улыбнулась Унохана. — Заодно проверим твое текущее состояние.

Результаты не заставили себя ждать. Наруто развивался превосходно: его духовная сила выросла с пятого уровня до четвертого. Хотя «возможную вторую силу» выявить не удалось, при внимательном наблюдении Унохана смогла уловить её следы. В отличие от Девятихвостого — существа с душой и разумом, запечатанного в теле, эта трудноуловимая сила не обладала самосознанием. Она представляла собой чистую энергию, настолько слитую с собственной силой Наруто, что их почти невозможно было различить.

После подтверждения ситуации двумя надежными старшими товарищами Наруто заметно успокоился. Договорившись с Уноханой выделять три дня в месяц на изучение кайдо, он вместе с Киске Урахарой откланялся.

Вернувшись в казармы тринадцатого отряда, Наруто продолжил практику медитации с мечом, надеясь поскорее различить те два голоса. Тем временем Урахара погрузился в исследования: знания о техниках запечатывания его глубоко увлекли — это была совершенно незнакомая, не похожая ни на что область.

Неделю спустя в Академии духовных искусств.

— Третий офицер Наруто, давно не виделись, — лично встретил его Намигава Ичики.

Наруто смущенно почесал затылок:

— Директор Намигава, не нужно со мной так церемониться. Вы же мой учитель.

Намигава Ичики громко рассмеялся:

— Наруто, тебе пора привыкать к своему нынешнему положению. Сейчас ты третий офицер, а в будущем станешь капитаном. Пойдем, покажу тебе гения этого года. Он тоже из Руконгая — весьма примечательно.

Директор шел впереди, а Наруто непринужденно следовал за ним. Войдя в спортзал, Намигава Ичики указал рукой:

— Вон там.

Наруто посмотрел и слегка удивился. Там стояли двое: беловолосый мальчик, даже повыше его ростом, и старый знакомый — Айзен Соске.

— Лейтенант Соске, вы тоже здесь? — подошел с приветствием Наруто.

Айзен приветливо улыбнулся:

— Услышав, что директор Намигава пригласил Наруто, я подумал, что для тебя это первый подобный случай, и, беспокоясь, вызвался прийти.

Наруто застенчиво улыбнулся:

— Я действительно немного нервничал, но увидев вас, Соске, сразу расслабился, — он повернул голову. — Это и есть гений этого года в Академии духовных искусств?

Беловолосый мальчик почтительно поклонился:

— Да, третий офицер Узумаки, я Гин Ичимару, поступивший в этом году. Прошу вашего расположения.

— Гин, значит? У тебя очень неплохая аура, — оглядел его Наруто.

Лицо у мальчика было довольно симпатичное, но что-то настораживало: он постоянно улыбался, а глаза превратились в узкие щелочки. В нем таилась какая-то зловещая сущность. С первого взгляда он напомнил Наруто одного неприятного противника — того типа по имени Орочимару.

«Этот парень… Возможно, тоже «ядовитая змея»».

Намигава Ичики сиял улыбкой:

— При поступлении у него был шестой уровень духовной силы, но самое ценное то, что он, как и ты, Наруто, очень усерден. Хотя природный талант у него немного слабее твоего. Каждый день нашим преподавателям приходится ломать голову над тем, как уговорить его хоть немного отдохнуть. Ну правда…

«Когда гений слишком усердствует — это тоже своего рода мучительное счастье», — подумал Наруто. Он улыбнулся и протянул руку, направляя свою внутреннюю силу. Гин Ичимару инстинктивно взглянул на Айзена, и, увидев его улыбку, не стал сопротивляться. Мягкая энергия влилась в его тело, и вся усталость, боль и раны медленно исцелялись под воздействием этой нежной силы.

— Ты очень старателен, — Наруто отчетливо чувствовал его состояние и слегка улыбнулся. — С таким количеством повреждений в теле не стоит так торопиться. У нас достаточно времени, чтобы двигаться постепенно.

Эти слова когда-то сказала ему капитан Унохана, и теперь настал момент передать их этому серебряноволосому парнишке.

Гин Ичимару удивился и снова почтительно поклонился:

— Благодарю вас, третий офицер Узумаки.

— Великолепное кайдо, — Айзен прищурился, оценивая только что ощущавшееся реяцу. — Возможно, даже высшие офицеры четвертого отряда уступают офицеру Наруто.

Наруто смущенно покачал головой:

— Что вы, мне еще очень далеко до этого.

Гин Ичимару пристально посмотрел сначала на Наруто, затем на Айзена Соске.

«Эти двое так похожи, но в то же время совершенно разные».

Вскоре началась церемония открытия. Наруто поднялся для выступления и, хотя поначалу немного запинался, быстро освоился. Он рассказал о своих счастливых днях в Академии духовных искусств и о времени, проведенном в тринадцатом отряде. Следом выступил Айзен Соске — отличный оратор, который развил и возвысил темы, затронутые Наруто, тронув сердца слушателей.

В самом конце Айзен положил руку на рукоять меча:

— Каждый раз, глядя на вас, новичков, я вспоминаю свои дни в Академии духовных искусств. Тогда я всегда мечтал о шикае, о том, чтобы стать настоящим шинигами. Уверен, вы чувствуете то же самое. Меч третьего офицера Узумаки не стоит демонстрировать здесь, так что позвольте показать вам мой меч.

Говоря это, он медленно обнажил клинок, тихо произнося заклинание:

— Разбейся, Кёка Суйгецу.

С клинка поднялся туман, медленно растекаясь и окутывая весь зал. Пространство словно исказилось: некоторые заметили, как изменилось положение людей рядом с ними — с левой стороны на правую или спереди назад. Наруто тоже попал под воздействие: Намигава Ичики словно растворился в воздухе, чтобы в следующий миг возникнуть справа, хотя мгновение назад находился слева. Такова была сущность Кёка Суйгецу — занпакто водного типа, чья сила заключалась в создании причудливых иллюзий. Используя преломление света в водяной дымке и потоках воды, этот духовный меч мастерски сбивал противников с толку.

Наруто уже доводилось видеть, как высвобождается Кёка Суйгецу, но каждый раз он не мог сдержать восхищения — воистину прекрасное оружие.

Внутри него Девятихвостый беспокойно зашевелился, встряхивая густой шерстью. Древний лис ощутил тревожную ци… Точно такую же, какую они с Наруто почувствовали в тот памятный день, когда впервые ступили в Мир Живых этого измерения.