Глава 52. В плену забот
Эмоции невозможно увидеть или потрогать, но их присутствие ощущается с необычайной ясностью. Особенно чутко их воспринимают те, кто долгое время находился под гнетом осуждения окружающих — такие люди становятся невероятно восприимчивыми к чувствам других.
Саджин Комамура безошибочно уловил исходящую от Наруто искренность.
— Благодарю за заботу, капитан Узумаки, — медленно произнес он. — Но у старика есть веские причины отказаться от должности капитана.
— Старик… — он поднял руки и, взявшись за шлем, медленно снял его.
Короткая шерсть встопорщилась. Под шлемом оказалась собачья голова: верхняя часть коричневато-красная, а от носа вниз, начиная от пасти и до самой груди, тянулась белая шерсть.
— А, так ты акита-ину, — Наруто не смог скрыть удивления.
Саджин Комамура глубоко вздохнул и продолжил:
— Капитан Узумаки, как видите, старик не обладает человеческим обликом. С такой внешностью нельзя показываться людям, поэтому неудобно занимать должность капитана…
— Почему ты такой? — внезапно спросил Наруто.
Саджин Комамура замер.
— Я не имею в виду ничего плохого, — поспешно добавил Наруто, активно жестикулируя. — Просто впервые встречаю в Обществе душ кого-то вроде тебя. Есть ли какая-то особая причина?
Саджин Комамура кивнул:
— Капитан Узумаки, вы ведь душа, прошедшая консо после смерти в реальном мире?
— Можно и так сказать, — ответил Наруто.
— Как хорошо. Поэтому капитан Узумаки и не знает, — вздохнул Саджин Комамура. — Старик происходит из клана оборотней Общества душ. Наш клан при жизни в мире людей совершил тяжкие грехи, но по счастливой случайности не пал до уровня Пустых. После консо мы были низвергнуты на путь животных, отчего и обрели звериный облик в человеческом теле.
Сердце Наруто сжалось. Вот оно что… А он-то думал, что это проклятие или результат какой-то техники.
— Именно по этой причине, — Саджин Комамура взял шлем и медленно надел его обратно, — старик страдал от косых взглядов. Лишь главнокомандующий Ямамото не отвернулся от старика из-за внешности, принял и воспитал его.
Шлем полностью скрыл его голову, и голос снова стал гулким:
— Служить главнокомандующему — старику этого достаточно. Не смею желать большего, ведь появление на людях с таким обликом лишь создаст проблемы главнокомандующему и Сейрейтею.
Он почтительно поклонился и отступил:
— Прошу прощения, капитан Узумаки.
Глядя на удаляющуюся спину, Наруто впал в оцепенение. Он и не думал, что причина окажется такой. Сейчас он мог понять чувства Саджина Комамуры — когда-то он сам был в похожем положении. Впрочем, положение Комамуры, должно быть, намного хуже его собственного… Ведь сам Наруто нес лишь бремя дурной славы, а Саджин Комамура носил на голове истинную сущность пса-демона, не говоря уже о причине падения на путь животных.
Пока Наруто размышлял об этом, мужчина у двери вдруг обернулся:
— Кстати, капитан Узумаки. Есть одна вещь, которую старик должен непременно исправить.
Наруто удивленно вскинул брови.
— Я — волк, — серьезно произнес Саджин Комамура. — Не акита-ину.
Пусть из-за этого облика его и презирают, но вопрос расы оставался для него принципиальным. Он вовсе не считал волков и собак одним видом.
Наруто почесал затылок. Главнокомандующий Ямамото действительно подкинул ему сложную задачу — решить эту проблему…
Дни после назначения капитаном кардинально отличались от времени, когда он был третьим офицером в тринадцатом отряде. Даже если обязанности седьмого отряда заключались лишь в охране внутреннего двора, каждый день приходилось разбираться со множеством дел.
Через неделю после вступления в должность Наруто завоевал большую популярность в седьмом отряде. Техника теневого клона, столь эффективная в битвах шиноби, оказалась совершенно бесполезной в сражениях шинигами и даже приносила негативный эффект. Битвы шинигами — это битвы реяцу, где и меч, и кидо требовали достаточно сильной духовной энергии, чтобы оказать влияние на противника. А техника теневого клона лишь делила реяцу поровну, и количество клонов не имело значения — сколько бы ни было слабой реяцу, она не могла навредить сильной ни на йоту.
Однако эта техника оказалась невероятно полезной в управлении делами отряда. Каждый теневой клон был относительно независимой сущностью, и после исчезновения их воспоминания возвращались к оригиналу. Это позволяло Наруто одновременно просматривать отчеты в отряде, появляться в казармах других отрядов и в разных районах Сейрейтея. Он практически все делал сам — каким бы мелким ни было дело, если он мог помочь, то с радостью это делал.
Такая жизнь была утомительной, но Наруто находил в этом удовольствие. Он иногда беседовал по душам с Саджином Комамурой, но этот волкоголовый, называвший себя стариком, был слишком принципиальным, и одними лишь словами его было сложно убедить.
Так прошло полгода. Наруто уже полностью освоился в своей новой роли.
В этот день лейтенант Котецу Исане открыла дверь и вошла в казармы.
— Капитан Наруто.
У нее было серьезное лицо.
— Что-то случилось? — Наруто поднял руку, по привычке собираясь создать новый теневой клон.
Котецу Исане покачала головой:
— Нет, подчиненная хотела бы пригласить капитана выпить сегодня вечером, если у капитана найдется время?
— Меня? — Наруто моргнул.
Котецу Исане кивнула.
— Тогда сегодня вечером, — улыбнулся Наруто. — Увидимся.
Он не опустил руку и создал еще два теневых клона. Раз вечером предстоит общение, нужно побыстрее разобраться с текущими делами.
Котецу Исане пристально посмотрела на Наруто, вздохнула, закрыла дверь и вышла.
Вечером в торговом квартале Сейрейтея, в питейном заведении, Наруто чувствовал себя почти как дома. Он не впервые бывал в таких местах — когда он еще жил в Конохе, они с Карин немало их обошли в поисках Джирайи. Однако бары в Сейрейтее сильно отличались от тех, что были в Конохе: здесь было тише, без той атмосферы разгульного веселья.
— Капитан Узумаки, сюда, — встала Котецу Исане, приветствуя его.
Наруто подошел. За столом неожиданно собралось немало людей: его лейтенант Котецу Исане, Сюнсуй Кьёраку и капитан десятого отряда Шиба Иссин. А также рыжеволосая женщина-шинигами с неприлично глубоким вырезом на груди.
— Наруто, давно не виделись, — поприветствовал Сюнсуй Кьёраку.
Наруто кивнул с виноватой улыбкой:
— Прошу прощения, дела в отряде настолько захватили меня, что никак не получалось выкроить время навестить вас, капитан Кьёраку.
— Ну-ну, не делай из меня какого-то одинокого старика, — добродушно усмехнулся Сюнсуй Кьёраку, лениво постукивая чашкой по столу. — Хотя, признаться, меня немало удивило, что ты всё-таки принял приглашение Исане.
Шиба Иссин с улыбкой почесал затылок и разразился громким смехом:
— Неужели наш капитан Наруто наконец-то научился отдыхать?
— По крайней мере, теперь Кайен точно не сможет отчитать меня за безделье, — отозвался Наруто, присаживаясь с лёгкой улыбкой и немного скованно берясь за чашку с саке.
Рыжеволосая красавица приветливо подалась вперёд:
— Капитан Наруто, позвольте представиться — Рангику Мацумото, пятый офицер десятого отряда. Можете звать меня просто Рангику. Похоже, вы впервые в подобном заведении?
— Не совсем, — покачал головой Наруто. — Бывать-то бывал, но как посетитель действительно впервые.
— О, в этом вам определённо стоит брать пример с капитана Кьёраку! — воскликнула Рангику, непринуждённо обнимая Наруто за плечи и делая глоток из своей чашки. — Нельзя же всё время просиживать в казармах. Иногда нужно выбираться и проводить время с друзьями. Знаете, Исане не раз жаловалась нам, что вы слишком усердно работаете, и из-за этого остальным членам отряда становится совсем нечем заняться.
Сюнсуй Кьёраку с тёплой улыбкой налил Наруто напиток послабее:
— Не нужно быть таким напряжённым, Наруто. Конечно, похвально, что ты берёшь на себя ответственность за всё происходящее. Старик, несомненно, в восторге от такого ответственного капитана, как ты, — он сделал паузу и, бросив выразительный взгляд на Котецу Исане, добавил: — Но слишком ответственный капитан рискует создать пропасть между собой и своими подчинёнными.