Глава 116

При этом Майюри опустила взгляд в пол. Дворянство было тяжелой ценой. «Я все больше опасаюсь жить в замке целый день, каждый день», — устало сказала она. «Я понимаю, что отец просто хочет обезопасить меня, но… это удушает. Я почти не общаюсь со своим народом, а тем более с людьми моего возраста», — с горечью произнесла она. Майюри перевела взгляд на престарелого Хокаге: «Думаю, вы лучше всех понимаете, Хирузен-доно. То, как вы, будучи Хокаге, находите время, чтобы побыть со своими людьми, даже при такой загруженности».

«Я считаю, что настоящий лидер понимает и общается со своим народом», — искренне согласился Хирузен. «Но я не сомневаюсь в Даймё. Если бы твой отец не сказал нам обратного, мы бы уже отправили тебя в столицу под конвоем».

Майюри вызывающе посмотрела на него.

Сарутоби вздохнул, боги, в этой девушке был тот же огонь, что и в ее матери. «Слушай, ты можешь остаться до окончания экзаменов. Но после этого ты вернешься прямо в столицу».

«Вы не можете приказывать мне, Хокаге», — сказала она, делая ударение на его плитке.

«Ты еще не даймё», — напомнил он ей, — «И это моя деревня».

«…Ладно», — недовольно пробурчала она, но, похоже, спорить больше не собиралась.

Хокаге слегка покачал головой, постукивая по своей трубке, чтобы прочистить какой-то засор. «Итак, я должен спросить, почему ты решила прийти сюда во время экзаменов?»

«За то, что это такая важная часть работы нашего общества», — ответил Майюри, — «Я знаю очень мало о том, как работает культура шиноби, помимо общепринятых знаний. Мне было любопытно, и экзамены, проводимые в Конохе, предоставили мне прекрасную возможность узнать», — она поджала губы, — «Я не буду лгать и скажу, что видеть детей не старше двенадцати лет на активной службе меня несколько беспокоит».

«Таковы наши традиции», — просто сказал Хокаге, хотя и не безразлично. «В эпоху клановых войн все было гораздо хуже».

«Но это не выглядит более правильным сейчас», — возразила принцесса.

«И если возрастной ценз для наших шиноби будет повышен, мы быстро окажемся на голову выше других деревень и в результате останемся ослабленными».

«Вы лично в это верите? Бросать детей в ситуации жизни и смерти, где они могут погибнуть или еще хуже? Неважно, насколько хорошо они обучены, они все еще дети». Майюри говорила с огнем в голосе.

Тензо посмотрел на Каге, лицо которого оставалось нечитаемым, но его мысли были заняты другим. Конечно, он не хотел, чтобы в корпус шиноби попадали дети. Он никому не говорил об этом, но был в ужасе от того, что Конохамару вообще начал тренироваться! Он помнил ужасы всех трех войн шиноби и то, как тяжело пришлось генинам, сражавшимся в каждой из них. И все же традиция была заложена в камень для всех скрытых деревень.

Майюри сжала кулаки: «А вот и Джинчурики». Костяшки ее пальцев побелели.

Пожилой Каге устало провел рукой по лицу. «Да, я знаю, что ты был там, когда мальчик Гаара делал свои… заявления».