Глава 685

Глава 688: Разногласия в верхах

Ооноки покачал головой, давая знак Кицучи и остальным шиноби Ивагакуре разойтись. Затем он перевел взгляд на Соускэ и слабым голосом произнес:

— Сила Учителя Ниншу велика, его репутация полностью заслужена. Это внушает почтение.

Раз Соускэ смог победить Сарутоби Хирузена, его мощь была делом очевидным, но Ооноки и представить не мог, что тот силен настолько чудовищно. Он даже не успел толком осознать методы противника, как потерпел сокрушительное поражение. И это при том, что Соускэ сдерживался. Будь это настоящий бой насмерть, Ооноки, скорее всего, уже был бы мертв.

Теперь Цучикаге не гадал, как именно Соускэ одолел Сарутоби Хирузена. Ему было чертовски любопытно другое: как Хирузен умудрился выжить в схватке с Соускэ и вернуться в Коноху целым? Даже Техника Атомного Расщепления Ооноки не смогла пробить защиту противника, так что ниндзюцу Сарутоби и подавно не возымели бы эффекта.

«Должно быть, ради Ниншу», — подумал Ооноки.

Он решил, что Соускэ просто не захотел развязывать полномасштабную войну с Конохой и оставил Хирузену путь к отступлению.

То, что Соускэ силен — неоспоримый факт. Даже собрав всех элитных ниндзя деревни, Ооноки не был уверен, что сможет его одолеть. Однако, каким бы сильным ни был Соускэ, он всего лишь один человек, в то время как великие скрытые деревни обладают легионами отборных шиноби. Опираясь на свою колоссальную мощь, Соускэ мог защитить себя и уничтожить множество врагов, но он не смог бы прикрыть каждого адепта Ниншу.

Война между Ниншу и любой из великих деревень неизбежно привела бы к взаимному истощению, и ни одна из сторон не осталась бы в выигрыше. Подавляющее большинство ниндзя Ниншу были бы перебиты, а великой деревне пришлось бы столкнуться с постоянной угрозой со стороны шиноби с такой пугающей силой, как у Соускэ.

— Стихия Пыли по праву считается Расширенным геномом, превосходящим обычные Улучшенные геномы. Я тоже был впечатлен, — вежливо ответил Макото.

Уголок рта Ооноки дернулся. Хотя Соускэ вроде бы хвалил его технику, радоваться было трудно. Учитывая только что закончившийся бой, у Цучикаге были все основания подозревать язвительность в словах противника. Защита-то даже не была пробита! Чем тут впечатляться? Или это «впечатлен» относилось к тому, что Стихия Пыли, якобы расщепляющая всё на атомы, не смогла повредить даже его одежду?

— В деревне много дел, не буду более вас беспокоить, — с мрачным лицом попрощался Ооноки.

Он отказался от провожатых со стороны Ниншу и ушел, опираясь на плечи подчиненных. Поскольку Цучикаге настоял на своем, Макото и остальные лишь проводили его взглядами.

— Старый упрямец, — вздохнул Роши.

Рана на руке Ооноки была серьезной, но тот из чистого упрямства, цепляясь за свое «лицо», отверг предложение Соускэ о лечении. Роши не понимал: ты проиграл в пух и прах, о каком достоинстве речь? Неужели принять помощь от противника — такой позор?

— Байчуань, ты хорошо знаком с Цучикаге? — полюбопытствовал Яхико.

В Ниншу лишь Макото, Нагато и Какузу знали, что Роши на самом деле — Джинчурики Ивагакуре. Для остальных он был просто Байчуанем.

— Есть немного, — кивнул Роши, не вдаваясь в подробности.

Ему было всё равно, узнают ли его личность, но он не хотел лишних хлопот. Хвостатые звери — это зеница ока для Пяти Великих Деревень Ниндзя. Если в Ивагакуре узнают, что их Джинчурики под именем Байчуань примкнул к Ниншу, они, даже опасаясь силы Соускэ, из кожи вон полезут, чтобы уничтожить организацию.

Яхико не стал развивать тему и быстро выбросил это из головы, принявшись с энтузиазмом расспрашивать Макото о моментах боя, которые вызвали у него вопросы.

***

Тем временем, отойдя на приличное расстояние, Ооноки подал знак, и джонин Ивагакуре, владеющий медицинским ниндзюцу, поспешил заняться его лечением. На самом деле он был готов начать еще в конце боя, но Ооноки его остановил.

— Цучикаге-сама, мы всё еще согласны на сотрудничество с Сунагакуре? — помолчав, спросил Кицучи.