Глава 686

Глава 689: Непреклонный Макото

— В таком случае позвольте спросить вас, советник Хомура: вы четко представляете, во сколько обойдется эта реформа?

Макото не стал отвечать на вопрос напрямую, предпочтя задать встречный.

— Расходы на дополнительный учебный год. Увеличение количества классов потребует больше учителей, а значит, вырастет фонд оплаты труда. Плюс затраты на строительство новых корпусов и аудиторий, — перечислил Хомура всё, что пришло ему в голову.

Макото бросил взгляд на Намикадзе Минато. Тот поднялся и положил перед советником небольшую брошюру.

— Пересмотр учебников для начальной школы, разработка новых пособий для средней, расширение территории Академии… — Минато начал зачитывать детальный перечень расходов.

Минато упомянул всё, о чем говорил Хомура, и добавил множество пунктов, которые тот упустил. Советник слушал, листая брошюру, и с удивлением обнаружил, что Макото и его команда уже просчитали примерный бюджет до мелочей.

— Раз вы осознаете, каких колоссальных человеческих и финансовых ресурсов это потребует, зачем вообще проводить реформу? — Хомура не желал сдаваться.

Бюджет был готов, но кто мог гарантировать рост качества будущих шиноби? Одно дело, когда Макото преподает лично, но теперь он Хокаге и не сможет стоять у доски в Академии ниндзя.

— Академия ниндзя, созданная Вторым Хокаге, стала образцом для всех скрытых деревень. За десятилетия ни одна из них не решилась на крупные перемены. Разве это не доказывает совершенство нынешней системы?

Макото сделал глоток чая. Раз Хомура решил идти напролом, церемониться не стоило.

— Физические тренировки укрепляют тело, но требуют больше еды и денег. Разве вы, советник, в молодости отказывались от занятий, чтобы сэкономить? — спросил Макото.

Хомура только открыл рот, чтобы возразить, что это «совсем другое дело», как Макото продолжил:

— К счастью, вы родились в самом конце Эпохи Воюющих Кланов. Иначе, боюсь, идея создания Академии принадлежала бы не Конохе. Ведь когда Второй Хокаге основывал школу, весь мир шиноби всё еще воспитывал детей методами той кровавой эпохи. Следуя вашей логике: раз все так делали, значит, те методы были идеальны и создавать Академию не было нужды.

Хомура хотел возразить, но слова застряли в горле. В речи Макото не было грубостей, но он практически в открытую назвал советника слепым и недальновидным. Аргументация Хомуры была разбита его же собственной логикой, и крыть было нечем.

Утатане Кохару посмотрела на Макото совсем другими глазами. Он оказался невероятно красноречивым, а его суждения — пугающе острыми. От привычного мягкого характера не осталось и следа.

— Если другие деревни не меняются, то и нам не стоит? Как тогда Коноха сохранит лидерство среди Пяти Великих Деревень Ниндзя? — Макото постучал пальцем по столу, расставляя акценты.

Хотя его истинные цели были иными, это не мешало ему использовать громкие лозунги.

Слова Макото заставили Сарутоби Хирузена погрузиться в раздумья. Сейчас Коноха сильна, и будущее кажется многообещающим. Но была ли эта мощь предопределена? Нет. Это была мощь, которую принес Макото.

Макото обладал не только личной силой, но и выдающимся талантом наставника. Он сам стал сильнее и взрастил плеяду гениальных учеников. Если жизненный путь Макото подойдет к концу, а в новом поколении не появится ему замены, сможет ли Коноха удержать величие? Хирузен не знал ответа.

При жизни Сенджу Хаширамы в мире шиноби царило спокойствие — никто не смел трогать Коноху. Стоило Хашираме уйти, как вспыхнули войны, и деревня оказалась в эпицентре конфликтов. Хирузен искренне не хотел, чтобы история повторилась, даже если сам он до этого не доживет.

Впрочем, не успел Хирузен высказаться, как Макото обратился к Минато:

— Продолжай.

Минато кивнул и разложил перед советниками новые документы.

— Мы обсудили реформу средней школы. Согласно плану, над ней будет надстроена еще одна ступень — Университет ниндзя. Срок обучения — три года. Поступить туда для углубленного изучения дисциплин смогут только выпускники средней школы, чьи результаты соответствуют высоким требованиям.

Хирузен, собиравшийся что-то сказать, тут же закрыл рот. Он еще не знал, что такое «Университет», но от одной мысли о трехлетнем сроке у него разболелась голова. От начальной школы до выпуска из университета — целых десять лет! Для Хирузена такой срок казался чрезмерным. В Эпоху Воюющих Кланов десятилетние дети уже бывали на поле боя. Это слишком долго.