Глава — 11

Какузу Хоку прекрасно знал свой возраст. Он никогда его не отрицал, хоть и старался не обращать внимания. А что ещё ему оставалось делать, хандрить? Принять? Ха, нет, спасибо. С ним всё было в порядке, его всё устраивало.

И вообще, он был в отличной физической форме, насколько это было для него необходимо. И он был врачом, так что знал, как быть здоровым. Если попросить кого-то незнакомого угадать, сколько ему лет — вряд ли цифра окажется близкой к реальности. Ну, он сам признавал, что в нём было что-то такое, что поражало людей, в конце концов, он излучал мудрость и опыт, будучи профессионалом своего дела. Как бы то ни было, он знал, что, несмотря на свой возраст, он был в гораздо лучшей форме, чем половина людей младше него, которых он встречал.

Он также знал, что изредка ноющая спина, напряжённая болевшая шея или щёлкающий сустав были совершенно нормальными для кого-то вроде него. В конце концов, он почти не отдыхал. Времени на отдых не было, это была пустая трата времени, а тратить время всё равно что тратить деньги, а это недопустимо. И обычно небольшая боль или усталость по утрам или по ночам не действовали на него так сильно, чтобы испортить ему день. Но в последнее время он почему-то чувствовал свой возраст сильнее, чем обычно.

,

Насколько он мог помнить, он всегда был прилежным человеком, сначала студентом, потом стажёром, интерном, врачом, а теперь и владельцем собственной клиники. Как и у любого другого, у него иногда случалось такое утро, когда не хотелось отрывать голову от подушки и куда-то идти.

После той ужасной ночи в квартире Учихи ему потребовалось немного времени, чтобы вернуться к нормальному графику. Первая неделя возвращения на работу была спокойной, и у него не было особых проблем с тем, чтобы игнорировать этого идиота-альбиноса, потому что у того была такая сильная простуда, что ему, видимо, просто не хватало сил быть невыносимым как обычно. Он очень старался, чтобы Какузу точно знал, как сильно он его ненавидит. И в большинстве случаев это бесило. Но как ни странно, восхищение способностями Хидана брало верх.

Какузу думал, что после той ночи Хидан станет ещё невыносимее, начнёт пользоваться своей неприкосновенностью, и будет выводить доктора из себя ещё сильнее. Но, к его удивлению, парень работал так же, как и до этого, не делая ошибок, с единственной лишь разницей, что теперь он вообще в выражениях не стеснялся.

Несмотря на то, что Какузу делал всё возможное, чтобы загрузить его работой, тот отлично справлялся со своими обязанностями, и, невероятно, но Хидан смог организовать время Какузу, и тем самым помогал ему разобраться с кучей нужных мелочей, которые обычно игнорировались всеми его предыдущими секретарями. Эти чёртовы женщины так быстро переутомляются. Теперь он даже удивился, а зачем он вообще нанимал исключительно девушек на эту должность.

Фактически, Хидан был настолько эффективен, что у Какузу, спустя всего лишь одну неделю, не осталось дополнительной работы и ему пришлось передать некоторые из его собственных задач альбиносу, который, конечно, справился с ними так же быстро и безошибочно. Он должен был этого ожидать, в принципе, когда он был в квартире Итачи он видел свой портфель с бумагами, стоящий рядом с книжной полкой без дела. Но тогда он не задумался об этом, пока в следующий понедельник Хидан не швырнул кейс на стол Какузу.

«Готово». — сказал альбинос, хриплым от простуды голосом.

Какузу нахмурился, крепко сжимая ручку в руке. Какого хрена он кидает портфель ему прямо на стол, прямо на бумаги, над которыми он работает? Тем не менее, он был удивлён. Доктор бы занимался этими бумагами неделю, не спеша, конечно, в своём привычном спокойном ритме, но этот засранец сделал всё за выходные.

«Ты что, ждёшь похвалы за выполнение своих стандартных обязанностей?»

«Пф, действительно. Мне же не платят за часы, которые я просидел над этой горой дерьма», — сказал он с лёгким раздражением в голосе и постучал пальцами по кожаной поверхности портфеля.

«Это называется зарабатывать себе на жизнь, Хидан. Обычно люди таким образом приобретают статус и добиваются повышения по месту работы», — он откинулся в кресле, а альбинос закатил глаза, но не стал спорить дальше.

Какузу принял к сведению возмущения Хидана и теперь старался не называть Хидана или Итачи «мальчишками», ну, по крайней мере, не при них. Он предположил, что в принципе парень был прав. Он думал, что Хидан не проявлял к нему вообще никакого уважения, хотя он, вообще-то, его заслужил. В конце концов, он был его руководителем. Но в тот воскресный вечер, когда он наконец вернулся домой, ему пришло в голову, что в этом случае и он немного виноват. Глупо ожидать, что кто-то будет вести себя как взрослый, если относиться к нему как к ребёнку. Это оскорбительно, и подсознательно сбивает с толку. Как ни парадоксальна была эта логика… «Чтобы победить врага, надо думать, как он» — ну или что-то типа того.

Хидан специально попросил доктора не называть его «мальчишкой», поэтому он решил, что может пойти на эту небольшую уступку. Если он собирался его исправить, что ж, стоит давать поощрение за хорошее поведение, всё равно, что дрессировать собаку. И он признавал, только, конечно, мысленно, что Хидан отлично работал последнее время.

«Что ж, если всё готово, верни эти папки на свои места», — сказал Какузу, указывая рукой на картотеки позади своего сотрудника.

«Вернуть сюда … в алфавитном порядке?», — спросил Хидан, доставая папки и бумаги из портфеля прямо на столе его босса.

Какузу устало посмотрел в ответ. Нет, блин, просто затолкай их туда, как угодно … конечно, в алфавитном порядке, придурок, — «Да …», — наконец сказал он, удерживая себя в руках. Ну он же всё-таки выполнил эту работу, так что сейчас не время ругаться, — «По фамилиям».

«Пф, я знаю, потому что они написаны на папках перед именем», — тихо сказал Хидан, нерешительно подходя к шкафчикам.

Доктор Хоку вернулся к своим документам, — «Если знаешь, зачем спрашиваешь?»

«Я просто хотел убедиться, на всякий случай, чтобы у тебя не было повода докопаться, если что»

«Если ты будешь делать всё правильно, у меня и не будет повода».

«Я и не собирался напортачить!»

«Тогда закройся уже наконец и делай, что сказано».

«Слушаюсь, сэр Хозяин», — фыркнув, саркастично ответил Хидан.

«И на шкафу есть салфетки. Не разбрасывайся микробами по всему кабинету», — добавил Какузу, игнорируя странное удовольствие от того, что его назвали «хозяином», несмотря на сарказм. Конечно, это не потому, что именно Хидан его так назвал. Нет, конечно нет. Это было бы глупо. Он просто эгоист, он относится к людям, как к вещам.

Хидан только хмыкнул в ответ, и следующие полчаса стояла тишина, прерываемая только шелестом бумаг и щелчками ящиков шкафов.

Доктор периодически поглядывал на сотрудника, не мог удержаться, хоть это и раздражало.

Тёмно-серая рубашка с высоким воротом, которую Хидан сегодня надел, была как будто немного мала, и когда он наклонялся, чтобы достать из портфеля бумаги, она плотно обтягивала его сильную спину. Какузу не мог не заметить его приятную взгляду фигуру, средней ширины плечи, широкая грудь сужалась до прилично узкой талии, не такой, чтобы быть женственной, но, конечно, и не откровенно мужественной. И чёрт побери эти чёрные брюки, они достаточно хорошо сидели, стоило признать. Как мило, подумал он, что у Хидана такая аккуратная и подтянутая задница.

Как только эта мысль добралась до него, он тут же её отбросил и вернулся к документам на столе. По крайней мере, пока его секретарь снова не нагнулся.

Чёрт возьми, Какузу Хоку, прекрати это. Ради всего святого, сколько сотрудниц делали то же самое, не удостаиваясь даже одного взгляда? А от этого придурка приходится уговаривать себя отвернуться?

Может быть, он просто впадает в маразм…

«Куда это деть?», — спросил Хидан, держа портфель за ручку.

Какузу поднял голову, заставляя своё лицо принять невозмутимый вид, — «Поставь здесь, рядом со столом».

«Теперь тебе нужно дойти до склада, вывезти инвалидное кресло с надписью №16 и привезти его в зал, девушка по имени Сакура Харуно заберёт его для своего отца. Вот», — он сделал паузу, поворачиваясь в сторону, чтобы открыть ящик и вытащить бланк, — «Пусть она заполнит это и обязательно предупреди её, что она должна вернуть кресло в том же состоянии, в котором забирает, иначе не получит депозит назад. Ключи висят на стене рядом с кулером для воды. Замок немного кривой и не всегда открывается сразу, так что не впадай в истерику, пытаясь его открыть»

«Пф, как будто я доставлю тебе такое удовольствие…», — пробормотал Хидан, забирая бумаги и изучая их секунду, прежде чем повернуться, чтобы уйти.

«Не забудь закрыть замок и повесить ключи туда, где они и висели», — сказал Какузу, игнорируя комментарий. Конечно, Хидан и так бы это сделал.

Хидан остановился на полпути к двери, вдруг шагнул назад и упёрся взглядом в босса. Осознавая, что он ещё не ушёл, доктор поднял голову и недовольно спросил — «Ну что ещё?»

Хидан моргнул, как будто не понимая, что остановился, и протянул руку, чтобы почесать затылок, покашливая, — «Ну, я подумал, если в мои обязанности входит открывать и закрывать клинику, может, ты дашь мне личный ключ, чтобы мне не приходилось ждать тебя по утрам?»

Какузу саркастически фыркнул: «Ты думаешь, что заслужил достаточно доверия для такого уже на второй день?»

«Эй, блядь!», — Хидан огрызнулся, гневно сдвигая брови, — «Я не собираюсь что-то тут у тебя стащить, просто я бы уже мог переделать кучу дел к тому моменту, когда ты приходишь!»

«Беспокойся о своих текущих обязанностях, Хидан. Мы оба знаем, что происходит, когда ты слишком много думаешь», — ответил Какузу, не поднимая глаз, подписывая бумагу, — «Теперь иди, убирайся с глаз моих».

«Говнюк», — проворчал Хидан, выходя из кабинета.

Однако эта просьба застряла у доктора в голове. И наконец, после того, как он ещё раз проверил досье Хидана, чтобы убедиться, что ни одно из его уголовных обвинений не было связано с кражами, (а они не были: было либо за хранение наркотиков, либо за нарушение общественного порядка, с редкими случаями нападений и/или обвинениями в избиении) он улучил момент, чтобы дать парню запасной ключ, конечно предупреждая, что если он его потеряет — нового не получит. И что ему ни в коем случае нельзя сообщать любой другой живой душе — даже своему другу — что у него есть запасной ключ от здания, в котором не только много невероятно дорогого оборудования, но и тонны документов с конфиденциальной информацией.

В конце концов, его секретарь оказался весьма полезен. И как бы ему ни было неприятно это признавать, он безупречно справлялся со всеми своими обязанностями. К его неудовольствию, на него произвело впечатление даже простое, но, по общему признанию, остроумное предложение составить отдельный журнал с расписанием телефонных звонков.

Примерно в это же время осознание собственного возраста оседало в его голове, старательно запираемое на сотню замков, а вместе с тем росла эта странная привязанность.

На самом деле, он неосознанно показал своё доверие этому болвану, вручив ему запасной ключ. Это был последний рабочий день месяца, который также был одним из худших дней каждого месяца для доктора: день зарплаты.

После захода солнца, до того как Хидан закрыл клинику, Какузу пошёл было как обычно к своей машине, но остановился на полпути, в тени здания. Хидан вышел из клиники, на мгновение развернулся к двери, чтобы запереть её, и направился к своему боссу, но остановился совсем рядом с ним, когда он наконец убрал ключ в карман и поднял взгляд. Они стояли там не более двух секунд, но за это короткое время Какузу успел ещё раз пристально осмотреть своего сотрудника. В конце концов, под тусклым освещением уличного фонаря Хидан не заметил бы этого, и хотя его лицо оставалось бесстрастным, как всегда, он чувствовал себя более комфортно в полумраке.

Он подумал, что ему больше нравится, когда Хидан зачёсывает волосы назад. Так он выглядел взрослее, чем в том растрёпанном виде у себя дома. Ему было приятно, что Хидан казался старше, чем он есть, так ненависть к себе за это нежелательное физическое влечение к парню ослабевала.

Наконец Хидан нарушил молчание грубо заданным вопросом, быстро прерывая зрительный контакт, который они держали, и если Какузу не ошибся, возможно, слегка покраснел.

Какузу молча сунул руку в карман и вытащил конверт, протягивая его альбиносу.

Хидан осторожно взял его, очевидно, не понимая, по какому поводу. Однако его нерешительность мгновенно исчезла, когда он вытащил чек, и на лице появилось детское изумление, словно ему только что вручили билет на шоколадную фабрику. Он рассмеялся, даже немного взвизгнул от восторга и быстро зашагал прочь.

Доктор Хоку хмуро смотрел ему вслед.

Короткие образы сонного Хидана в его руках, улыбающегося ему, промелькнули в его голове. Но это только сильнее его разозлило.

Ворча себе под нос и кипя от злости, он отправился домой, лёг спать, но обнаружил, что не смог заснуть до часу ночи. В итоге у него было всего два часа на сон. Обычно ему хватало шести, он вполне нормально функционировал. Но сейчас, проспав всего два, он чувствовал себя даже хуже чем тогда, когда ложился. Это плохо для здоровья и плохо для ворчливого доктора Хоку.

К сожалению, внезапная бессонница не прекратилась и после этого, и эта усталость влияла на его мысли о собственном возрасте, и он старательно держался, чтобы не заснуть в течение рабочего дня. Он, конечно, не мог проявлять слабость перед Хиданом, учитывая, что когда он видел эту бледную крысу, ему либо хотелось его задушить за то, что он постоянно появляется у него в мыслях, не давая уснуть, либо он с трудом отводил от того взгляд.

Альбинос даже несколько раз поймал его, когда он просто стоял и смотрел на него. И самым странным было то, что он каждый раз замечал, как Хидан краснеет, отворачиваясь. Можно подумать, что кто-то настолько бледный будет выглядеть как помидор, если покраснеет, но не Хидан. Всё, что можно было заметить — лёгкий розовый румянец на щеках.

Однажды Хидан боролся с копировальным аппаратом — он более или менее научился им пользоваться, но иногда машина не слушалась и Хидан, конечно, бесился, а Какузу как-то зашёл в приёмную, обнаруживая Хидана сгорбившимся над несчастным копиром.

Он встал, оперевшись плечом на стену, скрестил руки и с улыбкой наблюдал, как альбинос пытается перехитрить машину.

«Глупый, блядь, кусок бесполезного проклятого дерьма. Мой ноутбук мог бы выполнить твою работу за три секунды, если бы у меня был сканер и принтер! На кой чёрт тебя вообще использовать, ты МОРАЛЬНО УСТАРЕЛ!»

Он ударил по боковой стороне машины ладонью, и улыбка Доктора мгновенно исчезла. Устаревший или нет, этот копировальный аппарат был дорогим. И нужно быть самоубийцей, чтобы рискнуть сломать что-то дорогое в этой клинике.

Он уже почти сдвинулся с места, чтобы вмешаться, но машина запищала и начала работать.

«Так-то лучше, хуева жестянка», — победоносно сказал Хидан, не успевая шагнуть в сторону, как аппарат снова запищал и остановился.

«Ах! Нет! Извини!», — умильно сказал он, наклоняясь над копиром, чтобы слегка встряхнуть его, а потом практически его обнял. Он нежно о него потёрся, заставляя Какузу сосредоточиться, чтобы не засмеяться.

«Давай, детка, я просто пошутил. Ты почти всё сделал, дорогуша», — промурлыкал Хидан, поглаживая машину рукой, но, не выдержав злости, выпрямился и опять его ударил.

«Чёрт возьми, ты кусок дерьма!»

Какузу решил всё-таки вмешаться, чтобы избавить беднягу от дальнейших оскорблений и издевательств. Не говоря ни слова он просто подкрался сзади и протянул руку из-за Хидана, чтобы нажать пару нужных кнопок.

Альбинос дёрнулся и обернулся, судорожно вздохнул и ахнул, обнаруживая своего босса так близко у себя за спиной. Доктор заподозрил, что тот машинально сделал шаг назад и спиной наткнулся на Какузу, от которого и пытался ускользнуть.

Какузу поймал и удержал его, так же инстинктивно, как и в тот раз. Но в этот раз он сразу убрал руку, делая шаг назад, понимая, что он всё-таки слишком близко.

«Господи блядь Иисусе! Какого чёрта ты делаешь!?»

«Я пытаюсь тебе помочь, пока ты не свернул шею моему копиру», — ответил он небрежно, отмечая, насколько красным было лицо Хидана, хотя это, наверно, скорее от злости.

«Ну блин, тебе не обязательно так подкрадываться, у меня чуть сердце не остановилось! Предупреди в следующий раз, хотя бы. Боже…», — выдохнул альбинос, проводя рукой по волосам.

«Копир капризничает иногда», — пояснил Какузу, — «Когда бумага застревает, лучше отменить последнее действие. Подождать минуту и попробовать ещё раз», — сказал он, доставая смятые бумаги из машины.

Копир долго гудел, всё ещё отказываясь сотрудничать.

«Если он всё равно не работает — выключи его и подожди. Только не отключай от сети, просто дай ему немного остыть. И попробуй снова», — он нажал и удерживал кнопку с большим красным крестиком, пока экран не погас.

Хидан раздраженно щёлкнул языком, — «Если бы ты просто купил новый, ты бы сэкономил уйму времени».

«Я бы, может и сэкономил. Но у тебя свободного времени достаточно, эти бумаги никуда не убегут. Терпение — добродетель, Хидан».

«Пф, да конечно, но обычно ты говоришь иначе, Мистер-хватит-тратить-время-и-деньги-и-принимайся-за-работу!!»

Какузу нахмурился. Почему он снова пытается быть милым? Ах да, потому что Хидан был на самом деле хорошим работником и заслуживал награды. Проклятье.

«Существует разница между тратой времени и разумным его использованием. Я не говорю тебе сидеть и ничего не делать эти десять минут. Я просто сказал, что нужно подождать».

Хидан посмотрел на него, но спорить не стал. Какузу только глядел на него в ответ, его уставшие глаза рассеянно перевели взгляд от напряжённого лица вниз, по подбородку, на воротник, на три расстёгнутые пуговицы и чуть ниже.

«У меня что-то на рубашке, или что?» — спросил Хидан, мельком взглянув на себя и снова возвращаясь к лицу Какузу. Тот мысленно себя пнул за то, что его опять заметили, но он так сильно задумался, что потянулся рукой к невидимому месту на рубашке Хидана.

«Ага, вот здесь», — сказал он, дожидаясь когда альбинос опять опустит взгляд вниз, и быстро поднял руку, щёлкая того по носу.

Хидан вздрогнул сильнее, чем должен был, потёр свой нос и уставился на Какузу с таким удивлением, будто увидел не своего босса, а стадо оленей перед собой.

«Что, блядь, это было?»

«Самый старый трюк в мире».

«Чтоо…?»

«Да ладно, даже дети это знают».

«Ну да, типа… но какого хрена?»

«Что?»

«Ты накурился что ли или чего?»