Глава — 12
«Просто выдохни! Это то, что делаем мы, простые смертные», — весело ответил Кисаме, не скрывая, правда, своего беспокойства. Он искренне боялся за своего дорогого друга. За все годы их дружбы, а это было МНОГО лет, тот никогда не вёл себя так странно.
Какузу был живым воплощением сдержанности и контроля. Единственная эмоция, которая когда-либо прорывалась через эту каменную стену, была гневом, и даже её он сдерживал. Счастье, депрессия, беспокойство, страх, все они выглядели одинаково: равнодушие. Но то, что было сейчас … ну, это просто ужасно!
Тысячи разных ситуаций, в которые мог попасть его друг, проносились у него в голове, одна другой страшнее.
Какузу никогда не будет торговать наркотой, он никогда не будет вовлечён в какую-то мафиозную войну, по крайней мере, здесь, в этом маленьком городе. Кисаме не верил, что Какузу мог бы кого-то убить. А может, у него вдруг проявилась какая-нибудь шизофрения? Или он ограбил банк?
Но что ещё, чёрт возьми, могло быть настолько серьёзным, чтобы доктор не спал ночами, падая до такого уровня отчаяния, чтобы реально попросить о помощи его, «слишком эмоционального» друга?
Нет, нет … Плохой Кисаме. Успокойся, -подумал он, глубоко вздохнув. У Какузу и так проблемы, не усугубляй, не смущай его.
О боже, он действительно не хотел ввязываться в какой-то юридический скандал. Что делать, если его друг правда кого-то убил? Что делать, если его объявили в розыск!? Кисаме пойдёт как соучастник!
«Это не так-то просто…», — ответил Какузу, не встречаясь с другом взглядом, за что Кисаме, честно говоря был благодарен. Если бы он увидел в глазах у своего друга какой-то кровожадный блеск, он бы просто с криками выбежал из дома.
«Ещё бы», — сказал он беспокойно, собираясь сделать ещё один глоток, но остановился и задумчиво уставился на бутылку. Хм, он выпил уже довольно много за такое короткое время … стоит, наверно, немного притормозить. Чёртов алкоголь замедлил его реакцию.
Да, Какузу Хоку, возможно, втайне любил парней всё это время, но это не означало, что он был тайным террористическим шпионом, посланным из России или бог знает откуда, чтобы узнать все грязные секреты и слабости Соединенных Штатов.
Он покачал головой, морщась от пива, кашлянул и поставил бутылку на столик, поворачиваясь к доктору лицом.
«Ох, чёрт, ну как тебе помочь? Расскажи мне сначала всё, что связано с этой проблемой. А я может смогу догадаться, и тебе, вроде как, даже не придётся ничего говорить, а?»
Теперь Какузу поднял на него глаза, и на мгновение, охваченный ужасом Кисаме уставился на него с бешено бьющимся сердцем. Но сразу расслабился, не обнаружив во взгляде друга никаких убийственных следов. На самом деле, если уж на то пошло, его взгляд был мягче, чем обычно.
Хм … Чёрт. Ему правда хотелось узнать, что случилось. Любопытство убивало его!
«Ты сказал, что не можешь спать. Что ещё? Ты стал чаще болеть? Или … ну знаешь … у тебя появилось странное желание убивать людей?»
Лицо Какузу слегка исказилось в удивленном замешательстве, — «О чём, чёрт возьми, ты говоришь?»
«Ну, блядь, Какузу, серьёзно, я не знаю!», — громко выругался он, вскидывая руки вверх, — «Встань на моё место! Сам Какузу Хоку внезапно пришёл ко мне просить помощи … Я просто уточняю, ты, случайно, не секретный агент? Ты не хочешь заставить меня помогать тебе похитить президента или ещё кого?»
Какузу смотрел без эмоций в течение столь долгого времени, что Кисаме почти впал в новую панику. И он уже был готов паниковать, когда Какузу, наконец, горько усмехнувшись, ответил — «Кисаме … Ты идиот», — сказал он медленно, почти осторожно, — «Я не знаю, что на тебя нашло, но если честно, уж лучше было бы так, как ты сказал… Но всё-таки будь серьёзен, хоть раз в своей жизни! Иначе я просто уеду домой».
Кисаме застенчиво хихикал. Ну, может быть, он был немного глупым … Зато это помогало не нервничать слишком сильно. Какузу нуждался в нём, чего до сих пор не бывало, и, вероятно, больше никогда не будет, особенно если он этот момент сейчас испортит. Этот человек всегда был рядом с ним, и подвести его на этом этапе было бы похоже на чёртово предательство.
Ладно, так что он ещё сказал, кроме того, что не может спать?
Его блестящие, чёрные глаза скользили по комнате, но тут взгляд упал на гитару, и что-то всплыло в его голове.
Итачи. Верно, он сказал, что Итачи был связан с этим, «не напрямую»… Итак … Какое отношение Итачи может иметь ко всему, что связано с Какузу? Может, у него какая-то психологическая болезнь? Или он хотел пойти на психотерапию? Может ему нужен рецепт на снотворное? Но Итачи не мог бы его выписать, он психолог, а не врач…
Он моргнул … Нееет. Что за чёрт? Какузу же сам врач, он сам себе может достать снотворное!
Ладно, это всё не подходит … Что еще относится к Итачи? Какузу ведь ещё сказал, что это связано с той ночью у Итачи в квартире. Ну, это было не так ужасно, чтобы после этого месяцами не спать. Единственный, кто мог бы получить после этой ночи душевную травму, так это Итачи, который вылазил из окна по простыням, и…
Он всё ещё смотрел на гитару. Думал, пытался понять, какая может быть связь между всем, что он услышал…
О…
Теперь он действительно чувствовал себя идиотом.
Ха, он ведь вспоминал об этом раньше… Когда Какузу упомянул ту ночь, Кисаме вспомнил разговор, который был у него с Итачи, и соглашение, которое они заключили, только для того, чтобы оно стало недействительным через несколько часов, потому что пацан, очевидно, понял, что ему нравится Какузу…
Боже мой, как он мог быть таким тупицей?
Он не смог остановить нервный смешок, который случайно вырвался, стоило ему посмотреть на доктора.
Кисаме был смущён, что было половиной причины почти безумного смеха, которым он разразился. Смущён тем, как он волновался, смущён тем, что так испугался.
Теперь всё прояснилось, паззл сошёлся, он понял причину!
«Какого хрена ты ржёшь, Хошигаки!?», — зарычал Какузу, подрываясь на месте, словно хотел ударить своего друга.
Итачи был абсолютно прав. Кисаме вроде бы согласился с ним раньше, ну так, не вдаваясь в подробности, просто допуская подобную ситуацию. Иногда он спорил с ним, повторяя ему снова и снова, что нельзя быть в этом уверенным. Нельзя быть уверенным в том, что Какузу Хоку, самый вредный хуй из всех вредных хуёв, самый бессердечный мудак из всех бессердечных мудаков, вдруг действительно испытывал что-то к своему сотруднику.
Может, конечно, Итачи был ослеплён своим искренним желанием помочь своему другу, и просто видел то, что хотел видеть.
Но, боже, сейчас, сейчас всё было у него перед глазами.
Это же так очевидно! Доктор не может быть расстроен чем-то сильнее, чем потерей контроля над собой и своими эмоциями. Ему правда нравился этот маленький альбинос. Кисаме только в толк не мог взять, как это возможно, как Учиха это делал, он точно не человек!
«Извини, Какузу, приятель. Извини, я не хотел смеяться. Пожалуйста, не уходи …», — сказал он, протягивая Какузу руку в качестве извинения, но всё ещё не мог успокоиться, — «Я просто .. эхе-хе … Извини. Просто… просто я думаю, что я понял, в чём дело …»
«Как ты мог что-то понять? Я тебе почти ничего не сказал!», — хрипло проворчал доктор.
«Ох, сейчас, секунду… Я просто выпил больше, чем ты. До меня только сейчас дошли все твои слова», — он глубоко вздохнул, будучи уверенным, что больше не начнёт так безбожно ржать, потому что тогда он бы точно получил от Какузу пару неплохих ударов. А он этого очень не хотел, потому что это было чертовски больно.
«И что ты думаешь, ты понял, идиот?», — Какузу зарычал, словно готовясь сделать именно то, чего боялся Кисаме.
«Ну», — сказал он, снова доставая себе пиво. Он сделал длинный, медленный глоток, прежде чем продолжить, — «Ты боишься, что Итачи узнает об этом, потому что он, хоть и косвенно, но с этим связан», — сказал он, изучая Какузу, чтобы попытаться уловить в его поведении что-нибудь, что подсказало бы ему, на верном ли он пути.
«Итак, какое вообще Итачи может иметь отношение к тебе лично? По идее, вас с ним ничего не связывает, кроме меня, и ещё одного человека …».
Какузу прищурился, но Кисаме не думал, что он злится. На самом деле это было больше похоже на боль. И это только подтвердило его подозрения.
«Вообще только по одному упоминанию Итачи я должен был догадаться… Ты прав, я полный идиот, я так долго это выяснял…»
«И что же ты выяснил?», — спросил Какузу с нажимом, заставляя Кисаме на мгновение занервничать.
Он вопросительно посмотрел на друга — что, было что-то ещё? Он не подтверждал его догадки? Конечно, он бы ни за что не сознался сам, он мог только давать Кисаме подсказки.
Он что-то упустил?
«Ну, это … этот пацан, верно? Это тебя беспокоит?»
«Да, идиот. Но это кое-что посерьёзнее. Я уже говорил тебе, что он отлично справляется с работой. Проблема даже не в нём, точнее …».
Кисаме смущённо уставился на него. Ну да, это не вина пацана, это была вина Какузу, что он не мог спать, потому что злился на себя, это Кисаме и так знал …
Ой, подождите.
Ох
Какузу не знал, что Итачи практически прочёл их мысли уже задолго до этого момента. Он не знал, что Учиха завербовал Кисаме себе в помощь, чтобы свести их.
Какузу не знал, что Кисаме знал. Поэтому он думал, что он соединяет только половину головоломки. Боже, как сложно.
Чёрт, теперь он чувствовал себя по-настоящему глупо из-за приступа смеха. Какузу, вероятно, предполагал, что он смеялся над чем-то совершенно другим, не имеющим отношения к делу.
Ну дерьмо, теперь он застрял на развилке. Он мог сказать Какузу всю правду, что Итачи и Кисаме уже, вроде как, в курсе, и что Хидан тоже страдает от этой нежелательной привязанности. Ну, или можно сказать полуправду, что он догадался, например…
Или он мог продолжать изображать тупицу и заставить Какузу всё объяснять. Однако этот вариант может привести к ещё одному приступу неконтролируемого смеха, и Какузу просто смоется из этого дома со скоростью света. И он этого не хотел. Он хотел помочь своему другу.
Хм … Что бы Итачи делал в этой ситуации? Что-то чрезвычайно умное и, вероятно, очень хитрое.