Глава 142

Вскоре после полудня, получив отчет Брайана, Лаклан встал и начал готовиться к отъезду.

— Они довольно сильно опаздывают.

Брайан запустил руки в волосы и увидел, как Лаклан застегивает мундир. Увидев его спокойный вид, Брайан вздохнул. Разговоры людей, которых он слышал вчера на улице, не давали ему покоя.

— Почему вздыхаешь?

— Я слышал разговор о вас вчера…

— Что именно? Что грязнокровка слишком зазнался, что его нельзя использовать даже в качестве сторожевой собаки? Что я сошел с ума и вскоре буду бегать за каждой юбкой в Индеворе? Или что все хотят отрубить мне голову, посолить, отправить ее обратно в королевство и просить нового правителя?

— …

Из уст Лаклана вырвалось больше слов, чем Брайан когда-либо слышал. Но лицо Лаклана все еще оставалось спокойным. Будто говорил про кого-то другого.

— Пошли. Меня волнует, почему они так опоздали.

— … Да.

Брайан последовал за ним с горьким выражением лица, наблюдая, как Лаклан идет впереди. Сейчас Лаклан ничем не отличался от прежнего. Хладнокровный и сообразительный губернатор. Однако он вспомнил образ Лаклана, который видел накануне.

Неизвестные мужчины найдены на окраине Индевора. Погнавшись за ними и поймав того, кто бежал первым, он умолял, чтобы его оставили в живых, и что он только сделал то, что сказал ему Бернст. Но в этот момент рука Лаклана оказалась быстрее языка Брайана.

От выстрела у мужчины отлетела голова, а Лаклан в то же время бешено побежал. А через несколько часов он вернулся с головами всех сбежавших мужчин. Никто не смог открыть рот. Бернст и Диртес. Больше не было никого, кто мог бы рассказать об этом Лаклану. Даже сам Брайан.

Убив их, он поехал прямо в особняк. Как человек, который умрет, если не проверит, есть ли в нем Диртес. Он мог сказать, не спрашивая, как складываются его отношения с Диртес. Брайан лишь изредка видел Диртес сидящей в саду. На ее лице не было ни единого выражения, ни жизни.

Унтуту разбили свои палатки на большой поляне в углу Индевора. Как только Лаклан спешился, изнутри вышел вождь, чтобы поприветствовать его. Лицо вождя было не очень светлым.

[Извини за опоздание.]

При этом Лаклан посмотрел на него. Вождь был человеком, который всегда держал свое слово. Лаклан давно отправил новость о свадьбе, поэтому был уверен, что он и Унтуту прибудут до церемонии.

[Что-то случилось?]

Были стыковки с другими племенами?

Хотя унтуту — миролюбивое племя, у них не обходилось без конфликтов с другими племенами. На всякий случай он посмотрел через плечо вождя, чтобы найти воинов Унтуту, которых он помнил. К счастью, лица, которые он помнил, были теми же самыми.

[Войны не было. но…]

[Но?]

[Фалуда пришли.]

При этих словах лицо Лаклана помрачнело. Фалуда было племенем его матери. А еще это было самое враждебное племя Рамедесу.

[Зачем?]

[Сказали, что возьмут горящий камень.]

[Что?]

Голос Лаклана невольно повысился. Почему Фалуда вдруг возжелало угля?

[Это же земля Унтуту? Но по какому праву народ Фалуда…]

[Стой.]

Вождь поднял руку, останавливая Лаклана. Затем он посмотрел на Лаклана со сложным выражением лица.

[В такие моменты я чувствую, что ты рамединец. Не знал? У нас, Саулов, нет правила обладания, о которой вы говорите. Эта земля – благословение, дарованное нам Богом, и мы не смеем завладеть ею. Мы просто храним и защищаем святость, какой она была изначально. То же самое касается горящего камня. Пока люди Фалуда живут на этой земле, они могут наслаждаться Божьей благодатью так же, как и мы.]