Том 1 Глава 19
Ветки с шелестом потянулись к Диртес. Быстро протянувшись мимо Лахлана, они обхватили ее тело. Словно пытаясь отстранить его от вмешательства, они осторожно подняли ее. Лахлан тихо вздрогнул, ожидая, что дальше будут делать деревья.
Чудо из старых легенд происходило в далекой стране.
Увидев такое зрелище, он был поражен. Учитывая, что у деревьев и девушки была одна родина, они вспомнили свою лесную фею.
Лесная фея.
На долю секунды он услышал незнакомый голос. Это был не человеческий голос, но он определенно звал Диртес.
Почему… Вы… Находитесь… Здесь?..
Произнесло дерево, первым посаженное на этой земле. Именно от него было большинство ветвей, обвивающих Диртес.
Недолго… Угасаешь…
Как только первое дерево сказало это, другие рядом с ним начали сильно трястись. Внезапно камни начали падать на землю, когда корни дерева поползли к земле.
«…Что это?»
Ветки мягко подхватили Диртес и направились к фонтану. В земле начали образовываться трещины, и вскоре пресная вода наполнила фонтан.
Дерево медленно опустило ее в фонтан, обвалакивая ее своими листьями и ветвями. Лахлан подошел к Диртес и взглянул на нее.
Затем, как только она погрузилась под воду, ее тело начало сильно трястись.
«Диртес!»
Снова зашевелились ветки. На этот раз, чтобы обнять ее теперь наполовину погруженное в воду тело. Среди темноты бледно-голубые огни начали кружиться и обвивать ее тело. К этому моменту тело Диртес дрожало еще сильнее. Странно было видеть, как деревья пытаются ее спасти.
Из всей собранной им информации у Лахлана возникла идея, почему граф Рассел прятал своих дочерей в своем особняке. Деревья хотели помочь вернуться лесной фее, запертой в человеческом мире, обратно в лес. Поэтому граф боялся, что его дочери однажды исчезнут.
В этот момент Лахлан мог понять, почему граф так себя чувствовал. Тревогу, которую что он чувствовал, было трудно описать. Деревья, казалось, вернут ему душу Диртес, но не ее тело.
«Диртес!»
Лахлан шевельнулся. Хватаясь за тело Диртес, он отодвигал мерцающие ветки. Жар, который он чувствовал несколько мгновений назад, быстро исчез, оставив после себя холодное, как лед, тело.
Лучше бы он этого не знал, но это было ясно как божий день. В тот момент, когда он схватил ее, он понял, что никогда не отпустит ее тело даже после своей смерти. Картины, которыми он дорожил больше жизни, меркли даже по сравнению с прядью ее настоящих волос.
Это была не холодная картина, а настоящее, теплое и мягкое тело человека, которое живет и дышит. Лицо, которое он иногда ненавидел, было не тем знакомым мягким улыбающимся лицом, на которое он всегда смотрел.
Перед ним был кто-то, кого Лахлан никогда не думал встретить живой, пока был на этой земле. Когда он оставил ее в пустыне, прежде чем обернуться, он почувствовал эмоции, которые никогда раньше не испытывал. Когда он узнал, что за ней охотятся звери, он сожалел о каждом своем поступке и скрежетал зубами, вспоминая свою глупость.
Став губернатором, Лахлан мог достать только ее портреты и слухи о ней. Вот чем был для него Диртес. Легенда, которая находилась в стране, до которой плыли три месяца.
Затем каким-то образом она проникла на его территорию и поклялась ему. Вот так она стала той, кем он обладал.
— Теперь… Ты собираешься умереть и бросить меня? Я едва заполучил тебя, я не могу упустить этот шанс.
Нет. Вставай. Тебе еще предстоит жить и стать моей. Я пришел сюда с этой целью.
В этот момент Лахлан протянул руку и обнял Диртес.
«…»
Медленно Диртес открыла глаза. Вскоре, ее взгляд остановился на Лахлане.
Через некоторое время потекли ее слезы. Лахлан содрогнулся, увидев, как она все вспомнила, прикасался губами к ее слезам. Хотя это был дружеский жест, они оба знали.
В тот момент вообще не было любви.
Только радость того, кто обладал, и отчаяние того, кто уже не мог убежать.
***
Диртес снова медленно открыла глаза. Прошла неделя. Брайан тяжело вздохнул, наблюдая, как слуги переносят кучи травы в резиденцию губернатора. Трава, которую они несли, была срезана с территории старого здания.
С того дня Лахлан посещал старую постройку. Это заставило многих недоумевать — почему он вдруг заботится об этом? Брайан тоже был в замешательстве. Итак, притворившись сумасшедшим, он пошел и спросил Лахлана.
«Желаешь, чтобы мой кулак взлетел, моя нога — или слова, исходящие из моих уст ударили тебя?» — это то, что, как предполагал Брайан, скажет Лахлан, заставив Брайана задуматься о том, какое из трех наказаний он действительно получит.
— Это потому, что растения из родной страны полезны для нее.
— Хм?
— Запомни.
— Что ж, в таком случае, мне нужно знать*… Тьфу, черт возьми. Извините, это была оговорка.
*(Видимо, имелась ввиду страна, которая является родной для феи)
— Все в порядке. Независимо от того, где бы ты ни был, быть честным всегда будет преимуществом.
Хоть это и звучит как комплимент, лицо Брайана не могло не сморщиться. Он бы предпочел, чтобы его били кулаками, ногами или ругали. Тот факт, что Лахлан ответил на его вопрос правдиво, означал, что часть ответственности за заботу о Диртес теперь лежит на его плечах.
Во всяком случае, это означало, что если что-то случится с Диртес, пока Лахлана не будет, Брайан будет виноват. Он также будет тем, кто понесет последствия.
Брайан скомкал лист бумаги. Черт.
Глава 2 – Дама губернатора
Диртес посмотрела на потолок. С тех пор, как она проснулась в комнате, ее встречал тот же самый потолок. Делать было нечего, она снова легла.
Поняв, что Диртес проснулась, служанка, сидевшая у двери, тут же встала. Взгляд Диртес метнулся к ней.
«Хелен».
Когда Диртес позвал горничную по имени, она слегка склонила голову, показывая, что слышит ее зов. После этого Диртес больше ничего не сказала. Назвав имя горничной, она снова отвернулась.
В белой шляпе на голове, черном платье, закрывающем шею, руки и ноги, с белым фартуком поверх него, она ничем не отличалась от других служанок. Однако причина, по которой Диртес не могла оторвать глаз от Хелен, заключалась в ее внешности.
Темно-коричневый оттенок кожи, большие глаза, высокая, женственная и костлявая фигура, короткие вьющиеся волосы и выступающие скулы.
Нетрудно сказать, что она родом из Саула. Вот почему, когда Диртес впервые открыла глаза, она так громко закричала при первой встрече с ней.
Одними из самых известных и обсуждаемых были легенды, в которых из ниоткуда высыпались всевозможные драгоценности, а также истории про туземцев, которые ели людей.
«Говорят, что пропавший исследователь Саула был обнаружен как груда костей».
«О мой Бог. Только кости?»
«Ага. Плоть под черепом полностью исчезла. Ходили даже истории о том, что в деревне была башня из черепов».
«Как такое ужасное существо могло…»
«Очевидно, появились незнакомцы и бросили отравленные копья, чтобы преследовать их. Также говорят, что в тот момент, когда они на что-то нацелятся, оно не выживет».
В рассказе был первобытный страх перед неизвестностью, который притягивал, а история о коренном населении Саула на родине всегда была интересной темой не только для мужчин высокого салонного статуса, но и для бегающих по улицам детей.**
(Второй абзац был точь в точь идентичным по смыслу, потому он опущен)
Диртес тоже слышала истории о туземцах, которые рассказывали на новых прибывающих кораблях. Каждый раз она обращала пристальное внимание на их слова, чтобы по возвращении рассказать все Серен. Когда она вспомнила все ужасающие истории, она тотчас же накрылась одеялом с головой.
— Не… не подходи ближе!
Хелен щелкнула языком и покачала головой, поняв слова Диртес. На короткое мгновение она вышла на улицу, прежде чем снова войти, на этот раз с мужчиной.
Одна сторона лица мужчины была в синяках, и у него была густая борода. Но даже в этом случае Диртес могла сказать, что он уроженец родной страны.
Диртес с облегчением попросила его подойти поближе. Мужчина, Крейг, представился доктором и убедил Диртес не бояться Хелен.
Хелен была единственной служанкой в комнате, которая могла позаботиться о ней, нравится ей это или нет.
— Есть ли другие горничные?..
— …У меня нет полномочий давать задания горничным.
— Тогда кого я могу спросить?
— …пока вам не нужно беспокоиться о горничной… Хотя могу я спросить, откуда вы упали? Из-за того, что вы сломали плечо, его довольно трудно вылечить. Это может показаться забавным, но… нет ничего плохого в том, чтобы прилечь, чтобы отдохнуть и расслабиться.
Как только эти слова сорвались с губ Крейга, Диртес не смогла сдержать смех. Абсурдно было предлагать ей «расслабиться» в такой ситуации. Хотя она знала, что это, скорее всего, потерпит неудачу, она спросила Крейга.
— Могу ли я как-нибудь связаться с теми, кто в Бернсте? И… так как вы врач, если вы не против, могу я получить вуаль, чтобы закрыть лицо?
Крейг взглянул на Диртес, прежде чем покачать головой.
— Не нужно беспокоиться о таких бесполезных вещах. Просто сначала сосредоточьтесь на том, чтобы ваше самочувствие стало хоть чуточку лучше. У вас еще будет время после того, как вы выздоровеете. А что касается вуали…
Это не может быть правдой. Были слова, которые застряли у нее в горле, но она не могла произнести их.
С тех пор Диртес услышала много вопросов от Крейга. Как она сюда попала, что она чувствовала, что попала сюда, и о Кассаре. Нет, человеке, по имени Лахлан.
— Губернатор Индевора…?
— …Вы не знали?
— Но… Кассар…
— Ох. Не произносите это имя вслух так внезапно.
Крейг казался взволнованным ее словами. Хотя через некоторое время он предупредил Диртес, чтобы она воздерживалась от того, чтобы называть Лахлана именем Кассар.
— Почему?
— …Просто имейте это в виду. В любом случае, никогда не произносите это имя перед другими.
У Крейга было серьезное выражение лица. Диртес не могла не ответить «Хорошо». Хотя его ответ мало чем удовлетворил ее любопытство.
***
приветик, на связи переводчица! Рада приветствовать всех читателей На данный момент переведено на анлейте 33 главы. Выход глав на русском — 1 в неделю до онгоинга~
Буду рада видеть ваши комментарии, так как это одна из моих любимых ранобе (人*´∀｀)｡*ﾟ+ приятного чтения