Глава 35

— Вставай! — раздался голос охранника, когда он довольно сильно толкнул Эмили в бок.

Вынужденная проснуться, она вдруг поняла, что сегодня ей будет вынесен приговор. Страх пополз по ее спине, когда она задумалась, что будет делать Визенгамот? Каков был план профессора Дамблдора? У Эмили не было ни секунды, чтобы подумать об этом. Ее вытолкнули из камеры, магические путы обвились вокруг ее ног и рук. Зловоние охранника было невыносимым, когда он насильно повел ее за собой по холодным каменным коридорам в комнату, где она будет ждать. Охранник внезапно остановился, и, чтобы не врезаться прямо в него, она споткнулась. Тугие путы заставили ее потерять равновесие, и она упала навзничь на твердый каменный пол.

— Ой! Смотри, куда идешь! — она быстро заговорила, довольно неуклюже пытаясь встать, серебряные звенья вокруг ее конечностей делали это почти невозможным.

— Что ты сказала? — его слегка пухлое лицо покраснело от гнева.

— Ты слышал меня, — ее глаза сузились.

Сегодняшние события сделали ее немного более опрометчивой, чем обычно. Однако, к несчастью для нее, охранник тоже был не в лучшем настроении. У нее не было возможности сделать еще один вдох, прежде чем хлыстом его палочки она была поднята в воздух и отброшена назад к стене. У нее перехватило дыхание, и она рухнула на землю.

— Так нельзя обращаться с пленником Министерства. — из длинного коридора донесся ровный голос.

Люциус Малфой появился из темноты, его черная мантия и трость, инкрустированная змеями, были в руке. Его гладко зачесанные назад светлые волосы резко контрастировали с черной мантией, которую он носил.

— Оставь нас. — Люциус взмахнул рукой, словно отгоняя жука.

— Вы… Вы Люциус Малфой.

Мгновение спустя охранник в оцепенении упал на землю.

— Вот и конец темной принцессы, — Малфой шагнул к Эмили, и на его лице появилось выражение отвращения. Эмили наконец восстановила дыхание. Она медленно попыталась встать, опираясь на холодную влажную стену.

— Должно быть, ты действительно не в его милости, раз он послал тебя сюда. — сказала Эмили сквозь стиснутые зубы. — Будучи разыскиваемым и все такое.

— Ты нарушила клятву, моя дорогая. — зловещая улыбка расплылась по его лицу, а глаза горели от возбуждения.

— Нет, не нарушила.

— Отрицание не является атрибутом правды. — сухо констатировал Малфой.

— Клятва гласит, что все наши секреты останутся в наших устах навечно. Я никогда ни с кем о них не говорила.