Часть 22

Тяжело вздохнув, Гермиона собрала кудри в небрежный пучок на макушке. Она методично постукивала пером по столу.

— Я надеялась, что это будет хотя бы интересно, — пробормотала она.

— Не надейся, — хмуро бросил Драко.

Перед ними лежал перевод итальянской книги из крепости Альба, выполненный Мадлен, но содержание оказалось скучнее, чем Гермиона могла себе представить — а ведь ей даже лекции профессора Бинса нравились больше, чем остальным. По сути, книга излагала историю Альбы, однако автор описывал столетия войн и кровопролития так, будто речь шла о чем-то бесконечно будничном.

— Нам нужно решить, что делать дальше, — сказала Гермиона, откладывая свою копию. — Если в Италии еще остались дела, стоит продолжать. А если нет… пожалуй, сейчас разумнее вернуться в Англию. Чем дольше мы здесь остаемся, тем выше вероятность, что Совершенство узнает о нашем присутствии.

— Если уже не узнало, — проворчал Малфой, потирая глаза. — Думаю, лучший вариант — вернуться домой. Замок защищен максимально, так что мы будем уверены: он в безопасности, и мы сможем вернуться в любой момент. Пора проведать своих и убедиться, что дома всё в порядке. А изучать этот чудовищный перевод можно где угодно.

Гермиона посмотрела на него и покачала головой.

— Мне просто хотелось найти здесь хоть какую-то зацепку.

— Например, конкретную причину, по которой Козетта решила именно сейчас прикончить меня и забрать лунную связь? — заметив, как она поморщилась, он усмехнулся. — Единственные упоминания об этой связи, что мне попадались, касаются ее разрушительной силы. Учитывая, что Альба постоянно теряла огромные части своей организации, они были на редкость настырными чертями, верно?

— Здесь снова и снова мусолятся причины их ненависти к Ордену Ноктюрн. — Вновь пробежав глазами по тексту, Гермиона добавила: — Мы знаем лишь то, что Альба возникла как ответ на могущество Ноктюрна. Но для официальной хроники тут катастрофически мало сказано о том, почему они были так настроены против него. Нельзя просто взять и создать целый магический орден для противостояния другому без веского повода, особенно если первый обладает чудовищной силой.

Уткнувшись лицом в ладони, Малфой издал долгий, какой-то сдавленный звук.

— Это просто чушь. Мы лишь плодим вопросы. Почему сейчас? Почему Козетта? И зачем впутывать во всё это Арканда, чтобы заманить меня?

Она задумчиво прищурилась, глядя на него.

— Помнишь тот дневник, где обсуждался ритуал завершения? Там говорилось, что у лунной связи много применений, помимо разрушения. Возможно, Козетта знает о ней что-то еще.

— Даже Гленнет не знает, — бесстрастно отозвался Малфой. — Полагаю, мне нужно поработать над этим и посмотреть, удастся ли выяснить что-то еще.

— Возможно, это прозвучит нелепо, учитывая обстоятельства, — тихо проговорила Гермиона, тщательно подбирая слова, — но мне кажется, что Ноктюрн во всей этой истории отнюдь не был невинной стороной. Должно быть, они дали Альбе какой-то повод восстать против них с такой яростью, и уж точно подкинули немало причин для столь долгой вражды.

Поморщившись, Малфой встретился с ней взглядом.

— Такое чувство, что чем глубже мы копаем, тем больше узнаем — и по большей части это нам не понравится. — Он провел рукой по волосам и расстроенно выдохнул. — И вот мы здесь, снова втянуты в этот круговорот.

Гермиона прошептала:

— Мы хотели как лучше. И все же… Козетта не оставляет нам выбора.

— Мы можем и мы сделаем, — процедил он сквозь зубы. — Но на данный момент Альба стоит у нас на пути. Мы можем сокрушить Совершенство и заставить людей дважды подумать о тех предрассудках, что мы видели в политике Арканда во Франции… — Он умолк, медленно качая головой. — Чувствую, всё это затеяно, чтобы разобщить нас. Будто мы не можем разобраться и с Совершенством, и с Альбой одновременно. Нам придется выбирать: пойти по французскому пути и пытаться улучшить жизнь магических существ, ставших мишенью Арканда, или же преследовать то, что мы узнали здесь, в Италии…

— Тем самым продолжая жестокую и кровавую распрю между Ноктюрном и Альбой, — печально закончила Гермиона. Посмотрев на стол, где лежали переводы, она добавила: — В последние дни войны нам попалась информация, и Гарри почувствовал, что вынужден выбирать между двумя путями.

Ожидая насмешки при упоминании Гарри, она взглянула на него, но Малфой смотрел пристально, побуждая продолжать.

Гермиона перевела дух.

— Мы пытались отыскать все крестражи Волдеморта — неодушевленные предметы, в которых он хранил частицы души, — но потом узнали о Дарах Смерти и о том, что Волан-де-Морт охотится за Бузинной палочкой…

— Ему пришлось принимать решение, — нахмурившись, предположил Малфой. — Судя по тому, в каком виде вы явились в Хогвартс, могу только представить, как всё прошло.

Гермиона согласно хмыкнула и откинулась на спинку стула.

— На самом деле за Бузинной палочкой было уже не успеть. Так что в итоге Гарри принял решение — обстоятельства вынудили его, — и мы продолжили наш первоначальный путь.

Было почти физически заметно, как в голове Малфоя крутятся шестеренки.

— Как думаешь, — тихо спросил он, — Поттер жалеет, что не выбрал путь нападения? Если бы такая возможность еще оставалась. Или он в любом случае продолжил бы охоту за крестражами?

— Думаю, — выдохнула она, на мгновение задумавшись, — Гарри многое понял о власти. Не думаю, что он всерьез считал, будто кто-то должен владеть всеми тремя Дарами Смерти. Но два у него уже были, и я бы соврала, сказав, что он не раздумывал об этом.

— У Поттера была жизненно важная миссия, которой он был поглощен, — Малфой неопределенно махнул рукой. — Его тогдашнее решение могло повлиять не только на Великобританию, но и на весь магический мир. Жизнь, какой мы ее знаем, могла стать совсем иной, не сложись события того дня именно так.

— А разве сейчас всё иначе? — тихо спросила Гермиона.

***

Прищурившись от лучей заходящего солнца, Драко почувствовал, как в желудке разливается неприятная пустота, а нервы натягиваются струной. Глядя на поместье, он гадал: правильно ли они поступили?

Задерживаться в Италии и дальше без внятного плана казалось ошибкой. Весь вчерашний день Берген прочесывал всё вокруг в поисках новых зацепок об Альбе, но усилия оказались тщетны. После короткого совещания членов совета, находившихся в Тоскане, было решено на время вернуться в Англию.

Мягкий итальянский воздух был Драко куда милее дождливой прохлады Уилтшира; он невольно нахмурился, проходя через ворота поместья. Среди вернувшихся царило уныние. Несмотря на несколько дней в Италии, похвастаться было почти нечем, к тому же эта поездка стоила им жизни одного из своих.