Часть 24

Драко проснулся рывком и первым же делом зарылся лицом в копну растрепанных кудрей. Обнаженная и гибкая, Гермиона прижималась к нему спиной, укрытая кольцом рук. Губы тронула невольная улыбка; он провел ладонью по бедру, позволяя векам снова сомкнуться.

Но стоило ей потянуться, подаваясь назад, как тело отозвалось острой истомой, и с губ сорвался тихий стон. Она обернулась и, сонно улыбаясь, пробормотала:

— Доброе утро.

— Чудесное, — отозвался он.

Подавшись вперед, Драко прикусил мочку её уха, а затем дорожкой поцелуев скользнул по челюсти к самым губам.

Резкий стук в гостиной заставил его мгновенно распахнуть глаза. Верхняя губа презрительно дернулась. Выбираться из постели не хотелось — особенно сейчас, когда Гермиона была такой податливой и нежной.

— В чем дело?! — рявкнул он.

Она приглушенно хихикнула, прикрыв рот ладонью. Голос за дверью, ведущей в коридор, прозвучал глухо:

— Прошу прощения, сэр, возникло важное дело. Главный советник настаивает: это срочно.

Драко раздосадованно выдохнул, нарочито громко, перекатился на спину и крикнул:

— Хорошо!

— Такова жизнь, — прыснула Гермиона, не скрывая улыбки. — Придется отложить на потом.

Ухмыльнувшись, он перекатился вместе с ней и навис сверху, ловя озорной взгляд. Едва касаясь губами скулы, он прошептал:

— Берген подождет десять минут.

— Всего десять? — поддразнила она.

В глазах заплясали искорки, когда её рука коснулась его крепнущего возбуждения.

— А идти-то далеко.

Лицо расплылось в медленной улыбке. Драко приник к её губам в требовательном поцелуе и выдохнул:

— Пятнадцать.

***

Гермиона искоса взглянула на Драко, когда они вошли в зал совещаний. Волосы в беспорядке, галстук сбит набок, но в глазах плясали озорные чертики, стоило ему поймать её взгляд.

Однако Берген уже ждал их. Лицо Малфоя мгновенно сделалось беспристрастным, едва он опустился в кресло во главе стола; заинтригованная Гермиона последовала его примеру.

Оглядевшись, он спросил:

— Что за срочность? Остальных членов совета тоже созвал?

— Нет, — отозвался Берген, сложив руки на столе. — От стражи поступили сведения: среди знаменосцев зреет… недовольство. В особенности среди тех, кто прибыл из Франции.

Малфой поморщился, запустив пальцы в волосы.

— Я так и знал, что без проблем не обойдется.

— Они утверждают, что вмешательство Ноктюрна в дела Франции осложнило им жизнь, — Берген покачал головой, будто сама ситуация была абсурдной. — Французский министр ополчился на них: налоги выросли, а чтобы просто добраться до собственных сейфов, приходится продираться сквозь бесконечные бюрократические дебри.

Нахмурившись, Гермиона переводила взгляд с одного на другого.

— И как нам поступить? Очевидно, трудности возникли из-за нашего противодействия Совершенству.

— Но они ведь из Ноктюрна, — перебил её Малфой, хмурясь. — Разве они не на нашей стороне?

Берген шумно выдохнул через нос.

— Поддерживают — на словах. Но им претит, что привычный уклад нарушен. — Он мрачно добавил: — Я бы просто напомнил им о клятвах, но многие уже высказали всё стражникам, а те не обучены дипломатии и не умеют улаживать внутренние распри. Охрана в замешательстве. Знаменосцы требуют личного разговора с Луна.

— Ну разумеется. — Малфой смиренно вскинул брови. — Хорошо. Мы выслушаем каждого, кому есть что сказать.

Гермиона покачала головой и повернулась к нему:

— Разумеется, мы их выслушаем и, возможно, даже поможем. Но как?

Заметив, что ситуация Драко раздражает, Берген спросил:

— Назначим время, Луна?

Растирая заспанные глаза, Малфой небрежно махнул рукой:

— Передай: в три часа. — Он повернулся к Гермионе с подобием натянутой улыбки: — Похоже, днем нас ждет аудиенция.

***

Драко почти не сводил глаз с Гермионы, как ни старался сосредоточиться на деле.

В парадном облачении Ноктюрна и изысканной серебряной диадеме она выглядела величественнее, чем он мог вообразить. Когда Гермиона, восседая на троне по правую руку от него, посмотрела в его сторону с тенью улыбки, в груди у Драко болезненно екнуло.

Вереница недовольных французских знаменосцев не слишком портила настроение — до тех пор, пока те не начали плотно подступать к помосту, во весь голос выкрикивая требования. Поджав губы, Драко прищурился и взглянул на Дагомира; мгновение спустя стража рассредоточилась, сдерживая толпу.

Нахмурившись, Гермиона с тревогой наблюдала за собравшимися. Когда она повернулась к Драко, на её лице читалась нерешительность.

Опершись локтем о подлокотник, он лениво протянул:

— Попрошу подходить по очереди, в установленном порядке.

Первым к помосту приблизился высокий мужчина с тонкими усиками и склонил голову. Заметив герб на мантии, Драко кивнул:

— Фурнье. На что жалуетесь?

— C’est ma boulangerie, — начал Фурнье и тут же поправился, говоря с сильным акцентом: — Моя пекарня. Только за этот месяц министерские чиновники четырежды являлись с проверкой. Мне пришла повестка из Министерства по поводу санитарных норм, и многие клиенты ушли к конкуренту — хотя еще три месяца назад всё было в полном порядке.

Драко внезапно вспомнил об их собственной повестке из британского Министерства, которую они, по сути, проигнорировали. Он вздохнул и медленно кивнул:

— Я понимаю суть проблемы.

Гермиона подалась вперед. Мужчина настороженно переводил взгляд с одного на другого, но она одарила его мягкой улыбкой: