Часть 36

Время пролетело куда быстрее, чем Гермиона ожидала: с того самого мига, как они проснулись утром, и до часа, когда настала пора оставить замок и отправиться в крепость Ноктюрна. Дагомир, как глава стражи и военный стратег, взял руководство операцией на себя и принялся за дело с нескрываемым рвением. Это рождало горькое, изматывающее дежавю — ведь для самой Гермионы эта война была уже не первой, — и она чувствовала облегчение от того, что на сей раз планирование легло не на её плечи.

Совет сошелся на одном: хотя внезапная атака на оплот Альбы и дала бы преимущество, крепость Ноктюрна оставалась практически неприступной. Раз весь Орден был готов к бою, разумнее было выманить Альбу на свою территорию. Труднее всего было выманить саму Козетту из безопасного убежища, не выдав при этом реальную численность собранных войск. И хотя стража вела наблюдение круглосуточно, точных данных о силах противника по-прежнему не хватало. Однако теперь, когда Берген и Дагомир покончили с Уоллесом Бакли — тем самым изменником, снабжавшим врага сведениями, — появилась надежда застать Совершенство врасплох.

Конечно, в плане хватало изъянов, и главным из них была хитрость Козетты. Да и сама мысль о штурме цитадели Альбы не вызывала восторга, особенно когда Гермиона вспоминала о мирных жителях и пленных, вынужденных там жить и работать. Шансов разгромить основные силы Совершенства одним ударом, избежав затяжного противостояния, почти не было. Козетта слишком долго водила их за нос, и Совет был единодушен: едва почуяв возможность заполучить силу, она непременно попытается её урвать. Поэтому они решили закрепиться в крепости и, по сути, вызвать огонь на себя.

Ледяной страх прошивал Гермиону насквозь всякий раз, когда она думала об этом. Худшие сценарии бесконечным роем неслись в голове, болезненно отзываясь в самом сердце. Мысль о потере Драко была невыносима. Горькая, ироничная улыбка тронула губы при мысли о том, что он стал для неё самым дорогим человеком на свете — вопреки тому, как всё начиналось, и наперекор всему остальному. Он стал для неё всем; от одного образа Драко магия в венах начинала трепетать. Он был Луной Ортусом — её лидером, её королем, её вечностью. Без него у руля Орден рассыплется в прах, а этого она допустить не могла. И где-то в глубине души Гермиона знала: она пойдет на что угодно, лишь бы уберечь его.

***

Тысячи воинов Ордена Ноктюрн стянулись в Италию. Темный, тускло мерцающий металл доспехов заполнил коридоры и башни крепости. Лица бойцов были суровы и сосредоточены. Когда Драко шел сквозь цитадель в сопровождении Гермионы и Дагомира, в кольце стражи, каждый член Ордена замирал в глубоком поклоне.

Драко надел боевое облачение Ноктюрна. Магия надежно удерживала корону на голове. И хотя он сомневался, стоит ли ее надевать, Гермиона настояла: в такой момент это прежде всего важный символ. Ордену требовались их Луны — гордые лидеры, способные вести за собой в роковой час.

В бою не было места длинным парадным мантиям. Окинув Гермиону взглядом, Драко невольно подумал, что мастера превзошли себя. Под обтекаемыми защитными пластинами на ней были брюки и рубашка из переливчатой ткани цвета полночной синевы с вплетенным серебром. Материя служила броней, отражающей враждебные чары. Гермиона казалась живым воплощением ночного неба; каштановые кудри, заплетенные в сложные косы, обрамляли изящный металл короны.

Но по-настоящему он терял опору, лишь глядя ей в глаза. В темном блеске зрачков читались стальная решимость и острая грань отчаяния.

Глубоко вдохнув, Драко на мгновение остановился и прижался лицом к ее волосам, замирая, чтобы поймать хоть каплю равновесия. Ее пальцы скользнули по его груди. Драко почувствовал, как у нее перехватило дыхание, хотя Гермиона по-прежнему молчала.

Отстранившись, они продолжили путь под пристальным вниманием тысяч глаз. План привели в исполнение, битва стала неизбежной.

***

Драко постучал в дверь и подождал, пока она распахнется. Хьюго, уже в защитном снаряжении Ноктюрна, удивленно моргнул, отступил на шаг и склонился в глубоком поклоне.

— Луна, — произнес он, выпрямляясь. — Всё в порядке?

Драко зашел внутрь, парой движений палочки запер дверь и наложил охранные чары. Хьюго мгновенно подобрался, во взгляде появилась настороженность.

— Насколько это возможно сейчас, — ответил Драко. Доспехи из драконьей кожи ощущались громоздкими, хотя весили гораздо меньше, чем казалось. Магию они полностью не блокировали, но кожа дракона гасила силу удара летящих проклятий. Серебряная корона на голове казалась куда тяжелее своего истинного веса.

— Понимаю, — протянул Хьюго. — Чем я могу помочь?

Драко выдавил натянутую улыбку.

— Я лишь хотел еще раз пробежаться по… — Он осекся и нахмурился. — Хьюго, на тебе что, меч?

На поясе Хьюго висели ножны цвета глубокой синевы. Из них выглядывала открытая рукоять — сияющее серебро с изящными синими камнями, вкрапленными в металл. Проследив за взглядом Драко, Хьюго слегка покраснел.

— Да.

— Ты что, собрался зарубить им Козетту? — спросил Драко. Несмотря на серьезность ситуации, он не смог сдержать изумления.

— Это символ, — пробормотал Хьюго, явно чувствуя себя неловко. — Это… меч прадеда. Он шел в бой плечом к плечу с Септимусом Малфоем, когда был Верховным советником Ордена. И в тот день погиб, исполняя долг.

— О, — тихо произнес Драко. Ему стало не по себе. — Кажется, я не знал об этом.

— Я взял его сегодня, — Хьюго откашлялся, — как напоминание о клятвах Ордену. И тебе, Луна Ортус.

Внутри у Драко вспыхнул адреналин, он тяжело сглотнул.

— Поразительно… подумать только, что наши прадеды сражались вместе. — Кивнув на ножны, он добавил: — Что ж, показывай.

Хьюго, немного помедлив, обнажил клинок и негромко фыркнул:

— Я никогда не говорил, что умею с ним обращаться.

Драко усмехнулся, на миг снова почувствовав себя ребенком. Они вдвоем принялись разглядывать благородную сталь, после чего Хьюго протянул меч Драко. Тот принял оружие с благоговением.

Хьюго пристально посмотрел на него:

— Дом Бергенов служил Малфоям веками. Более четырехсот лет — с тех самых пор, как Ноктюрн перебрался в Англию.

— Я часто думаю, — произнес Драко, перехватывая рукоять поудобнее; клинок в руке казался идеально сбалансированным. — Изменилось бы что-нибудь, если бы я рос с мыслью о будущем Возвышении? Если бы отец и дед приняли свою роль?

— Думаю, да. — В зеленом взгляде Хьюго промелькнуло нечто глубокое, он криво усмехнулся. — Возможно, мы оба были бы лучше готовы к тому, что нас ждет.

— Как определяются эти линии, ты не знаешь? — спросил Драко, возвращая меч. Хьюго бережно вложил его обратно в ножны. — Линии советников, линии преемников. Весь остальной Совет… Даже при всем прочитанном, я всё еще многого не знаю.

Хьюго поджал губы и слегка склонил голову.

— Иногда всё решает случай. Одни семьи впадают в немилость, чьи-то линии прерываются, и тогда место занимает другой дом. Большинство кресел в Совете пожизненные — пока человек в силах исполнять обязанности. Затем пост переходит преемнику, обычно по мужской линии. Род советников — второй по значимости в Ордене. До того как первый из Малфоев совершил Восхождение, трон занимал именно представитель Бергенов.

Драко замер, на лбу обозначилась глубокая складка.

— Малфои отобрали Орден у Бергенов?

Хьюго криво усмехнулся.

— И да, и нет. В вопросах престолонаследия, когда прямого наследника нет или он не годен для правления, всё решается дипломатично. — Он запустил пятерню в густые волосы и на мгновение задумался. — Дела давно минувших дней, всё окутано туманом, но… по сути, власть просто перешла от одной линии к другой. Судя по тому, как тщательно историю зачистили, подозреваю, что единственный сын последнего правителя из Бергенов оказался сквибом.

Это придавало отношениям с Элиасом и Хьюго сложный подтекст. Драко гадал, почему никогда не слышал об этом раньше. Впрочем, сведения могли просто затеряться в тех горах информации, которые он судорожно изучал перед Возвышением.

— Это не было… — он запнулся, — враждой?

— Насколько я знаю, нет. — Хьюго неопределенно пожал плечами и потер затылок. — Как я уже сказал, Орден всегда так жил. Ему необходим Луна Ортус, потому что нужна сила. Без неё…