Часть 52

Члены Совета Ноктюрна застыли за столом гостиной; взгляды, тяжелые и выжидающие, сошлись на Драко в одной точке.

Бен, недавно вставший по правую руку от Дагомира, замер в тени; здесь же присутствовал и Борис — один из самых искусных заклинателей среди стражей. Последний изнурял тело ежедневными тренировками, силясь временно подменить их мага. Временно — если всё пойдет по плану и Гленнета удастся вырвать из плена. Однако отсутствие верховного мага в Совете зияло, точно незатянувшаяся рана.

Тишину нарушил Дагомир. Скользнув взглядом по раскрытому журналу, он негромко спросил:

— Что вам удалось найти?

— Это Хьюго нашел след, — отсек Драко, — способ задействовать принадлежность, чтобы транслировать команду через ментальный канал.

Стражи рвано, в один такт, перехватили дыхание.

— Разумеется, — добавил Драко, — уверенности в успехе нет.

— Потребуется протестировать теорию, — вклинился Хьюго, выпрямляя затекшую спину. Он сухо откашлялся. — Ждут долгие, изматывающие испытания.

Дагомир кивнул, хотя лицо его исказила болезненная гримаса.

— Не вижу препятствий, чтобы опробовать это на тех членах Ноктюрна, что укрылись здесь. Ты полагаешь, именно этот механизм использует Козетта, удерживая в узде украденную верность остального Ордена?

— Опираясь на свидетельства Мадлен — да. — Хьюго кивнул; Драко заметил, как по его вискам катятся крупные капли пота.

Они вели игру на грани фола. Малейший просчет грозил обернуться тотальным крахом. Драко стиснул челюсти, давя в себе ледяную дрожь; пальцы дробно забарабанили по дереву. С того самого прорыва, который они с Гермионой пережили несколько ночей назад, мощь принадлежности вздулась так неумолимо, что он порой задыхался от этой избыточности. Магия, кипящая в венах, свинцовой тяжестью распирала ладони. Гермионе даже приходилось сбрасывать излишки силы на сущие пустяки, лишь бы не лишиться рассудка под этим магическим прессом.

Он нахмурился, препарируя в мыслях ту мощь, которой распоряжались Элиас и Козетта — жалкие ошметки его исконной принадлежности. Драко сомневался, что кто-то из них способен хотя бы коснуться того уровня силы, что теперь лихорадочно циркулировал между ним и Гермионой.

Хьюго, сидевший слева, нервно дернул плечом и сверкнул зубами.

— Ты не мог бы… прекратить это?

Драко вскинул голову. Тягучие клубы магии сочились из его пальцев, стекая на столешницу; на лицах членов Совета застыла смесь благоговения и безотчетного страха. Он резко втянул воздух, коротким движением смиряя вырвавшуюся на волю стихию. Призрачные нити, зависшие в воздухе, истлели.

— Виноват, — буркнул он, кривя губы.

Гермиона разрядила гнетущую тишину, шелестя страницами журнала.

— Мы делаем ставку на то, что Драко активирует ментальный канал так же, как Козетта. Но с одной поправкой: как истинный лидер Ноктюрна, он сможет подавить ее волю своей. Козетта всего лишь… — она сделала неопределенный жест, подыскивая слово. — Впрочем, мы не знаем наверняка. Это лишено всякого смысла.

— Козетта — воровка, — процедил Дагомир. Яд в его голосе заставил Драко похолодеть.

— Это чистая авантюра, — бросил Бен, взъерошивая волосы. — Где гарантии, что этот импульс просто не оповестит весь Орден, что Луна Ортус жив и снова при силе?

— Гарантий нет, — отсекла Гермиона.

Словно осознав всю тяжесть этого заявления, присутствующие за столом погрузились в мертвое молчание.

— Допустим, испытания подтвердят теорию и у нас появится шанс. Когда мы ударим? — Дагомир явно намеревался выжать ясность из этого безумия. — Очевидно, Луне Ортусу придется явиться в замок Ноктюрна, чтобы ментально коснуться каждого.

— Мадлен слышит голос Козетты здесь, — заметил Хьюго, ощупывая щетину, — хотя мы не знаем, доходят ли до нее все сообщения. В любом случае, ты прав.

Вновь дробя пальцами по столешнице и ощущая, как внутри разгорается нервный азарт, Драко обратился к Совету:

— Послушайте. У меня есть план, но он граничит с безумием.

Все взоры скрестились на нем.

Драко поднялся и указал на карту замка Ноктюрн. Кроваво-красный крест отмечал точку, где, по словам Синтии, Совершенство заперло Гленнета.

— Мы вырвем Гленнета из их лап; Гермиона пойдет в связке с Беном и Синтией. — Он чеканил слова, не отводя глаз от Дагомира.

— Пока мы будем навязывать им отвлекающий бой, чтобы сковать внимание Совершенства, — добавил Дагомир, но голос его дрогнул, когда он прочел что-то в лице Драко.

Драко выдохнул, на миг зажмурившись. Магия вновь рвалась из сжатых кулаков.

— А что, если это не будет маневром для отвода глаз?

Он открыл глаза. Дагомир побледнел под густой порослью бороды.

— Что ты задумал, Луна? — Бен напряженно подался вперед.

Проведя линию через всю карту к противоположному флангу, Драко ударил пальцем в бумагу. Там расцвел еще один крест. Он в последний раз взвесил план, рожденный в их лихорадочных спорах с Гермионой и Хьюго.

— Полномасштабное наступление по двум фронтам, — проронил он в тишину.

Стражи застыли. Дагомир встал, прошелся к камину и резко развернулся. Он покачал головой.

— Это сумасшествие. У нас не хватит…

— Пока не хватит, — прошептала Гермиона, сжимая ладонь Драко. — Именно поэтому Драко задействует Команду. Чтобы вернуть верность Ноктюрна самому Ноктюрну.

Дагомир наконец осознал суть. Он выглядел так, будто почва ушла у него из-под ног.

— Если всё пойдет хорошо, — Гермиона поднялась, указывая на обе метки на карте, — группы будут действовать в тандеме, становясь щитом друг для друга. Возвращенная верность — освобожденный маг.

— И прежде чем Совершенство осознает масштаб катастрофы, они окажутся в капкане. — Драко с трудом сглотнул вязкий ком в горле.

Теперь уже весь Совет был на ногах; поднялся приглушенный гул обсуждения. Драко видел стальную решимость на лице Дагомира, беседующего с Хьюго; Борис и Бен склонились над целями, выверяя маршруты. Магия ревела в его венах, пульсируя в такт ударам сердца. Это будет их последний бой.

Наконец Дагомир шагнул к свету; в его чертах застыла мрачная покорность неизбежности. Встретившись взглядом с Драко, он подался вперед, упираясь ладонями в дерево.

— Если мы действительно идем на это, — произнес он в воцарившейся тишине, — то сделаем всё безупречно. За работу.