Часть 53

В последний раз, когда Гермиона надевала боевые доспехи Ордена Ноктюрн, её мир перевернулся с ног на голову.

Жребий был брошен. Фигуры расставлены. План вот-вот должен был прийти в движение — необратимо и бесповоротно.

Больше они сделать не могли. Эта мысль снова и снова возвращалась к Гермионе на протяжении последних суток. Двух дней оказалось слишком мало, чтобы предусмотреть всё, и от многих первоначальных замыслов пришлось отказаться ради главного — вернуть то, что принадлежало им по праву.

Замок.

Свободу.

Жизни.

Те, кто остался верен Ордену Ноктюрн, были готовы сражаться до последнего вздоха, каким бы ни оказался исход этого дня. От одной этой мысли внутри Гермионы сворачивался тугой узел тревоги, и уже само то, что накануне вечером она смогла хоть что-то съесть, казалось маленьким чудом.

Уснуть ей удалось лишь благодаря успокаивающему теплу магии Драко.

Она снова и снова прокручивала план в голове — наверное, уже в тысячный раз, задерживаясь на деталях и старательно отгоняя мысли о том, сколькими способами всё могло пойти не так.

Но теперь уже ничего нельзя было изменить. Стоило им пересечь границу защитных чар Совершенства вокруг замка Ноктюрн, и пути назад не останется.

Только вперёд.

И Гермионе оставалось лишь надеяться, что правда и верность приведут их к победе.

Убрав палочку в кобуру на бедре — скорее по привычке, чем по необходимости, ведь её сила могла гораздо больше, — она поднялась и посмотрела на своё отражение в зеркале во весь рост.

Она почувствовала присутствие Драко ещё до того, как увидела его. Он подошёл сзади, и в зеркале его взгляд встретился с её собственным. Гермиона до боли прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать подступившие слёзы.

— Посмотри, какая ты красивая, — тихо сказал он, касаясь губами её виска. — Моя Луна Амор.

Гермиона откинулась назад, позволяя его объятиям сомкнуться вокруг её талии, и на короткий миг позволила себе спрятаться от собственных страхов. Она зажмурилась, чувствуя, как влага собирается на ресницах.

— Откуда мы знаем, что всё получится?

— Не знаем.

Драко мягко коснулся губами её скулы, затем линии челюсти.

— Всё, что нам остаётся сейчас, — верить.

Несмотря ни на что, с её губ сорвался смешок.

— Ты говоришь так, будто это легко.

— Это невероятно трудно.

Слова прозвучали едва слышным шёпотом у её кожи, и по позвоночнику Гермионы пробежала дрожь. Его руки крепче сжали её.

— Единственная причина, по которой я вообще способен верить, — это ты. И знание того, что я не имею права тебя подвести.

— Я люблю тебя.

Эти слова могли бы разорвать её на части, если бы он не держал её так крепко.

Его ресницы дрогнули, и серые глаза вновь встретились с её взглядом в зеркале.

— Я сделаю всё, что потребуется, чтобы оказаться рядом с тобой, когда всё это закончится.

Слеза скатилась по её щеке.

— Я тебе это припомню, Драко Малфой.

— Хорошо, — выдохнул он, снова прижимаясь лбом к её виску. — Это наша битва, Гермиона. Наша битва, которую мы выиграем. И сегодня всему этому придёт конец.

Уверенность в его голосе придала твёрдости и её собственной решимости. Гермиона выпрямилась, расправила плечи и подняла подбородок.

— Вот она, моя королева, — сказал Драко, быстро коснувшись губами её кожи и поправляя в зеркале серебряную корону на её голове. — Я знаю, что ты прекрасно понимаешь, что делать сразу после прибытия в Италию, но, пожалуйста, как можно скорее возвращай свою очаровательную маленькую задницу обратно ко мне.

Улыбка тронула её губы.

— Договорились.

Ещё несколько долгих секунд он смотрел на неё. Его взгляд скользил по её лицу, словно он хотел запомнить каждую черту.

Переплетя их пальцы у неё на животе, он слегка сжал её руку.

Затем его лицо стало серьёзным.

— Нам пора.

Он отступил назад, и потеря его тепла тяжёлым грузом легла ей на сердце. Гермиона кивнула. Ещё до того, как он дошёл до двери, она уже чувствовала, как её магия тянется к его.

Сделав последний неровный вдох и медленно выдохнув дрожащий воздух, Гермиона развернулась и пошла следом.

***

Портключ должен был сработать ровно в десять минут седьмого. Гермиона окинула взглядом своих спутников, пока первые лучи рассвета лишь начинали золотить горизонт.

Слева от неё стоял Борис — сильнейший из их боевых магов. Справа — Бен, который, несмотря на внушительные габариты, умудрялся двигаться почти бесшумно. Именно он больше всех переписывался с Синтией, прорабатывая их часть плана. Оба стража провели долгие часы, изучая каждый коридор и каждый потайной проход замка Ноктюрн.

В нескольких шагах Драко негромко беседовал с Хьюго и Дагомиром. Гермиона заставила себя не задерживать на них взгляд и не позволять мыслям сбиться с намеченного пути.

Всё, что она могла им сказать, уже было сказано.

Как только они доберутся до Гленнета, она снова увидит Драко.

Другого исхода просто не существовало.

И всё же ей мучительно хотелось, чтобы время шло быстрее. Но план был полон скрытых опасностей, и она не могла позволить себе отвлечься даже на мгновение.

В потайной карман её боевого костюма был вшит аварийный портключ. Однако Гермиона прекрасно знала, что никогда им не воспользуется. Если придётся, она будет пробиваться наружу с боем — палочкой или собственной силой, — но больше никого не оставит позади.

Она посмотрела на часы и встретилась взглядом с Беном.

— Готова, Луна Амор? — спросил он.

Нервозность читалась на его лице сильнее, чем когда-либо прежде. И Гермиона знала: он тревожится не только за неё и Драко, но и за Синтию.

Последние два дня Хьюго ходил бледный как полотно, словно прекрасно понимал, что их ждёт впереди, но всё равно отказывался отступать. На его бедре вновь висел меч прадеда, и Гермионе пришлось поспешно отвернуться к своей группе, когда глаза защипало от подступивших слёз.

— Да, — тихо ответила она.

Не потому, что действительно была готова.

К тому, что им предстояло, невозможно было подготовиться.

Но потому, что выбора больше не осталось.

Если они хотели спасти Гленнета и не позволить странной, могущественной магии, которой он обладал, вновь обратиться против них, действовать нужно было сейчас.

По словам Синтии, примерно через три часа Гленнета должны были перевести в подземелья. Если они не успеют вовремя, риск быть обнаруженными возрастал многократно.

А к открытому столкновению они всё равно не будут готовы, пока Драко не выполнит свою часть задачи и не вернёт на их сторону всех членов Ордена Ноктюрн, оказавшихся в железной хватке Совершенства.

Группа Драко — значительно более многочисленная, поскольку им предстояло пересечь защитные чары только после сигнала, — должна была появиться в роще за пределами замка. Другие отряды стражей и бойцов с помощью портключей займут позиции по внешнему периметру, окружая крепость.

Среди них будут и их друзья, принесшие клятвы Ноктюрн.

Но сейчас Гермиона не могла позволить себе думать об этом.

Накануне вечером они долго разговаривали с Гарри.

Она цеплялась за него, пока слёзы беззвучно катились по щекам.

Но времени на новые прощания и лишние слова уже не осталось.

Слишком много жизней стояло на кону.

Когда стрелка часов достигла десяти минут седьмого, парящий между ней, Беном и Борисом портключ ожил.

Бледно-голубое сияние озарило лица её спутников.

Гермиона невольно обернулась.

И увидела, что Драко уже смотрит на неё. Он едва заметно пошевелил пальцами у бедра. На его горле дрогнул кадык.

Гермиона почувствовала, как его магия тянется к её собственной. На губах сама собой появилась мягкая улыбка.

Она ответила тем же, осторожно коснувшись его магии своей.

Через разделявшее их пространство Драко беззвучно произнёс: «Я люблю тебя».

Гермиона прижала ладонь ко рту и коротко кивнула, позволяя своей магии крепко обвиться вокруг его.

Прежде чем совершить какую-нибудь немыслимую глупость — например, броситься к нему через всю площадку, — она заставила себя отвернуться и снова посмотреть на Бена и Бориса.

Медленно выдохнув, Гермиона кивнула и потянулась к портключу.

Пальцы коснулись холодного металла.

И в следующее мгновение все трое исчезли.

***

Хотя солнце уже поднималось над горизонтом, воздух после прибытия в Италию всё ещё хранил сонную тишину раннего утра. С небольшого возвышения Гермиона видела замок Ноктюрн, и от одного его вида сердце болезненно сжалось в груди.

Раннее утро нельзя было назвать идеальным временем для операции, но такого времени не существовало вовсе. Несколько стражей Совершенства наверняка уже патрулировали территорию, как и самые ранние обитатели замка, однако, по словам Синтии, с одиннадцати вечера до шести утра охраны было вдвое больше.

К тому моменту, как они пересекут защитные чары — в четверть седьмого, — последние ночные патрули уже вернутся в замок.

Если их сведения были верны, присутствие Синтии позволит им проникнуть внутрь незамеченными. А в худшем случае в ход пойдут лунная сила Гермионы и талант Бориса к разрушению чар.

Любую реакцию защитного контура — чего они всеми силами старались избежать — отвлекло бы внимание наружу и дало им возможность добраться до Гленнета.

Но вместе с тем подняло бы тревогу, которой они отчаянно хотели избежать.

Синтия уже ждала их в условленном месте — одной из немногих слепых зон, обнаруженных стражами во время бесчисленных разведывательных вылазок. Она выглядела напряжённой, но собранной. Бен тут же притянул её к себе в короткие объятия.

— Отлично, — сказала она, нервно переступая с ноги на ногу и слегка склонив голову в сторону Гермионы. — Вы как раз вовремя.

Окинув взглядом пространство между ними и замком, она добавила:

— Я проследила, чтобы никто не заметил, куда я ушла.

Гермиона кивнула и вновь посмотрела на часы.

Находясь так близко к Совершенству — к Козетте, Элиасу и всем тем, кто пытался уничтожить Орден, — она чувствовала, как внутри её магии пульсирует едва сдерживаемая ярость. Та растекалась по венам, покалывала кончики пальцев, требуя выхода.