34.2 Горе

Цунаде уставилась на свои кулаки, сжатые на коленях. Может ли это быть так? Цукуёми дала ей только то, что было невозможно? Тогда это означало… что будущее с Какаши все еще возможно. И Наруто — его тоже не было в ее сне. Она опустилась в кресло, почувствовав облегчение. Да. После всего, у нее все еще были двое мужчин, которых она любила. И они были для нее всем.

Странно, что сон, мучивший ее последние три дня, теперь принес ей чувство комфорта. Ее сон — ее новый сон — все еще был в безопасности.

Цунаде перевела взгляд на бумаги, лежащие перед ней, и вздохнула. Она слишком устала, чтобы успеть сделать хоть что-то сегодня. Но и возвращаться в свой большой и пустой дом ей тоже не хотелось. Особенно когда она вспомнила… вспомнила, как в конце похорон искала Какаши на задворках грязного поля, нуждаясь в утешении, которое дало бы ей его присутствие. Но пустота встретила ее. Какаши снова исчез, и на этот раз он даже не остался попрощаться. Так и осталась ноющая пустота в животе.

Хватит. Цунаде поднялась на ноги, горло сжалось. Возможно, она сможет поспать на диване в конференц-зале. Если только она проснется раньше Шизуне…

Скрежет. Присутствие у окна… Цунаде обернулась, ее сердце заколотилось. Этого не может быть…

В открытое окно вплыл знакомый ссутуленный силуэт, и Какаши спрыгнул на пол. Он сунул руку в карман. «Привет, Цунаде».

Все, что потребовалось, — это звук его голоса. Стены, на которые она опиралась последние семьдесят два часа, чтобы сдержать свое горе, свой страх, чтобы продолжать идти вперед, рухнули. Цунаде зашаталась на стуле, глядя только на него. «Какаши…» Не в силах остановиться, ее голос сорвался на всхлип. «Ты… ты здесь?»

Выражение лица Какаши изменилось, и он шагнул вперед, встретив ее на полпути. В следующее мгновение Цунаде обхватила его теплое, твердое тело и уткнулась лицом в его грудь, хотя слезы, наконец, хлынули потоком. В ее голове повторялась одна-единственная фраза, наполняя холодную пустоту теплом: «Он был здесь». Рука Какаши притянула ее ближе, и его подбородок уперся в ее голову, слегка сдвинувшись, он прошептал: «Конечно, я пришел, Тсуна. Я не мог позволить тебе остаться одной».

Цунаде улыбнулась сквозь слезы, хотя он не мог этого видеть. Конечно, к утру он снова уйдет, но она не могла позволить себе думать об этом. Он был нужен ей прямо сейчас, и он был здесь. «Ты не представляешь, как я рада… После… после всего…»

«Я знаю». Рука Какаши стала гладить ее волосы, и Цунаде закрыла глаза, расслабляясь от успокаивающих движений. Он не пытался двигаться, поэтому она осталась на месте и просто позволила ему обнять себя.

Погрузившись в его тепло в течение нескольких минут, Цунаде наконец восстановила контроль над собой, чтобы отстраниться и посмотреть ему в лицо. «Я думала, ты ушел».

«У меня были кое-какие дела». Какаши нахмурился и поднял ее подбородок, пристально вглядываясь в ее лицо. «Цунаде, ты выглядишь измученной. Пойдем, я отведу тебя домой, чтобы ты могла поспать».

«Нет.» Цунаде отстранилась и пошла прочь, в сторону конференц-зала. Каким-то чудом ее голос оставался ровным. «Я не пойду сегодня домой». Кроме того, если Какаши отвезет ее домой, он уйдет. Она не была готова к этому. Она никогда не будет к этому готова. Она остановилась рядом с диваном и зажмурила глаза. «После… после всего, я не могу просто заснуть. Так много моих шиноби погибло, Какаши».

Какаши молча последовал за ней, как она и знала. Его рука легла на ее плечо, и он слегка сжал его, подталкивая ее вперед. «Цунаде. Присядь на диван. Отдохни».

Цунаде покачала головой, но все равно опустилась на диван, слишком уставшая, чтобы спорить. «Я не хочу, чтобы ты уходила».

Какаши сел рядом с ней и обхватил ее руками, притягивая к себе. Его грудь урчала в ее груди. «Я никуда не уйду».

«Лжец», — пробормотала Цунаде, но это не помешало ей прижаться к нему и положить голову ему на плечо. Она вдохнула знакомый запах хвои и металла и расслабилась. Может быть… может быть, она сможет немного поспать. Но страх, что Какаши уйдет, как только она это сделает, не давал ей сомкнуть глаз.

«Ты сделала все, что могла. Все мы сделали». Какаши прижался щекой к ее голове. «Но война всегда приносит смерть».

«Я знаю.» Цунаде прищурилась. В какой-то степени она могла понять желание Орочимару обмануть смерть. Ведь если бы она могла найти способ уберечь от нее тех, кого любила… Она вздохнула. Нет. Смерть была частью жизни. «Но от этого не легче».

«Нет. Не облегчает». Какаши выпрямился, изучая ее. Он казался почти… напряженным. «Я слышала, что Дэн реинкарнировался».

«Хай.» Цунаде бросила на него взгляд, испытывая искушение улыбнуться его очаровательному, обеспокоенному выражению лица. Но она не хотела дразнить его. Не об этом. «Мы поговорили. Это было хорошо, что после всего этого времени я обрела ясность. Он гордится тем, что я стала хокаге».

«Понятно.» В голосе Какаши прозвучала нотка облегчения, но его взгляд метнулся от нее, явно пытаясь скрыть свои вопросы.