36.2 Второй шанс

Джирайя взглянул на нее, явно уловив вопрос на ее лице. Он заколебался, затем вздохнул. «Сегодня я получил кое-какие новости. Завтра я покидаю Коноху и не знаю, когда вернусь. Скорее всего, нескоро».

Что? Он уезжает? «О чем ты говоришь? Какие новости?»

Джирайя отвел глаза и прочистил горло. «Я… пока не уверен. Это то, что я должен выяснить один».

Несмотря на шок, медицинские инстинкты Цунаде включились. «Ты собираешься путешествовать один? Но что насчет твоего… состояния? Твои пути чакры настолько повреждены, что ты не сможешь выполнить более одного дзюцу, и даже это…»

«Тсуна.» Улыбка Джирайи была усталой, как будто он уже знал, что она скажет. «Я могу позаботиться о себе. Мы в мире, не так ли? Врагов мало, а если они и есть, я уверен, что твой парень позаботится о них».

«Он не мой парень», — пробормотала Цунаде, отводя взгляд от Джирайи. Кем бы они с Какаши ни были, это было нечто большее, и в то же время… как-то меньше. Но, очевидно, Джирайя принял решение, и она ничего не могла сделать, чтобы остановить его. Неважно, что ее сердце сжалось от одиночества при этой мысли. Когда она подняла голову, Джирайя был уже на ногах. Она прикусила губу. «Позаботься о себе».

Джирайя кивнул и пошел к двери. В дверях он остановился и оглянулся. «Что бы ты ни думала, Тсуна, я вижу, что Хатаке заботится о тебе больше, чем о чем-либо другом».

«Джирайя, подожди». Цунаде стояла, вглядываясь в знакомые черты своего старшего друга. Она надеялась, что он знает, как она благодарна ему за поддержку и дружбу, независимо от того, сколько раз она нанесла ему заслуженный удар. «Спасибо.»

Глупая ухмылка Джирайи наполнила его лицо, затем он закрыл за собой дверь, оставив ее одну.

Цунаде повернулась к камину, в котором уже почти не осталось углей. Она поплотнее натянула халат, то ли против внезапной прохлады, то ли просто для комфорта, она не знала. Судьба благословила ее вторым шансом с Какаши. Она не заслужила его, но и отказываться от него из-за беспочвенных страхов не собиралась.

Какаши заслуживал семьи. Заслужил возможность стать отцом. Но решение должен был принять он, а не она. Когда он вернется, она спросит его. И если ей придется освободить его от их обещания, то она это сделает.

Она закрыла глаза, сдерживая слезы. А до тех пор она будет ждать.

Какаши пригнулся, и изогнутый клинок катаны охранника просвистел над его головой. Повернувшись на задней ноге, он занес свой более короткий и толстый ниндзято над головой, и тяжелая рукоять врезалась в нос охранника. Тот застонал, пошатываясь. Слишком легко. Какаши нужно было только развернуть ниндзято, и клинок вонзился бы в сердце мужчины. Но он замешкался на долю секунды.

Он мог просто вырубить его. Несмотря на трупы, устилавшие коридор позади него, нерешительность не давала ему покоя. Охранник просто выполнял свою работу. В сердце Какаши запульсировала боль. Без сомнения, его ждала семья.

И, в отличие от человека, прятавшегося за дверями кабинета впереди него, имени этого охранника не было в списке.

Никаких свидетелей.

Глаза Какаши горели; его маска была влажной от слез и крови его жертв. Никто не должен был знать, что таинственный убийца, уничтожающий бывших союзников Акацуки, — это Какаши Хатаке. Только если он хотел вернуться в Коноху.

К Цунаде.

Один удар, и все было кончено. Тело охранника с глухим стуком упало на пол, и Какаши перешагнул через него, в два шага добравшись до запертых дверей кабинета. Один удар ногой, и он уже внутри. Чтобы защитить свою личность, они с Кохару договорились, что он не будет использовать дзюцу без крайней необходимости. Пока что это было не так. За девять месяцев его ниндзято вычеркнул из списка десять имен.

Он не торопился с каждым именем. Наблюдал, ждал, планировал, чтобы единственным убийством, которое он должен был совершить, было имя.

Но сегодня он ошибся. Джин Эномото, одиннадцатое имя в списке, должен был быть один в своем кабинете. Он и был один в своем кабинете, когда Какаши прокрался за периметр безопасности, через который проскальзывал уже сотни раз. Но взгляд на длинные светлые волосы, сверкающие в лунном свете на стене, остановил его на месте. Это была всего лишь прислуга, но ущерб был нанесен. Поднялась тревога, и вместо того, чтобы быстро и тихо разобраться с Эномото, Какаши был вынужден перебить всю ночную стражу.

Какаши покрепче сжал свой ниндзято и перевел взгляд на коренастого мужчину, сидящего за его столом. Сегодняшние смерти были вызваны его собственной халатностью, и он не хотел ничего, кроме как закончить работу и сбежать, чтобы оттереть кровь со своей кожи. Хотя ощущение и вонь от нее оставались бы гораздо дольше.

«Подожди! Я дам тебе что угодно! Деньги? У меня много денег!» Эномото попятился, пот блестел на его лысеющей голове, а Какаши продолжал приближаться. «Все, что захочешь!»

Какаши сделал паузу, встретившись взглядом с мужчиной. Пусть он увидит его слезы. Меньшее, что он мог сделать, это показать свое сожаление. Но ему еще предстояло выполнить миссию.