Глава 18

Бездомный не ограбил и не бросил его, став лучшим другом чем Блейк, несмотря на то что они были знакомы меньше суток. Однако разговоров не было. Не было и завтрака. Мужчина поднялся и направился к дверному проëму, чтобы, по его словам, обратиться к людям с просьбой о милости. Он не выглядел так, будто ожидал её или достаточного количества, чтобы что-то изменить. Жон тоже не мог ничего предложить, нуждаясь в каждой копейке. Он подумывал дать ему немного денег, для покупки нормальной куртки с капюшоном, под которым можно было бы спрятаться, но, если отбросить риск того, что он сбежит, то ни в одну солидную лавку его не пустят, независимо от того, есть у него деньги или нет.

В конце концов они разошлись в разные стороны. Старик отправился просить милостыню, а Жон, подняв воротник и сунув руки в карман, стал пробираться к вокзалу, стараясь не встречаться с ним взглядом. Прошло не так много времени, чтобы всё перевезти, так что дроиды в контейнерах Chivalric Arms ещё должны быть на месте. Оставалось надеяться. Вполне возможно, что они бросили бы их, как только поняли, что поезд под угрозой.

Над Вейлом взошло солнце, но из-за проливного ливня, прошедшего накануне, улицы были покрыты густым туманом, из-за которого машины проносились мимо с включенными фарами. Туман начал понемногу рассеиваться, пропуская свет, но утро было холодным и хрустящим, и он был благодарен за украденную куртку-бомбер.

К сожалению, из-за плохой погоды поблизости не было никаких киосков с едой, а он не чувствовал себя достаточно храбрым, чтобы войти в закусочную с открытым лицом. Не обращая внимания на ставшие уже привычными боли в животе, он шёл, опустив голову и сгорбившись, словно читая свиток, мимо идущих в другую сторону людей, мало кто из которых обращал внимание на окружающий мир.

Он ошибся, назвав место, где его бросила Блейк, вокзалом. Это подразумевало его использование для пассажиров, в то время как территория, слабо оцепленная полицейскими машинами, была скорее промышленной перевалочной базой, хотя и для поездов, а не для лодок. Здесь было два больших крана, шесть складских помещений и штабеля ярко раскрашенных грузовых контейнеров с различными логотипами на боку. Ни один из них не принадлежал CA, но он увидел ПКШ, Melbo, Gula Foods и несколько других, в которых узнал известные компании разного профиля.

Полиция уже не следила за этим районом так, как раньше. Они знали, что он сбежал, и, должно быть, полагали, что он больше не вернётся. Всего было четыре машины, но две были пусты — возможно, внутри сидели офицеры. Две другие были припаркованы впритык к главному входу, красные и синие маячки медленно мигали, но без привычной сирены. Офицеры расположились у капотов, переговариваясь между собой и не сводя глаз с дороги, которую они перегораживали.

Жон свернул налево, огибая ограждение по периметру с острой ржавой колючей проволокой, беспорядочно намотанной поверху. Даже с аурой он не очень-то верил в свои шансы: она выглядела достаточно старой, чтобы поразить его множеством болезней. Впрочем, поиск сломанной линии ограды не занял много времени. Неизвестно, использовали ли её воры или дети, ищущие приключений, но перекладина отсоединилась от вертикального столба, к которому крепилась, и выгнулась, позволив ему протиснуться сквозь неё. С другой стороны пол был полностью бетонным, вероятно, чтобы тяжёлая техника не застревала. Оказавшись внутри, он поспешил к узкому проходу между двумя контейнерами и скользнул через него. Тревога не была поднята.

Я видел, как Адам проводил рейды. Мне просто нужно думать об этом как об одном из них.

Белый Клык обычно полагался на численность и военную тактику — по крайней мере, как мог, — но всё же придерживался тех же основ. У него должна быть цель, чтобы её достичь, а затем он должен двигаться дальше. Адам всегда чётко понимал, как важен фактор скорости, особенно когда Белому Клыку нужно было успеть войти и выйти, прежде чем враг успеет сообщить о них. Так было и здесь. Он должен был закончить работу до прибытия полиции.

Что касается целей, то он выбрал что-то простое. Меньше шансов всё испортить. СА решила доставить оружие в Вейл легальным путем, а это означало, что должны быть записи. Как о том, откуда они прибыли, так и о том, куда направлялись. Он мог либо найти их, либо, если контейнеры всё еще были здесь, найти их, дождаться, когда CA приедет за ними, пробраться в машину и добраться до их базы.

Последнее было сложнее по очевидным причинам, но большего он не мог придумать. Если бы всё пошло не так, ему пришлось бы просто сражаться с СА и выяснить, где они находятся. Если повезёт, водители просто окажутся обывателями, и ему не придётся делать больше ничего, кроме как размахивать перед ними пистолетом. Чем проще план, тем меньше шансов, что я его испорчу. По крайней мере, теперь он у меня есть.

Двое мужчин в шлемах и специальных куртках прогуливались мимо, громко переговариваясь друг с другом о поступающих приказах. Жон слушал их ровно столько, сколько требовалось, чтобы не услышать название СА, а потом выскользнул, как только они ушли, и бросился к ближайшему складу. Внутри горел тусклый свет. Двери были закрыты.

Выбранный им склад примыкал к рельсам и был виден снаружи, поэтому он быстро пробежал по боковой стороне, чтобы проверить боковой вход, выругался, обнаружив, что тот заперт, а затем продолжил путь, проскользнув за угол и скрывшись от глаз всех, кто проходил снаружи. Вокруг должны были быть камеры, но ему оставалось надеяться, что они не автоматические или что оператор не заметил его. Двигаясь вдоль задней стенки склада, он остановился и посмотрел на окно, расположенное на высоте добрых трёх метрах. Оно было узким, шире, чем в высоту, с вертикальными планками через каждый метр. Но оно было открыто.

Но карабкаться было некуда. Жон потратил минуту на поиски, но потом сдался и пошёл дальше. Стоять на одном месте слишком долго было опасно. Если он будет стоять, пытаясь придумать решение, его обязательно кто-нибудь найдёт. Должно быть больше одного пути внутрь.

Лестница его обеспечила. Не та, которую он мог сдвинуть с места, а лестница, прикреплённая к заднему углу склада и уходящая на крышу. Не задумываясь, он начал взбираться по ней, перебирая ногами по каждой ступеньке, надеясь, что скорость окажется лучше, чем скрытность. Склад был высоким, невероятно высоким, и вскоре он оказался высоко над ограждением, обдуваемый ветром, который трепал его куртку. Крепко держась за перекладины, он преодолел последние метры медленным шагом, а затем вскарабкался на покатую крышу.

Он пополз по ней, боясь, что каждый шаг будет звенеть по металлу. На самом верху, защищенный от дождя двумя выступами, похожими на веранды, находился открытый световой люк. Он служил либо для отвода дыма, либо для поступления воздуха, но в любом случае это был вход. Подползя к нему и заглянув внутрь, он увидел длинный спуск к бетонному полу, штабеля металлических контейнеров, площадку, на которую, как он не был уверен, можно было забраться, несколько офисов, расположенных на ней, и два припаркованных погрузчика в углу рядом со штабелем деревянных паллет. Внутри не было ни одного сотрудника, будь то из CA или с грузового склада.

Продолжай двигаться. Не останавливайся ни перед чем.

Уцепившись за край проёма, Жон спустил ноги внутрь, повиснув на крыше за руки. Его ноги пронеслись ниже, мимо, и после долгого падения оказались на бетоне. С аурой он, скорее всего, выживет, но это не означало, что стоит терпеть. Руки уже болели от холодного металла, и он ударил обеими ногами, раскачиваясь вперёд и назад, чтобы набрать скорость. Штабель контейнеров впереди казался достаточно близким, чтобы до него можно было дотянуться. Раскачавшись посильнее, понимая, что хватка уже не выдерживает, Жон рванулся и в последний раз оттолкнувшись ногой, прыгнул.

Он ошибся с расстоянием.

Контейнер с грузом, в который он целился, даже не оказался в пределах досягаемости, и гравитация подхватила его с внезапным падением внутри. Его ноги ударились о контейнер, стоявший двумя ниже, ботинки громко звякнули, а по ногам прокатилась боль. Припав на одно колено, он упёрся в контейнер и стиснул зубы, пережидая боль. Аура уберегла от травм, но было больно. Плохо.

Лучше прыгнуть с шести метров, чем с двадцати, подумал он, оглядываясь на край контейнера. Он добрался, и, судя по тому, что никто не кричал, его не слишком спокойный вход остался незамеченным.

— Я вошёл. Пора осмотреться.

Затаив дыхание на вершине одного штабеля контейнеров, он пробежался глазами вверх и вниз по штабелям напротив, читая логотипы на боках. Их было множество: некоторые из них принадлежали конкретным компаниям, например производителям продуктов питания или лекарств, а другие — обычным транспортным компаниям, арендующим контейнеры. Конечно, было и несколько контейнеров ПКШ. Они, несомненно, были набиты прахом. Если только СА не протащила свои товары в контейнерах ПКШ. В том поезде тоже должен был быть только прах.

Спустившись со своего штабеля, он подошёл к одному из тех, что стояли на первом этаже, и попробовал металлические ручки. Длинные вертикальные прутья тянулись от подножия контейнера до самого верха, и, поиграв с ними несколько секунд, он понял, что их можно потянуть и откинуть наружу на шарнирах, что, похоже, и было способом отпирания контейнеров. С трудом, но ему удалось открыть первый из них с громким скрежетом металлической двери о бетон. Внутри вместо роботов-убийц оказались деревянные ящики. Он уже собирался закрыть контейнер, но вовремя одумался.

— Морс использует прах, а он ценен… — Прах — это энергия, топливо и боеприпасы, поэтому он был главной целью каждого рейда Белого Клыка. Более того, его можно было легко продать. Невозможно было узнать, украден прах или нет, а он был нужен буквально всем.

Чтобы разделаться с деревянным ящиком, пришлось несколько минут втыкать лезвие Морса в шов и работать им вверх-вниз, как ломом. Адам удачно выбрал оружие, и оно выдержало, в итоге гвозди были вырваны, а верхняя доска поднята. Внутри ящик был разделен на соты, каждая из которых была обита шерстью или синтетическим материалом, а в центре стоял стеклянный пузырёк.

Жон достал две пластиковые бутылки с водой, которые он выловил из мусорных баков, отпил из одной и вылил обе на пол. Вытряхнув их, он наполнил обе бутылки прахом — примерно из трех банок — и положил обратно в ящик, накрыл сверху деревом и закрыл дверцу контейнера, снова заперев его. Никто не заметит, пока не вскроет ящик. Пластиковые бутылки не давали праху рассыпаться и не разбивались, как стеклянные.

— Если я найду, кому всё это продать, то на какое-то время останусь при деньгах.

Главные двери громко лязгнули, белый свет предупреждающе замигал, когда гигантский металлический фасад склада начал распахиваться.

/-/

— Чëртово холодное утро.

Роберт Маккензи — просто Роб для своих друзей — бросил взгляд на своего напарника по смене. — Да, чертовски холодное. Спасибо за напоминание. Кто из нас снова работал в ночную смену?

— Ладно. Ладно. По крайней мере, ты скоро закончишь, а? Кроме того, ты сидишь в этом сарае с обогревателем и чайником. На что жаловаться?

— На отсутствие кровати. — Роб вздохнул и потëр руки, заглядывая в склад, когда двери раздвинулись. Различные контейнеры, сложенные в штабеля, возвышались над ними, свет проникал через двери и омывал их. — Я разберусь с этими, если ты поработаешь со следующими.

— Ты просто хочешь избавиться от холода. Ладно, я не против. Всего хорошего, Роб.

— И тебе, Найджел.

Похрустывая сапогами по бетону, Роб шагнул в дверь и позволил металлической створке закрыться за ним, погрузив склад во мрак. Подойдя к металлической лестнице, он, держась одной рукой за перила, поднялся на площадку, расположенную по всей длине западной стены склада. Центр склада в задней части, подвешенный над погрузчиками, вырисовывался вдали, такой же холодный и неприветливый, как и всё раннее утро. Он достал связку ключей, когда дошёл до неё, — в тяжёлых перчатках перебирать их было делом нелегким.

Первый задвинулся, но не повернулся. Ругаясь, он прижался к двери и попробовал второй, повернув его наполовину, и ему пришлось дважды ударить по двери плечом, прежде чем она дошла до конца и со щелчком открылась.

— Да тут словно собачья будка, — пробормотал он, вошёл внутрь и, сняв перчатки, швырнул их в угол. Не всегда здесь было так тесно. Когда рельсы только проложили, это был золотой век для логистической отрасли. Говорили, что рабочих мест много. Светлое будущее. Проблема заключалась в том, что никто не ожидал, что Атлас так скоро выведет на рынок технологию воздушных перевозок, особенно когда они хотели сохранить военное превосходство.

Между морем и воздухом, железная дорога пострадала, а когда Белый Клык начал устраивать на путях засады? Что ж, это был последний гвоздь в крышку гроба. На воздушные перевозки нельзя было устроить засаду. Во всяком случае, нелегко. Морские перевозки были немного опаснее — Гриммы и всё такое, — но патрульные корабли с Атласа обеспечивали безопасность. Не то что в кишащей Гриммами дикой местности, через которую должна была проходить железная дорога.

— Долго не протяну, — пробормотал Роб, входя в терминал. — Может, Саманта права. Мне нужно найти другую работу. — Его гордость задевала мысль о том, что он позволил мужу лучшей подруги своей жены предложить ему работу в грузовых доках, но гордость не помогала.

Ещё одна неделя, — твердил он ей. Мы всё изменим. Всё наладится.

Но так и не наладилось. Сэмми лишь слабо улыбалась, когда он говорил это сейчас. — Чëрт, — прорычал он, прижимаясь лбом к экрану. — Я должен был послушать. — Дверь с грохотом распахнулась и закрылась за ним. Роб нахмурился и повернулся на своем сиденье. — Найджел, клянусь, если ты…

Пистолет.

Это было первое, что он увидел, и на секунду ему показалось, что это будет последним.

— Не двигайся. Не издавай ни звука.

Роб застыл на сиденье. Несмотря на то что ему велели оставаться совершенно неподвижным, его руки медленно поднялись, ладонями наружу в знак капитуляции. По телу пополз леденящий холод, превращая кровь в лед. Он задрожал, заскрипел зубами.

Мужчина направил пистолет на терминал. — Войди в систему.

— Это… Это уже… — Голос Роба надломился. Его глаза метнулись выше, и каждая косточка в его теле превратилась в желе. Жон Арк. О, чëрт возьми, это был Жон Арк. Убийца. Безумец. Роб всегда считал себя суровым человеком, но как только он узнал этот холодный силуэт, на глаза навернулись слезы.

Он совершал ошибки. Так много грëбаных ошибок. Столько ошибок, которые можно было исправить, если бы у него было больше времени.

— Я не хочу умирать.

— Ты не умрёшь. — Голос у мужчины был хриплый и сдавленный, молодой, как у мальчишки, но это не имело большого значения, когда он не мог отвести взгляд от пистолета. — Делай, что я говорю, и ты не умрёшь. Ты меня понял?

Голова Роба покачивалась вверх-вниз, как йойо.— Всё, что угодно, — прохрипел он. — Я сделаю всё, что угодно.