Глава 28

Генерал Джеймс Айронвуд смотрел на отчёт об ущербе и думал, не слишком ли он стар для этого дерьма. Стоя в личном кабинете в своём флагманском корабле «Авангард», крупный мужчина сгорбился за деревянным столом, прикреплённым к полу, подперев одной рукой подбородок и поскребывая начинающую формироваться грубую щетину. Терминал на его столе постоянно мигал, рядом с кнопкой вызова, на которую он не решался ответить, высвечивался номер «46». Его собственный свиток лежал рядом с ним, выключенный, чтобы заглушить непрекращающийся шквал звонков, сообщений и требований уделить ему время или ожидая его присутствия.

Дверь распахнулась. Кловер замер в дверном проеме на долгую минуту и вошёл только тогда, когда Джеймс решительно кивнул ему. — Сэр, — сказал он, отдавая честь. — Директор Озпин попросил разрешения подняться на борт Авангарда, чтобы проследить за здоровьем своих учеников.

— Он требовал встречи со мной?

— Нет, сэр. В данный момент только его ученики.

Это не продлится долго. У Озпина будут к нему вопросы — как и у него к Озпину. — Разрешите ему войти. Сопроводите его в медицинский отсек. Передайте ему, что я встречусь с ним там.

— А Совет Атласа, сэр?

— Я слишком занят для них. — Джеймс положил руки на стол и встал, накинул плащ и достал свой свиток, поколебался и наконец сунул его в ящик, чтобы забыть о нём до поры до времени. — Выясни, с какой ситуацией мне придётся иметь дело, Кловер. У меня нет времени играть с ними в двадцать вопросов, одновременно управляя происходящим.

— Сэр. Слушаюсь, сэр.

Пройдя мимо отдающего честь специалиста, Джеймс вышел в широкий металлический коридор с сетчатым полом и белыми стальными стенами, образующими треугольники, а затем поднимающимися к потолку, усеянному центральной линией ярких белых ламп. Металлический решетчатый пол лязгал при каждом шаге, прогибаясь под его весом, пока он спускался по внутреннему коридору Авангарда. Атласские солдаты отдавали честь, спеша мимо него, и ни у кого не было времени остановиться. Снаружи жужжали и проносились в воздухе Буллхеды, облетая город, что утром СМИ, несомненно, назовут излишней демонстрацией силы.

Джеймс и не надеялся, что к этому времени они что-нибудь найдут.

На лифте Джеймс спустился на нижние уровни корабля, расположенные ближе всего к докам для летательных аппаратов и посадочным отсекам. Двери распахнулись, и он прошел мимо инженерных бригад, занятых осмотром агрегатов «Рыцарей». На их груди по-прежнему красовалась эмблема CA, и он сузил глаза. Инженерные команды уже осматривали и отключали их, выводя машины из эксплуатации по его прямому приказу.

Ещё одна дверь открылась и закрылась, выведя его в стерильный коридор из серебристого металла и яркого света — стены были покрыты универсальными символами медицины и врачевания. Медицинские отсеки располагались рядом с десантными отсеками, чтобы облегчить транспортировку раненых на корабль или обратно, а также для того, чтобы их было легче найти, если солдаты вернутся ранеными и не смогут добраться до верхних помещений. Тяжёлые ботинки Джеймса загрохотали по коридору, мимо палат и комнат для выздоравливающих, через двери, предназначенные только для медицинского персонала, в коридор, уставленный скамьями, на которых сидела молодая девушка с опущенной головой. Блейк Белладонна подняла голову, услышав его появление, и встала с выражением надежды на залитом слезами лице. Джеймс поднял руку, заставив её замолчать прежде, чем первое слово успело сорваться с её губ.

— Вы можете войти со мной, но при этом будете молчать, пока к вам не обратятся. Вам понятно?

Девушка закрыла рот и кивнула, сжав губы в тонкую линию. На её лбу застыла складка отчаяния, чего он вполне мог ожидать, учитывая её положение. Он жестом велел ей идти позади, подошёл к дверям и толкнул их.

Внутри находилась большая операционная палата с несколькими кроватями, отделëнными друг от друга бледно-зелëными занавесками. Медик провёл шваброй по полу, и хотя она не заговорила, как обещала, девушка за его спиной испуганно вздрогнула, заметив, что мужчина убирает кровь. Этот звук насторожил молодого человека, который поднял усталые глаза. Он устало отдал честь.

— Сэр.

— Вольно. Доктор Сноу свободна?

— Ждёт вас, сэр. В своём кабинете. — Джеймс кивнул, молча поблагодарив мужчину и оставив его заниматься своими делами. Когда он двинулся к указанной двери, то заметил, что Белладонна не последовала за ним. Её взгляд был прикован к трём задëрнутым шторам, руки дрожали, а грудь вздымалась и опускалась так быстро, что Джеймс подумал, что у неё может случиться гипервентиляция.— Белладонна, — прорычал он, понимая, что это несправедливо, но также зная, что она не ответит ни на какое более мягкое обращение. Он видел достаточно людей в состоянии шока, чтобы понять, что сейчас ей нужен приказ, строгий приказ. — Идёмте со мной.

Спотыкаясь, она поспешила за ним, испытывая облегчение от того, что ей нужно что-то делать, даже если это ничего не значит. Он распахнул перед ней дверь, пропуская её внутрь, а затем шагнул следом и закрыл её.

Доктор Александрия Сноу была высокой и жилистой женщиной лет пятидесяти, измученной и седовласой, покрытой морщинами и ничего не боявшейся. Она видела всё: и огнестрельные ранения, и разорванных на пополам мужчин и женщин, и ещё живых младенцев, извлечённых из утробы умирающих или мёртвых матерей. Её холодные голубые глаза пронзили их обоих и сузились на его, словно спрашивая, какую ошибку он совершил на этот раз, и что ей придётся пытаться исправить.

— Доктор, — поприветствовал он, почтительно кивнув головой. Он толкнул охотницу в кресло, положив обе руки ей на плечи, а затем присел в то, что находилось рядом с ней. Кресло прогнулось, едва выдержав его вес. — Каково состояние раненых?

— Живы. Пока что. — Голос женщины был резким и осипшим, как будто каждое слово стоило ей года жизни и она хотела сохранить каждое. — Мальчишка изрядно потрепал их, это точно, но он не убийца.

— Его действия говорят об обратном.

Доктор Сноу рассмеялась. — Я не говорила о его психике. Я могла бы убить человека тысячью способами, но я бы не стала. А он смог бы — и старался изо всех сил, — но он дилетант. Неопытный. Это видно.

Блейк издала сдавленный вздох, который привлёк внимание доктора и вызвал её суровый взгляд. Она сглотнула и опустила взгляд, сцепив руки на коленях. Джеймс покачал головой и снова посмотрел на доктора. — Продолжайте.

— Повреждения девушки Сяо Лонг наиболее показательны. Разрезанная рука от ладони до пальцев и пробитый локоть. Изнурительные травмы. — Она нажала на кнопку, и на экране появился грубый силуэт человеческой женщины, на котором были видны красная линия на одной руке и красный круг на локте. — С точки зрения снижения её способности сопротивляться, это хорошие травмы — но опасные для жизни, только если она истечет кровью. Я бы сказала, что он хотел, чтобы она помучилась перед смертью, но не уверена, что дело даже в этом. Девушка — кулачный боец. Её руки должны были постоянно находиться между ним и собой.

— Значит, он атаковал то, до чего мог дотянуться, — сказал Джеймс.

— Да. Будь я на его месте, я бы позволила ей схватить себя, если бы она так поступила, а потом всадила бы нож ей подмышку или под ребра. — Сноу постучала тонкой указкой по указанной точке на груди силуэта. — Между этими двумя ребрами она получит смертельную рану, от которой не оправится. Или здесь. — Указка коснулась ниже, на бедре. — Здесь крупная артерия. Она тоже ниже по телу, так что гравитация и давление обеспечат вытекание крови, пока она будет пытаться стоять и сражаться. В общем, я бы пошла на это с тридцатидвухлетним медицинским опытом. А вот любители? Обычно целятся в грудную клетку или горло, и то и другое кулачный боец будет защищать.

— То же самое можно сказать и о девушке Роуз, — сказала она, выводя на экран новый, меньший по размеру силуэт. Судя по очертаниям, он был обращен к ним спиной. На изображении появились два красных круга, расположенных в нижней части спины, по одному с каждой стороны от позвоночника. — Два выстрела — пробивают насквозь, чтобы выйти спереди. Они неровные, неуклюжие. Он либо торопился, либо плохо соображал, либо не имеет представления о том, что является или не является смертельным выстрелом. Скорее всего, все три варианта, судя по тому, что я слышала. Я не сомневаюсь, что он хотел её убить. Вот этот — был в наиболее близок к такой возможности. — Она постучала по левому кругу. — А вот второй, возможно, был рассчитан на то, чтобы оставить её в живых. Он пробил мышцы и кишечник, но ничего такого, что не смог бы залатать даже младший врач. Не думаю, что он хотел добиться какого-то из этих результатов.

— Любитель. — Джеймс повторил её собственные слова. — Это согласуется с тем, что мы знаем. В Белом Клыке у него было мало тренировок, а раньше — вообще никаких. Его Проявление даёт ему преимущество, но не делает его более эффективным. Он как ребёнок с пистолетом, играющий в то, чего не понимает.

В конце концов, тренировки проводились не просто так. Убить кого-то случайно было легко, но ещё легче оставить его в живых и страдать. Солдаты Атласа были обучены знать, какие зоны смертельны, а какие нет — что с учётом ауры обычно означало, что большинство зон не смертельны. Жон Арк не обладал такими навыками и просто наносил удары куда попало. Возможно, он считал, что на таком близком расстоянии выстрел в любую точку будет означать верную смерть.

Но это не отменяет того факта, что он принял решение с полным намерением убить её. Он убил бы их всех, если бы это сошло ему с рук.

— Если бы мы не были так близко, она бы точно умерла, — продолжала Сноу. — Потеря крови была настолько сильной, что нам потребовалась незамедлительное переливание. К счастью, у нас есть данные о группах крови всего персонала, иначе не было бы времени отвезти её в городскую больницу. Специалист Марроу подтвердил соответствие и предложил свою.

— Значит, девочка выживет?

— Выживет, да. Жить? Это зависит от неё. Хотя раны оказались не смертельными, пуля в позвоночник всё равно опасна. Она ещё не очнулась, и мы ничего не узнаем, пока она не очнётся, но есть вполне реальная вероятность, что она больше не сможет ходить. Если это случится, её карьера охотницы закончится.

Белладонна задрожала. Он положил руку ей на плечо и крепко сжал. Девушка, несомненно, винила себя и многое другое. Он не мог допустить, чтобы она выбежала наружу и устроила сцену.

— А Вайс Шни?

— По сравнению с ними она пострадала меньше всех. Её довольно быстро вывели из боя. Её травмы в основном связаны с ожогами, что соответствует ожогам от близкого контакта со взрывающимся прахом. Её кожа обуглилась и местами сильно повреждена — думаю, в будущем она будет с трудом чувствовать левую руку и плечо. Ещё больше ожогов на шее и на левой щеке, причём большая их часть локализована на левой стороне тела. Вероятно, это инстинктивный поворот, чтобы защитить себя в последнюю секунду. Солёная вода, в которую её бросили, парадоксальным образом помогла смягчить то, что могло бы быть гораздо хуже. Хотя вначале она была в сознании, я сделала ей анестезию, чтобы помочь справиться с болью. Её выздоровление будет почти полным, как и выздоровление Сяо Лонг, хотя им всё ещё потребуются осмотры лицензированных специалистов, и они, конечно, некоторое время не будут участвовать в боевых действиях.

— На самом деле, — добавила она, — уникальное применение Обнуления, возможно, улучшило все их шансы. У большинства раненых аура истощается, а у всех троих она была сведена к нулю. Это значит, что как только они оказались вне зоны действия его Проявления — Вайс Шни тому яркий пример — их аура вернулась и начала работать над их ранами. Возможно, это спасло им жизнь.

— Спасибо, доктор Сноу. Боюсь, скоро прибудет директор Озпин из Бикона, и у него будут дополнительные вопросы. — Он наблюдал, как женщина вздохнула и откинулась в кресле, подготавливая себя к тяжёлому вечеру. — Безопасно ли мисс Белладонне находиться со своими товарищами по команде?

— Если она не будет прикасаться к оборудованию, то да.

Джеймс Айронвуд кивнул и встал, схватив фавна за руки и вытащив в палату, но придержал, чтобы она не побежала к друзьям. По её щекам текли слëзы — слëзы, которые, как он знал, могут привести к необдуманным решениям.

— Послушай меня, — сказал он сурово. — Белла… Блейк. Послушай меня! — Он снова встряхнул её, распустив бант и заставив её кошачьи уши подняться. Он не обращал на них внимания, не сводя с неё глаз, пока она не замолчала. — Ты винишь себя за это. Я вижу это. Остановись. Ты была на допросе вместе со мной, Винтер и Озпином. Ты оставила их в их комнате, рассчитывая, что они будут там, когда ты вернёшься. Ты не сделала ничего плохого.