50. Тенебрис
Наконец-то.
Наконец, всё получилось.
Всё, что она так старательно делала, было сделано лишь для того, чтобы добраться до этой точки.
Да, на пути то и дело возникали препятствия, но важна ведь не дорога, а пункт назначения.
Подчинить их оказалось самой простой частью плана.
Почти самой простой — старик хоть и сопротивлялся, но был не в лучшей боевой форме.
Мариэтта терпеливо ждала, пока они придут в сознание: эти несколько мгновений и рядом не стояли с десятью прошедшими годами.
Она взглянула на песочные часы, вытатуированные на запястье.
Фиолетовый песок неумолимо падал вниз. Дно уже было почти заполнено, а наверху оставалось не так много песчинок. Но ей хватит.
Времени ещё хватало.
— Мари, я приехала, как только смогла. Кормаку потребовалось чуть больше запланированного времени, чтобы тайком вывезти меня оттуда, — нарушила приятную тишину Мария Анадора.
Мариэтта прищурилась:
— Как можешь видеть, мне уже вряд ли понадобится твоя помощь. Я так в тебе разочарована…
— Эй, ну хватит, — Мария скрестила руки на груди и нахмурилась. — Ситуация немного вышла из-под контроля. Я не думала, что они так быстро помирятся.
Мариэтта поднялась с места; ноздри её расширились, она уловила запах, исходящий от Марии.
Сердце забилось быстрее.
— Начнём с того, что она вообще не должна была мириться с ним! Она уже должна быть мертва! Два года как мертва!
Рета была в ярости.
Она не должна была возвращаться в эту страну, никогда, и тем более не должна пачкать свои руки.
Верно говорила старая пословица:
Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам.
— Я… Мари… да ладно тебе, не злись. Это я, Мария, твоя лучшая подруга, — она активно зажестикулировала.
Мариэтта могла сказать, что была уже на грани.
И у неё были для этого все основания. Она знала цену поражения больше, чем кто-либо другой.
— Лучшие друзья не идут вразрез намеченному плану, — беспечно усмехнулась она, — лучшие друзья не играют в семейную жизнь, пока один из них занят налаживанием полезных связей.
— Я увлеклась. Я… просто тебя не было рядом, — пыталась оправдать своё поведение Анадора.
Рета приблизилась к ней, клыки опасно показались из-под верхней губы.
— Да, меня не было. Я находилась дома, занималась нашими делами, тренировалась, занималась исследованиями и работала на Совет. Унижалась и поддерживала хороший имидж, когда мой напарник в это время меня подводил.
Мариэтта должна была наслаждаться тем, что ей подарили, но вместо этого пыталась сделать так, чтобы не потерять благосклонности перед Советом.
Мария, похоже, вообще не понимала, что чуть всё не разрушила, так бездумно втрескавшись в глупого рыжего мальчишку.
Она, подняв руки в знак капитуляции, шагнула назад, но Рета последовала за ней.
— Послушай, мне правда жаль.
— Нет, пока ещё не жаль. Всё ещё впереди. Когда я закончу с этим мусором, тогда ты сдашь себя Совету и примешь на себя всё наказание за провально проделанную работу, — она не могла скрыть своего восторга.
Настала очередь остальных страдать от унижения и падать ниц.
Почувствовала запах страха, словно букет цветов.
Карие глаза Марии распахнулись, а пульс участился.
В ней проснулся голод, но Мариэтта решила воздержаться.
Сегодня её аппетит будет удовлетворён кровью её врага.
Анадора расплакалась. Не удержавшись, Рета в раздражении закатила глаза.
— Мари… нет. Я… я потеряла своего ребёнка. Разве это недостаточная плата? — она рухнула на колени и зарылась в ладони лицом.
Рета разразилась лающим смехом:
— Это был не ребёнок, а ошибка, потому что ты влюбилась в человека, которого должна была использовать для решения поставленной задачи. Я думала, ты с этим справишься. Он был слаб, его было легко контролировать. Но в этом-то и заключалась проблема. Ты потеряла голову от предоставленной силы и власти. Если ты останешься в живых, больше я не повторю подобную ошибку. Никогда больше ты не получишь такую важную роль.
С этой задачей справился бы и ребёнок.
Мариэтта дала ей все необходимые инструменты, всю необходимую силу.
Она направила нужную энергию в их татуировки, чтобы Марии даже не пришлось стараться.
И всё-таки она всё запорола.
Внутри закипел гнев, её зубы злобно оскалились.
Эти рыдания только подтверждали слабость Анадоры и напрасные надежды Эджкомб.
Было бы проще послать кого-то другого или сделать всё самой.
— Мари, прости. Не злись так, ты всё равно получишь желаемое и даже больше — устранишь Снейпа.
— Я хотела, чтобы всё прошло согласно нашему графику, а не в самую последнюю минуту. А ещё, знаешь ли, мне совсем не хотелось привлекать к этому и Снейпа. К счастью для тебя, он оказался недостаточно силён, чтобы причинить вред моему мужу. Если бы Дарси пострадал из-за твоего провала, ты бы сама умоляла меня отправить тебя в Совет, — пригрозила Мариэтта.
Мария действительно не стоила своей силы.
Она повернулась и прошла обратно к своему месту, оставив девушку стоять на коленях и тихо плакать.
Но, на удивление, Мария притихла.
— По графику у нас ведь есть ещё два года? — уточнила она, вытерла лицо и встала на ноги.
— Твои крокодиловы слёзы не вызывают у меня жалости, поверь. Твой провал привлёк ненужное внимание к нашему в этом участию. План и сроки пришлось здорово изменить, — зарычала Рета, её когти удлинились и впились в деревянные подлокотники кресла.
Слишком много песка утекло в ту ночь.
Слишком много времени у них украла эта ошибка.
Подойдя к Рете, Мария тихо ахнула, словно её и впрямь заботили последствия своих действий. Она накрыла руку подруги, отчего та посмотрела на этот жест с отвращением.
— Н-нет… что им нужно от тебя теперь? — испуганно прошептала она.
Мариэтта мстительно усмехнулась:
— Ты уже заплатила за это. Тенебрис стал сильнее из-за жизни, которую ты ему отдала. Нерождённый для них как деликатес.
И окинула взглядом плоский живот Марии.
Она обхватила себя руками и отступила.
Ужас, застывший на её лице, заставил Рету улыбнуться ещё шире.
— Ты торговалась с… с жизнью моего сына, — обвиняющий рык.
— Скажи спасибо, что не с твоей.
— Боже, что с тобой случилось? Это не та Мари, которую я знаю. Ведь всё это мы устроили, чтобы поквитаться с Грейнджер, а потом обрести свободу от Совета и жить своей жизнью.
Рета на мгновение закрыла глаза, отгоняя от себя все ненужные воспоминания и чувства.
Мария была права. У них был план уйти и жить так, как хотели они. Но только после того, как достигнут своей цели.
Они были бы свободны от всех своих долгов. Мариэтта получила бы то, чего желала всем сердцем, — свободу.
Внутри кольнуло жало предательства.
Рета оставалась вблизи Совета, в то время как Мария должна была отомстить и вернуться за ней.
Вместо этого она жила так, будто уже обрела свободу.
— Ты прекрасно жила без меня последние четыре года, — прошипела Эджкомб, подавляя любые положительные чувства, которые она испытывала к бывшей подруге.
Мария — человек, её время на этой планете — ограничено, она была всего лишь инструментом, который не справился со своей работой… напомнила себе она. Не позволяй какому-то инструменту ранить твои чувства. Ты найдёшь новый.
— Я скрывалась. Гермиону сломать оказалось не так-то просто. Если бы не я, ей, вероятно, потребовалось бы гораздо больше времени, а то и лет, чтобы развалиться на части, — Анадора буквально брызгала слюной в свою защиту.
Было очевидно, что она пыталась вызвать жалость или милосердие там, где на это попросту не было места.
— Я слышу в твоих словах оправдание, — вздохнула Мариэтта. — А ты знаешь, как я к ним отношусь.
Мария замолкла. Рета была нетерпелива к тем, кто оправдывался вместо того, чтобы признаваться в своих ошибках.
Снова повисла тишина — и только ровное сердцебиение её дремлющих жертв и испуганный трепет Марии.
— И что теперь?
Рета уже подумывала наложить на неё «Силенцио».
— Теперь мы ждём. Они должны скоро очнуться. Дарси по моей просьбе шибанул их не так сильно…
— А потом? — ещё один вопрос, и она уселась на пол возле Эджкомб, по правую руку от неё.
Как будто ничего не изменилось, как будто они и не ссорились вовсе, и Рета не собиралась бросить её на съедение волкам.
Каким же глупым человеком она была.
— Почему я должна посвящать тебя в детали после того, что ты сделала? — Рета зашипела, глядя на своих пленников.
Грейнджер была заточена в оковы, сделанные специально для неё: фиолетовые линии обвивали холодное железо.
Снейп же лежал недалеко от неё.
Но дотянуться друг до друга им было не под силу.
Отсюда последует сладкая агония отчаяния, боли и страха.
Дарси приготовил для него отдельную комнату.
Честная сделка. Рета будет вдоволь издеваться над Гермионой, а Харкнесс отомстит Северусу за неуважительное отношение и за то, что лез, куда не надо было.
— Потому что я всё ещё здесь, с тобой, несмотря на то, что ты отдала душу моего сына какому-то зверю. И потому что ты до сих пор веришь, что с ясной головой я смогу справиться с данной мне задачей, — твёрдо ответила Мария.
Мариэтта отвернулась от своих жертв и склонилась над Марией:
— Это у тебя ясная голова? Отпустила ли ты те чувства, что испытывала к глупому мальчишке?
— Да, — она посмотрела ей прямо в глаза.