95. Поддержка

Приготовление чая для Минервы и Гермионы действовало на Северуса умиротворяюще. Этот неспешный ритуал требовал сосредоточенности и аккуратности, давая его рукам полезное занятие — именно то, чего он искал с самого утра. Едва его ноги коснулись пола, остановиться уже не получалось: ум был переполнен странной смесью чувств, незнакомых ему прежде, — гремучим сочетанием ужаса и восторга. В этом нахлынувшем водовороте эмоций каждое возможное действие, каждая потенциальная ошибка казались многократно усиленными.

Бóльшую часть утра, пока Гермиона спала, он провёл за приготовлением зелий, которые Артимис отправила с ней домой. Ненадолго это занятие захватывало его — но лишь до тех пор, пока требовало безраздельного внимания.

Я стану отцом…

Эта мысль проносилась в сознании с головокружительной скоростью, подобно снитчу, ускользающему от ловца, или свободному радикалу, что безумно ищет пару, оставляя за собой хаос.

Он не имел ни малейшего понятия, с чего начать. Внезапно обрели важность математика и расчёты: Артимис сказала про семь недель — значит, беременность длится уже почти два месяца, и ребёнок появится через семь. Семь месяцев казались ничтожно малым сроком, чтобы успеть подготовиться.

И тут же в голове возникло миллион вопросов.

Куда мы поставим колыбель? Не вредно ли переезжать из школы в дом с новорождённым? Чему мне нужно научиться? И, самое пугающее, — как вообще меняют подгузники?!

Он никогда этого не делал. Ни разу в жизни.

— Северус? — голос Гермионы прозвучал сквозь водоворот его мыслей, возвращая к реальности.

Он вздрогнул и осознал, что чайник уже вовсю свистит на плите. Глубоко выдохнув, Северус заставил себя отбросить хаос и снял шумящий сосуд с огня. Расставив три чашки на столе, он опустился на стул рядом с Гермионой. Было непривычно видеть Минерву напротив, на её обычном месте, но почему-то присутствие директора действовало на него успокаивающе.

Когда чай был разлит, Северус почувствовал на себе пристальный взгляд Минервы. Рука Гермионы легла ему на колено.

О чём бы ни шла речь во время чаепития, Северус упустил нить разговора, но теперь отчётливо видел — Минерва готовится к чему-то важному. Этот взгляд он узнавал с первого мгновения.

Пожилая ведьма отпила чаю, не отводя от него глаз, и аккуратно поставила чашку на блюдце.

— Ладно, хватит ходить вокруг да около. Что вы скрываете? — Минерва сложила пальцы на столе, словно готовясь выслушать судьбоносные новости.

Гермиона слегка кашлянула. Северус тревожно взглянул на неё. Её карие глаза встретились с его взглядом, она слабо улыбнулась и повернулась к гостье.

— Вчера мы с Северусом узнали кое-что… совершенно неожиданное, — начала она.

Минерва сохраняла спокойствие, но с возрастающим любопытством переводила взгляд с одного на другого.

— И что же это за новости?

По спине Северуса пробежала смесь волнения и страха. А вдруг Минерва подумает, что он воспользовался уязвимостью Гермионы? Что если она станет упрекать их за возраст, безответственность и неподготовленность?

Его пальцы нервно забарабанили по столу, но Гермиона накрыла его руку своей, мягко сжимая пальцы.

— Я беременна, — спокойно сказала она.

Всё внимание Северуса сосредоточилось на Минерве. Он наблюдал, как выражение лица директрисы меняется от растерянности к удивлению, а затем озаряется тёплой, широкой улыбкой.

— Милосердная Моргана! Неужели это правда? — воскликнула Минерва, прижимая руки к груди.

Северус на мгновение застыл, забыв дышать, затем перевёл взгляд на Гермиону. Та выглядела удивительно спокойной, и на её губах играла лёгкая, гордая улыбка.

— Да, — подтвердила она. — Седьмая неделя.

Глаза Минервы расширились, а улыбка стала ещё теплее и лучезарнее.

— Мерлин, такой ранний срок… Выглядишь прекрасно!

Её реакция — отсутствие гнева, крика или осуждения — ошеломила его. Северус глубоко вдохнул, всё ещё ожидая подвоха, скрытого упрёка.

— Ты… не сердишься?

— С какой стати? — Минерва мягко сжала его руку и откинулась на спинку стула, покачивая головой. — Если уж на то пошло, для меня большая честь. Полагаю, я первая, кому вы сообщили эту новость?

Гермиона кивнула ему в подтверждение.

— Да. У нас попросту не было возможности никого предупредить раньше.

— Мы хотим избежать лишних волнений — как для Гермионы, так и для ребёнка, — начал Северус, тщательно подбирая слова. — Не могла бы ты пока сохранить это в тайне, пока мы не будем готовы рассказать остальным?

Минерва встретила его взгляд с полной серьёзностью.

— Безусловно.

Северус почувствовал, как в груди что-то отпускает. Из всех людей, которых он знал, именно Минерве он доверял безоговорочно. Их тайна была в безопасности.

Часть тяготившего его напряжения наконец отступила, уступая место тихой благодарности.

— Спасибо, — сказал он, и после лёгкой паузы добавил: — А что насчёт условий проживания в Хогвартсе?

Минерва сделала ещё глоток чая и кивнула:

— У вас останутся отдельные комнаты — формально, для соблюдения приличий. Но, как и в прошлом году, я не стану вставлять палки в колёса, если вы предпочтёте жить вместе.

— Понимаю, — кивнул Северус.

Он отлично осознавал: многие осудили бы неженатую пару, ожидающую ребёнка. Именно поэтому он был готов уйти, если бы решение директрисы оказалось иным.

— Я невероятно рада за вас! — вдруг воскликнула Минерва, и в её голосе прозвучала искренняя, почти материнская теплота.

Северус задумался: все ли отреагируют так же? Внутри он готовился к непониманию, даже к насмешкам. Хотя его чувства к Гермионе и её — к нему были настоящими, мир за пределами их круга вряд ли оказался бы столь же снисходительным. Его губы непроизвольно сжались.

— Не волнуйся так, Северус, всё будет хорошо, — мягко улыбнулась Минерва. — Все молодые родители пугаются, когда в доме должен появиться малыш.

Северус чуть не поперхнулся.

— Я, прошу прощения, давно не молод.

— По сравнению со мной? — с лёгкой ухмылкой парировала Минерва, приподняв бровь.

Он понял, что спорить бесполезно. И не стал бы — особенно когда на кону покой Гермионы и их ребёнка.

— Не стану спорить, — с лёгким наклоном головы согласился он.

Минерва тихо усмехнулась и повернулась к Гермионе, бережно взяв её руку в свои.

— Гермиона, дорогая, расскажи, как ты себя чувствуешь?

— Последние несколько дней выдались непростыми, — призналась Гермиона, с лёгкой улыбкой глянув на Северуса. — Но сегодня — первый день, когда меня не тошнит, и кажется, будто внутренности больше не пытаются вырваться наружу.

— Бедняжка моя, — с искренним сочувствием в голосе произнесла Минерва. — А теперь запомните оба: если вам что-либо понадобится — что угодно, — просто скажите мне. Мы сообщим остальным преподавателям, когда будете готовы, если, конечно, вы не решите сказать об этом раньше.

Уголок губы Северуса едва заметно дёрнулся. Как отреагирует преподавательский состав?

Меньше всего он был уверен в Лонгботтоме. Тот уже однажды нарушил его доверие. Даже если это и не единственная причина, по которой Уизли смог найти Гермиону, сама мысль об этом заставила его крепко стиснуть зубы.

Впрочем, Уизли теперь в Азкабане, и его не выпустят ещё как минимум лет десять. Угрозы прошлого учебного года наконец отступили.

Северус понимал: для полного спокойствия потребуется время.

Гермиона кивнула Минерве.

— Именно так мы и планировали. Сначала расскажем только самым близким, остальные узнают позже.

— Мистер Поттер в курсе? — спросила директриса.

Отношения между Северусом и Поттером стали если не дружескими, то приемлемыми, но он не был уверен в реакции последнего. Вполне возможно, что мальчик-который-выжил осудит их.

Сжав челюсти, Северус ответил:

— Пока нет.

Минерва мягко покачала головой.

— Уверена, он будет очень рад за вас.

— Думаю, да, — задумчиво протянула Гермиона, нежно проводя большим пальцем по его руке.

Северус почувствовал, как учащается пульс и нарастает внутреннее напряжение: впереди ещё так много нужно было уладить…

— Принял ли совет какие-то решения на этот год, о которых мне следует знать? Кто-то из сотрудников уже прибыл в школу?

— Пока только Помона — она ухаживает за теплицами, — ответила Минерва.

— Неудивительно, — кивнул Северус. — Мы вернёмся в замок за день до собрания.

Минерва сделала ещё один глоток чая.

— Ты уже разослал письма первокурсникам?

— Я всегда отправляю их в начале лета, Минерва. Осталось связаться лишь с теми, от кого не получил ответа.

— Прекрасно, — одобрительно кивнула она.

Беседа плавно перетекла к делам школьным, а затем — к дому. Гермиона с явной гордостью устроила Минерве небольшую экскурсию, с упоением рассказывая обо всех переделках и улучшениях, которые успела завершить за лето. Северус молча слушал её, и сердце его наполняла тихая, тёплая гордость. Ему было не столь важно, что подумает о доме Минерва — куда значимее было видеть, с каким сиянием в глазах и неподдельным воодушевлением Гермиона делилась своими достижениями. Наблюдать за её счастьем оказалось ценнее любой, даже самой безупречной, демонстрации интерьеров.

После ухода Минервы Гермиона выглядела измождённой. Северус предложил ей прилечь, и она, не споря, согласилась.

Сам же он не мог успокоиться. В голове царил хаос, и он понимал: нужно обратиться к тому, кто действительно разбирается в ситуации, потому что сам он чувствовал себя совершенно потерянным. Бросив в камин щепотку летучего пороха, Северус встретился взглядом со вспыхнувшим пламенем.

— Дом Коннери!

В зелёном огне проступили очертания гостиной, где долговязый подросток развалился на диване с комиксом. Услышав голос, Малкольм Коннери поднял глаза и тут же выпрямился.

— Профессор Снейп? Чем могу помочь?

— Малкольм, твой отец дома? — спросил Северус, отметив про себя, как мальчик за лето заметно вытянулся. Скоро он догонит в росте и его, и собственного отца.

— Да, конечно. Подождите секунду, я его позову! — Малкольм повернулся к коридору и крикнул: — Пап! К тебе профессор Снейп!

Северус сдержал порыв сделать замечание о том, что если бы он хотел, чтобы на весь дом так кричали, то мог бы обойтись без посредников. Но это был чужой дом, со своими правилами. Да и учебный год ещё не начался — пока что Малкольм не был его учеником, над чьими манерами следовало работать. Всё это можно будет исправить позже.

Из коридора появился Шеймус, вытирая руки о полотенце.

— Привет, Северус. Всё в порядке?

— Не мог бы ты зайти ко мне? Мне нужно кое-что обсудить с глазу на глаз, — попросил Северус, не желая затрагивать деликатные темы в присутствии подростка.

— Конечно, — Шеймус кивнул, бросив взгляд на сына. — Малкольм, если мама вернётся раньше меня, скажи, что я у Северуса.

— Понял, — мальчик уже снова погрузился в комикс.