98. Неготовность

Первые три недели семестра Гермиона чувствовала себя совершенно измотанной. Хотя в этом году она уже не вела занятия, а её обязанности в библиотеке сводились в основном к приёму книг у студентов, усталость накатывала такая, что порой ей едва хватало сил дотянуть до ужина. Из последних сил она заставляла себя не засыпать раньше времени, чтобы хоть что-то съесть, после чего сразу же возвращалась в покои Северуса. Во время беременности Александром такой изматывающей слабости не было, но мадам Помфри напомнила, что каждая беременность уникальна, да и целительница Шейд подтвердила то же самое.

Смириться с этим состоянием оказалось проще, чем убедить в его нормальности Северуса. Новость о возможных рисках он воспринял внешне спокойно, но стоило Гермионе выглядеть чуть более уставшей, чем обычно, как его тут же охватывало беспокойство. Лишь визит целительницы Шейд и её заверения, что беременность протекает нормально, помогли ему немного успокоиться.

В последние дни он снова стал напряжённым. С того вечера, когда Северус рассказал Люциусу о предстоящем пополнении, он казался рассеянным и озабоченным. В те редкие моменты, когда они оставались вдвоём, Гермиона ловила на себе его задумчивый, отстранённый взгляд.

Однажды, заметив это пристальное выражение, она прямо спросила:

— О чём ты думаешь?

Северус покачал головой и ответил, что размышляет об их будущем с ребёнком. В голосе его звучала надежда, и это успокоило Гермиону: раз он говорит об этом так спокойно, значит, ничего страшного не происходит.

Она решила не зацикливаться на его странном поведении — у неё и своих забот хватало. К тому же приближался её день рождения, а значит, подходило время рассказать о беременности ещё некоторым близким людям. Друзья уже планировали праздничный обед, но о том, какой сюрприз приготовила им Гермиона, никто не догадывался.

В субботу она проснулась поздно, когда место рядом, где спал Северус, уже успело остыть. Полежать бы подольше, но настойчивый позыв в туалет заставил её подняться. Одеваясь в ванной и размышляя о том, как Виктор отреагирует на новость, она вдруг обнаружила, что не может застегнуть брюки. Сначала Гермиона проверила пуговицу — не сломалась ли, — и лишь потом до неё дошла настоящая причина.

В зеркале она увидела то, о чём до сих пор лишь думала: живот слегка округлился. Пока это можно было принять за последствия плотного ужина или небольшую прибавку в весе, но для знающего взгляда изменение было очевидным.

Гермиона провела ладонью по мягкому изгибу живота и невольно улыбнулась своему отражению. Пришло время пересмотреть гардероб: что-то можно было трансфигурировать, а от чего-то придётся временно отказаться. Вскоре нужно будет обзавестись специальной одеждой для беременных — постоянно носить вещи, изменённые магией, в замке, полном юных волшебников, было небезопасно: чары могли неожиданно рассеяться в самый неподходящий момент.

Она вышла в гостиную с расстёгнутыми брюками. Северус сидел за столом в углу комнаты, погружённый в проверку студенческих эссе и делая пометки алыми чернилами.

— Северус, я не могу застегнуть брюки, — сказала Гермиона, приближаясь к нему и поворачиваясь боком, чтобы всё стало понятно без лишних слов.

Он поднял голову, на мгновение нахмурился, затем вопросительно приподнял бровь.

— Смотри, — Гермиона провела рукой по животу, подчёркивая лёгкую округлость.

Его тёмные глаза проследили за движением, и в них мелькнуло осознание. Уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке.

— Пожалуй, пора подумать о новом гардеробе. Сегодня сможешь отходить в трансфигурированных брюках? Или нет?

Его тёплое, довольное выражение лица согрело ей душу. Она подошла ближе и нежно коснулась губами его лба.

— Я справлюсь. Просто хотела показать тебе мою «шишку».

Северус усмехнулся и, приподняв её подбородок, ответил лёгким поцелуем в губы. Затем отложил перо, взял с края стола изящный конверт и протянул ей.

— Письмо от Нарциссы. Уверен, она снова просит помощи с подготовкой к свадьбе или пытается уговорить тебя надеть платье.

Гермиона взяла конверт и тихо рассмеялась:

— Она действительно надеется, что я надену платье.

— Должен признаться, я сам не против на это посмотреть, — произнёс он с невозмутимым видом, проводя рукой по её ладони.

— Увидеть меня в платье? Но ты уже видел, — удивилась Гермиона.

— Неважно. Забудь, — он отвернулся к стопке эссе, словно пытаясь скрыть смущение. — Нам пора собираться.

Его странные слова остались без объяснений, но она не стала настаивать. С письмом в руке Гермиона направилась обратно в спальню.

— Хорошо. Дай мне пару минут.

— И если она попросит взять на себя ещё какие-нибудь обязанности, сразу говори «нет», — предупредил Северус. — Иначе она решит, что может вечно садиться тебе на шею.

Гермиона прекрасно понимала: если она не проявит твёрдости, Нарцисса непременно найдёт способ обойти любые возражения и втянуть её в подготовку к свадьбе. И хотя помогать хотелось, сейчас у неё не было ни сил, ни возможности принести реальную пользу.

— Я быстро, — сказала она, оставив Северуса за проверкой студенческих работ. Гермиона трансфигурировала брюки, присела на край кровати и вскрыла изящно оформленный конверт.

Письмо начиналось следующими словами:

Дорогая Гермиона,Люциус поделился прекрасной новостью — вы с Северусом ждёте ребёнка. Примите мои самые искренние поздравления.Однако пишу я не только ради поздравлений. Люциус обмолвился, что Северус, кажется, не стремится узаконить ваши отношения браком — тем самым обеспечить ребёнку право на наследие по крови, из которой он происходит, и избежать рождения вне брака.Меня это искренне удивило.Вы колеблетесь из-за прошлого и вашего несчастливого брака с бывшим мужем? Или же Северус снова решил, что недостоин счастья, любви и простых радостей, и потому рушит собственную жизнь?Если сомнения исходят от вас, Гермиона, я приглашаю вас на чай. Мы могли бы обсудить древнюю магию и ту силу и защиту, которую брак даст вам, вашему ребёнку и Северусу. Разумеется, вы и сами понимаете: Северус в сотни раз лучше Уизли и никогда не причинил бы вам подобной боли.Если же вы не сомневаетесь, а это Северус вновь терзает себя, я попрошу Люциуса мягко подтолкнуть его к решению, а мы с вами обсудим цветы и оттенки для торжества.Надеюсь, я не перешла границы. Но, учитывая, что вы магглорождённая, а чистокровные родственники Северуса от него отреклись, осмелюсь предположить, что ни один из вас до конца не осознаёт, какую силу несёт в себе кровь Принцев.Жду вашего ответа. И ещё раз — мы с Люциусом безмерно счастливы за вас!С наилучшими пожеланиями,Нарцисса Малфой

P.S. Возможно, для церемонии вам больше подойдёт платье — костюм едва ли подчеркнёт ваш новый статус.

Гермиона перечитала письмо ещё раз, вглядываясь в изящные строки, словно пытаясь найти между строк скрытый смысл. Она положила пергамент на колени и задумалась, уставившись в стену, пока мысли медленно складывались в единую картину.

Неужели Люциус и Северус действительно обсуждали их возможную свадьбу?

Как именно проходил тот разговор? Северус сам поднял эту тему, ища совета? Или же Люциус напрямую спросил, не собирается ли он сделать предложение?

Мысль о браке вызвала в груди неприятный холодок. В прошлый раз замужество стало для неё клеткой и закончилось потерей сына. Рука сама потянулась к животу, сжавшемуся от тревоги. Но изящные строчки Нарциссы напомнили очевидное: Северус никогда не поступил бы с ней так, как Рон. Брак с ним будет совершенно иным.

И всё же… в письме говорилось, что это именно Северус противится. Что это значило? Он хочет, но, может, боится её отказа?

Когда-то он уже поднимал этот вопрос — осторожно, избегая прямой постановки. Это случилось вскоре после того, как выяснилось, что они родственные души. Тогда Северус, казалось, рассматривал брак скорее как обязанность, наложенную магической связью, а не как искреннее желание. И Гермиона не была готова — на неё тогда обрушилось слишком многое.

А теперь?

Хотела ли она стать его женой?

Закрыв глаза, Гермиона попыталась прислушаться к себе. Прежние возражения были связаны с недавним разводом и тем, что открытие о родственной душе последовало почти сразу. Тогда Северус за несколько часов перешёл от сомнений в её чувствах к брачному предложению. Но с тех пор многое изменилось.

Стала бы их жизнь иной после свадьбы? Вряд ли. Они уже жили как супруги и даже ждали ребёнка. Брак лишь закрепил бы это официально, сделал бы их союз признанным и защищённым.

И в какой-то момент Гермиона осознала: несмотря на тень прошлого, она вполне могла представить себя женой Северуса Снейпа.

Гермиона мысленно представила, как смотрит в тёмные глаза Северуса и произносит слова древнего обряда, ощущая их каждой клеткой своего существа. Как целует его уже как мужа, зная — между ними нет и тени сомнений в верности друг другу.

Расмус когда-то говорил, что их связь прочнее любых золотых колец.

Натянув туфли и поднявшись с кровати, Гермиона твёрдо решила обсудить с Северусом письмо Нарциссы. Ей хотелось понять, о чём именно они с Люциусом говорили, как проходил тот разговор. Она хотела дать ему понять: если он этого хочет, она тоже готова.

Однако её решимость пошатнулась, когда в гостиной она увидела Драко и Виктора. Драко, как всегда, был безупречен в тёмно-синем костюме-тройке. Виктор выглядел не менее элегантно, хотя и без пиджака. Болгарин широко улыбнулся и раскрыл объятия:

— С днём рождения, именинница!

— Привет, Виктор, — рассмеялась Гермиона, отвечая на объятия. — Но что ты здесь делаешь? Мы же договорились встретиться уже на месте.

Северус неодобрительно хмыкнул:

— Как выяснилось, мистер Крам и Драко сочли нужным сопроводить нас. Словно мы не в состоянии найти «Три метлы» самостоятельно.

— Мы знаем, что вы бы не заблудились в поисках паба, — усмехнулся Драко, обнимая крёстную. — Но обедать мы будем не там. Мы с Гарри кое-что изменили в планах.

На лице Гермионы отразилось удивление. Она встретилась взглядом с Северусом, и лёгкое движение его брови ясно говорило: он тоже не в курсе. Отстранившись от Драко, она пристально посмотрела на него, подозревая, что за сменой места может скрываться нечто большее — неприятности или даже опасность. А сегодня ей этого меньше всего хотелось.

— Ты изменил место празднования моего дня рождения?

— Это я виноват, не волнуйся, — поспешил успокоить её Виктор, заметив её тревогу. — Всё будет прекрасно. Просто Гарри пригласил ещё нескольких гостей, и «Мётлы» оказались тесноваты — нужно больше места и уединения.

— Ещё несколько гостей? — Северус произнёс это таким тоном, что Гермиона сразу почувствовала его беспокойство. Если там окажутся посторонние, ей будет неловко рассказывать о беременности. А если вдруг появится пресса, идти точно не стоит.

Драко махнул рукой, словно это пустяк.

— Узнаешь на месте, крёстный. Не волнуйся, я не позволил ему пригласить весь Гриффиндор. Но Уизли будут. Те, что получше, разумеется.

Северус пересёк комнату, встал рядом с Гермионой и кивнул крестнику: