47. Встречай сына, отец.
47. Встречай сына, отец.
* * *
Пиетт судорожно сглотнул и незаметно потянул воротник, когда на мостике «Исполнителя» появился Вейдер. Ситх стремительно пересёк помост в направлении поста связи, где находился капитан, ожидавший соединения с адмиралом Трауном и «Мстителем». Он не встречался с Тёмным Лордом с той памятной жуткой встречи в адмиральском салоне. За это время Траун привёл в действие свой план, а Пиетт оказался настолько занят согласованием новых приказов о развертывании Пятого флота, что у него не оставалось времени интересоваться, чем занят Вейдер.
К несчастью, план Трауна предусматривал, что «Исполнитель» должен самостоятельно прибыть на Корускант, а адмирал останется с остальными силами Пятого флота и завершит подготовку. Как оказалось, большинство адмиралов секторальных флотов уже присоединились к планируемому перевороту… и пока Вейдер будет отвлекать внимание Императора, Траун одновременно сосредоточит в столичной системе практически весь Имперский флот. И тогда ни у кого из сторонников Палпатина в системе Корусканта не останется ни единого шанса против колоссальной огневой мощи, которую приведёт в действие Траун. Это был идеальный стратегический замысел… за исключением того, что Пиетту грозило совершить весьма длительный гиперпрыжок, во время которого он остаётся на милость Вейдера. Капитан был не настолько глуп, чтобы рассчитывать, что рассудок возобладает над нравом, если вину за самоуправство адмирала Тёмный Лорд решит свалить на несчастного командира корабля.
Но если подошедший Вейдер и вынашивал какие-то планы относительно скорой расправы над Пиеттом, то никаких признаков этого он не проявил. Пиетт не успел ничего сказать, как установилась связь с «Мстителем», и капитан, отсалютовав, посторонился.
— Лорд Вейдер, — поклонился Траун.
— Адмирал, — громыхнул Вейдер, — надеюсь, Вы получили мои предписания на предстоящие две недели?
— Получены и тщательно проработаны, милорд, — чётко отрапортовал Траун, — в соответствии с приказом, через две стандартные недели флот будет ожидать Вас в системе Яхдиэль. На штатные позиции, согласно плана оперативного развёртывания, флот должен будет вернуться в течение трёх суток.
— Жду доклада об окончании передислокации, — напомнил ему Вейдер.
— Есть, милорд. Позвольте пожелать счастливого пути на Корускант.
Вейдер резко кивнул и отключил связь.
— Капитан, все приказы Вам отданы. Можете стартовать.
— Есть, милорд, — живо отозвался Пиетт, и, не тратя время, развернулся к посту управления, — переход в гипер.
* * *
Громада звёздного суперразрушителя с фирменной сиенаровской лёгкостью скрылась в гиперпространстве. Несколько мгновений Траун рассматривал звёздный пейзаж с обзорной платформы «Мстителя», а затем удалился в свой салон и принял ожидавший его вызов по кодированной линии. Размытая голубоватая миниатюра отобразила сенатора Бейла Органу.
— Благодарю, что уделили мне время, адмирал, — сказал он.
— Не за что, вице-король, не за что, — со сдержанной улыбкой, увидев которую его коллеги сочли бы скандальной, ответил главе мятежников Траун, — в данном предприятии мы с Вами заодно. Полагаю, именно об этом Вы и хотите поговорить?
— В некотором роде, — ответил правитель Альдераана, скрестив пальцы на столешнице, — адмирал, позвольте мне быть с Вами откровенным. Те, кого я представляю, готовы поддержать данное предприятие, но уверен, для Вас не станет неожиданностью, что в случае успеха они, равно как и я, имеют определённые ожидания в отношении результатов.
— Возможно, Вы могли бы конкретизировать эти ожидания, — сдержанно предложил Траун, покручивая в руке старомодное декорированное стило.
— Мы готовы к переговорам по вопросу о форме правления, — ответил вице-король, — но полный разрыв с прежним режимом обсуждению не подлежит.
— Полагаю, что под выражением «полный разрыв» Вы подразумеваете невозможность возвращения кого-либо из ныне влиятельных фигур.
— Я хочу сказать, что сделки не будет, если она не предусматривает устранения ситхов, — решительно заявил Органа.
— Это непростая задача, — с лукавой улыбкой заметил Траун, — но так уж сложилось, что по этому вопросу я с вами согласен. Видеть Вейдера на троне Империи я хочу не больше, чем Ваши соратники. В конце концов, это будет явно противоречить целям данного начинания.
Органа немного расслабился.
— Впрочем, — продолжил Траун, — думаю, есть немалая вероятность, что ни вам, ни мне не потребуется что-либо предпринимать, кроме как предоставить событиям идти своим чередом. Однако, не сомневайтесь, что, по моему мнению, поддержка Ваших сторонников имеет бóльшее стратегическое значение, чем всё, что может предложить Вейдер.
Лицо адмирала затвердело.
— Дарту Вейдеру предстоит сыграть ещё одну роль в определении дальнейшей судьбы Галактики. На этом его польза будет исчерпана. Пришло время заменить его людьми с более просвещёнными взглядами на власть. Галактическая Империя выполнила свою задачу, объединив Галактику в целостную политическую структуру, и теперь она готова принять более совершенную форму правления, — он позволил себе улыбнуться чуть шире, — Галактический Альянс, если угодно.
— Мои соратники будут ловить Вас на слове, — мрачно предупредил Бейл — равно как и я.
— Извольте, сенатор, — склонил голову в учтивом кивке Траун.
* * *
Уединившись в своем персональном рабочем кабинете, Император расслабился в кресле и молча уставился на стоявший перед ним голопроектор. Прямо сейчас на него транслировались кадры с камер наблюдения в апартаментах юного Люка Скайуокера. Долговязый темноволосый подросток разлегся на кровати ничком и коротал время, складывая из листов флимсипласта незамысловатые летательные аппараты и запуская их в картину на противоположной стене.
Возможно, при других обстоятельствах Владыка ситхов и позволил бы себе посмеяться. Но Люк Скайуокер оставался слишком сложной загадкой, чтобы рассматривать его под столь примитивным углом зрения. В отличие от отца, с первого дня их знакомства ставшего для него открытой книгой, сын оставлял Палпатина в замешательстве по поводу того, что о нём следует думать. Он ожидал увидеть кого-то очень похожего на молодого Энакина, но Люк оказался совершенно удивительным экземпляром. Во время их второй встречи старый ситх употребил выражение «необработанный самоцвет», но точнее было бы описать мальчика как спортивный спидер, используемый для уборки мусора. Как же раздражало, что мальчик, который должен быть наделён всеми достоинствами — мощным талантом отца, интеллектом и утончённым воспитанием матери, — умудрился вырасти именно таким. Целые часы тратить на бессмысленное занятие, которое не подобало бы ему даже в трёхлетнем возрасте, не проявлять никаких признаков незаурядных способностей или интеллекта, не обладать которыми он не мог, и вести себя словно в его жизни не было ни крупицы нормального воспитания.
Уже не впервóй Палпатин задавался вопросом, о чём вообще мог думать Вейдер, позволяя мальчишке всё глубже и глубже погружаться в эту трясину. Если его предположения правильны, то мальчик находился у Вейдера не меньше нескольких месяцев. Казалось просто невероятным, что человек, обладавший достаточным упорством, чтобы выбраться из выгребной ямы рабства, способен терпеть в своём сыне столь вопиющее отсутствие честолюбия.
Если, конечно, не считать, что в действительности Люк Скайуокер гораздо умнее, чем оценивал Император.
Мысль о том, что на самом деле всё это — продуманный фарс, что каждая флимсипластовая птичка, бесцельно брошенная в стену, может оказаться продуманной уловкой, пронзила Палпатина трепетом смятения и восторга. Если допустить, что юный Скайуокер разыгрывает этот искусный спектакль, призванный убедить ситха в том, что он тратит время впустую?.. Такого ученика — невероятная сила Скайуокера вкупе с первоклассным талантом манипулятора — можно считать достойным преемником наследия ситхов, равным… а может быть даже и превосходящим… когда-нибудь…
Вопреки всему своему стремлению к бессмертию, Император не мог отделаться от мысли, что возможно он даже с удовлетворением встретит кончину, если будет твёрдо уверен, что его преемником окажется столь достойный наследник.
А может ли он посметь предаваться столь смелым надеждам? Есть ли основания для подобных надежд? Или он позволил разыграться своей фантазии? Он не мог поверить, что сын Вейдера в действительности окажется таким бездарным тупицей. Но между тупицей и гением есть много ступеней, и подавляющее большинство людей находятся где-то между этими крайностями… Быть может, от него ускользает какое-то иное решение этой загадки.
Что бы там ни было в действительности, напомнил себе Палпатин, наблюдая за тем, как юный Скайуокер с громким надрывным стоном перевернулся на спину, накрыл подушкой лицо и раскинул руки в стороны, — мальчишка определённо знает больше, чем показывает. Со дня своего прибытия юный Скайуокер не подал ни малейшего намёка на чувствительность к Силе — его присутствие выглядело таким же совершенно заурядным, как и у всех прочих кишащих на планете ничтожных существ. Необученный новичок не сумел бы продемонстрировать столь превосходную маскировку. Так что, рассудил Император, основания ожидать от юноши существенно большего всё-таки есть.
Вопрос, скорее, состоит в том, как выйти из сложившегося тупика. На данный момент у него имеется два варианта: либо силой пробиться сквозь щиты мальчика, либо тянуть время, постепенно завоёвывая доверие младшего Скайуокера. И тот, и другой вариант выглядели не вполне приемлемо — принуждение вызовет неприязнь Люка, в то время как для завоевания его доверия придётся потратить немало драгоценного времени.
Изуродованное лицо старого ситха пересекла усмешка. Выбор предстоял неприятный, но сложным его едва ли можно назвать. Возможность применения силы всегда остаётся в запасе. Но аппрентисы ситхов не получаются в одночасье. Нельзя пренебрегать важностью связи между учителем и учеником, иначе может оказаться, что мастер создал всего лишь озлобленного цепного пса, готового при первой же возможности впиться зубами в яремную вену своего мучителя. Но вероятность подобного риска значительно возрастает, до тех пор, пока жив Вейдер, и у мальчика остаётся возможность выбора учителя. Это было весьма любопытно, на взгляд Императора, но тем не менее оставался очевидный факт: отношения между биологическими родичами обладали потрясающей прочностью. Вейдер мог подвергать мальчика самым жестоким издевательствам, вплоть до угрозы жизни, но всё равно этого было недостаточно, чтобы поколебать преданность сына. Со столь мощной связью Палпатин мог бороться лишь единственным способом — выстроить такую же, способную соперничать с ней, и при этом тихо сеять раздор.
К слову о важности связи мастера и ученика, стоит подумать о том, как быть с Вейдером. Никто не сможет взбесить Вейдера так, как вмешивающиеся в жизнь его семьи. Придётся как-то унимать его ярость, одновременно мягко упрекая за то, что он изначально утаил ребёнка. На какое-то время, пока он не сможет отделаться от нынешнего ученика, нужно рассеять подозрения младшего ситха. Если он хоть что-то понимает в Вейдере, то следует тщательно сбалансировать строгость и великодушие. В откровенную снисходительность и дружелюбие не поверит никто, а чрезмерная строгость лишь обострит противостояние. Выключив проектор и отложив на время вопросы о Люке Скайуокере, Император посвятил свои мысли интриге и технике успокоения неистовствующего Вейдера.
* * *
Ко времени прибытия «Исполнителя» в систему Корусканта Ферус уже не сомневался в том, почему должность личного врача Вейдера занял именно доктор Сайлер. Он — просто первоклассный специалист. Разминая свои практически возрождённые мышцы, бывший джедай признал, что даже целители Храма джедаев не справились бы с подобной задачей всего за три дня. Если он и не достиг лучшей в своей жизни формы, то мастерство Сайлера и его собственное разумное использование джедайских техник исцеления позволили ему, как минимум, быть готовым к многочасовому бою.
Оперативник Вейдера не заставил себя ждать. Ферусу не удалось узнать его имя, да он и не сомневался, что никогда не узнает, но сероглазому агенту поручили тайно доставить его в Империал-Сити. Джедаю коротко подстригли голову, выдали форму, похожую на ту, что он присвоил себе в замке Баст. агент решил, что не считая введённой Олину в кровь ДНК-маски, этого достаточно для изменения его внешности. Световой меч останется у Вейдера, пока он не пройдёт во дворец Императора. Планировалось, что Феруса спустят на шаттле с младшими офицерами, выдав его за одного из переведённых со звёздных разрушителей Пятого флота. Что касается получения пропуска для прохода через контрольно-пропускные пункты Императорского дворца, то это вряд ли проблема, если сообщник возглавляет военные и силовые структуры Империи. Проникнув внутрь, Олин должен будет скрыться и дожидаться, когда придёт время нанести удар.
«Ничего особенного,» — бодрился про себя Ферус, — «я уже не раз выполнял подобные тайные задания будучи ещё падаваном.»