Глава 876. Чэнь Янжун
— В пасти этого гигантского зверя есть живые люди?
Цзя Лань смотрела на след от клинка, пронзивший пасть гиганта. За раздробленными клыками его ротовая полость в глубине моря была кромешно чёрной, совершенно ничего не было видно.
— Точнее, в его желудке, — Линь Цие пристально посмотрел на пасть чудовища, его глаза слегка вспыхнули. — Кажется, я нашёл то, что искал.
Он похлопал рыбу-удильщика под собой, телепатически общаясь с ней, и в следующее мгновение оба, окутанные бледно-жёлтым светом, медленно влетели в пасть гиганта.
Размер чудовища был поразительно огромен; даже его ротовая полость была размером с обычный стадион. В свете рыбы-удильщика Цзя Лань отчётливо видела скрытые зубы, хаотично разбросанные по сторонам, а также обломки костей крупных рыб.
Пройдя через пасть, рыба-удильщик двинулась вниз по пищеводу. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем они оказались в бескрайнем, сумрачном пространстве. Там парили бесчисленные скелеты рыб и кости множества странных существ, словно огромное кладбище из белых костей, и вокруг витал необъяснимый запах гнили.
— Это его желудок? — Цзя Лань, обхватив Линь Цие за талию, с любопытством спросила, осматриваясь в тусклом свете рыбы-удильщика. — Не слишком ли он велик?
— Это один из его желудков, — уточнил Линь Цие. — Таких желудков у него ещё четыре.
Цзя Лань в потрясении широко раскрыла рот.
По мере движения рыбы-удильщика, вдали, в кромешной тьме, показалась кроваво-красная стена из плоти.
Поверхность этой стены была неровной, кое-где к ней прилип зеленоватый желудочный сок. Стена бесконечно простиралась во все стороны, охватывая всё пространство.
Это был край одного из желудков.
В тусклом свете рыбы-удильщика Линь Цие прищурился, глядя в центр мясной стены.
Там, одиноко паря в воздухе, находилась фигура, почти полностью поглощённая стеной из плоти. Его нижняя половина тела была целиком затянута в кровавое месиво стены, а верхняя, обнажённая, оставалась снаружи. Голова была опущена, а седые волосы развевались в зловонной морской воде, словно у трупа.
Это был старик, которого Линь Цие никогда прежде не видел.
Но в этот момент взгляд Линь Цие был прикован не к старику, а к его груди…
На иссохшей и морщинистой груди старика глубоко был воткнут знакомый длинный клинок. На конце этого клинка парил сияющий, как поток света, круг, который медленно и изящно вращался, не встречая сопротивления морской воды, так, что стоило лишь взглянуть на него, и глаз уже невозможно было оторвать.
В процессе вращения этого сияющего круга течение времени казалось остановившимся. Прошлое и будущее переплетались в этом маленьком кольце, подобно Уроборосу — змее, кусающей свой хвост, — мистически и могущественно.