Глава 29
Он самодовольно улыбнулся:
– Мы предвидели вашу просьбу, Мистер Берман. Мистер Вайсман как раз и является тем самым техническим представителем, который должен поговорить с вами после завершения нашей встречи.
Этот хладнокровный говнюк ещё заранее знал, чем закончится весь наш с ним разговор. Он просто осторожно провёл меня до неизбежного конца.
В следующий миг передо мной появился ещё один юридический контракт, подробно описывающий всё, о чем мы договаривались, включая амнистию Таля.
Они даже заранее подготовили этот чёртов юридический контракт, – подумал я в гневе.
Мне пришлось подождать примерно с минуту, пока Мистер Эмери вносил все необходимые изменения в контракт, добавляя мои последние требования. И вот, спустя ещё несколько долгих и мучительно томительных для меня мгновений я наконец подписал контракт, чтобы затем тут же отвести от него глаза.
Я старался обо всём этом не думать, но слова, не переставая, то и дело лезли ко мне в голову: Тыы… просто…. обманутый…. и… легко… одураченный…. идиот. Тебя с самого начала вели как какую-то корову на бойню. Кретин…
Адвокат впервые серьезно улыбнулся. Это было не очень приятно видеть. Передо мной сидело чистое воплощение зла.
– Спасибо, Мистер Берман, вы очень разумный человек. Подписной бонус в размере 250 000 долларов уже был переведён на ваш банковский счёт. Я хотел бы также добавить, что запись нашего обсуждения была сделана и будет храниться в безопасном месте. Копии подписанных договоров будут высланы вам по электронной почте.
Он встал, на этот раз не потрудившись предложить мне свою руку.
– Доброго вам дня, Мистер Берман.
А затем он исчез.
Меня так и оставили просто сидеть за столом. С каждой последующей секундой осознания своей ситуации моё сердце билось всё сильнее и сильнее, а адреналин заставлял непрерывно дрожать всё тело. Я был одновременно зол и напуган. Со мной легко справился тот, в чём я теперь был на все 100% уверен, кто был лучшим юристом компании.
< Какой же ублюдок >, – похоже, Вик тоже не на шутку разбушевался, наблюдая за нашим разговором. – < Он определённо худший человек, которого я когда-либо встречал в своей жизни. Подожди, пока мы не наткнёмся на этого грызуна в каком-нибудь тёмном переулке. >
– Этого, вероятно, никогда не произойдет, Вик, – ответил я унылым голосом. – Даже если он игрок, это не его игровой персонаж. Мы никогда не сможем узнать его, если столкнёмся с его персонажем в НЭО.
Вик, спокойно выслушав меня, успокаивающе заявил: < У меня есть его запах, я смогу опознать его, независимо от того, какой мясной костюмчик он носит. >
– Что, ты реально можешь это сделать? – спросил я с удивлением.
< Естественно>, – ответил он своим самым хвастливым тоном. – < А теперь тссс… Кто-то идет.>
Как раз в тот самый момент появилась ещё одна вспышка света, и передо мной предстал Рагон, игровой персонаж Таля.
Так и не сказав ничего, мы ещё долго просто смотрели друг на друга.
Он, вероятно, ещё даже не знает о проблемах, в которых он теперь погряз из-за меня… и если он узнает… то не захочет иметь со мной ничего общего… –
Его персонаж, Рагон, был гигантским, мускулистым варваром. Когда он подошёл ближе, то стал казаться ещё выше, теперь значительно возвышаясь над моим маленьким гоблином. Прежде чем заговорить, он опустился на одно колено, чтобы наши лица были примерно на одном и том же уровне:
– Хей, братан, – наконец сказал он сдержанным голосом.
– Привет, Таль… – слабо ответил я.
– Ты выглядишь не очень хорошо, – заметил он серьезным тоном. – У тебя всё в порядке?
Я слабо улыбнулся ему.
Увидев моё подавленное состояние, он обхватил меня за плечо своей гигантской рукой:
– С тех пор, как я получил твоё сообщение, чуть более часа назад, я сделал всё возможное, чтобы помочь тебе. Я сразу же… – и тут внезапно он резко замолчал, когда увидел моё удивленное выражение лица. – В чём дело, Орен?
– Что ты подразумеваешь под словами «чуть больше часа»?» – требовательным тоном спросил я. – Я послал тебе сообщение несколько часов назад… – и тут меня наконец осенило… Осознание разницы во времени относительно реального мира ударило по мне шокирующим шквалом эмоций. Я знал… я понимал… что разрыв существует, на каждую минуту более двенадцати часов, но затем… затем мне просто сказали, что это всего лишь «чуть более часа». Такая информация была ошеломляющей…
Таль кивнул в понимании.
– Да… полагаю, для тебя это покажется длиннее. Должно быть, это очень большая нагрузка на мозг, он точно должен почувствовать разницу во времени. Как ты себя чувствуешь?
Я замолчал, чтобы немного подумать над его вопросом: Действительно, как же я себя чувствую? Ну … неплохо… на самом деле.
– Я чувствую себя довольно-таки хорошо с тех пор, как попал в этот пузырь, вроде бы как-то… полегче, что ли? – но тут, о чём-то подумав, я нахмурился. – И так было до тех пор, пока я не встретил этого мудака-адвоката, вот тогда-то я почувствовал, словно меня переехал танк.
Он снова сострадательно кивнул мне, дав знак об этом своими огромными и глубокими глазами:
– Это можно понять. Мы не могли соответствовать твоей скорости времени, так как у большинства из нас нет стольких мозговых связей, необходимых для такого погружения. А этот вот пузырь является инструментом администратора, и мы используем его всякий раз, когда нам нужно поработать на глючных областях. Он работает на нашей собственной скорости времени. Так что логично, что тебе здесь лучше. Это, наверное, первый раз с тех пор, как ты застрял тут, когда у тебя есть шанс побыть на такой скорости времени. Кроме того, это не влияет на скорость снаружи, как влияло бы на обычного игрока.
– Что ты имеешь в виду?
Он странно на меня посмотрел:
– Ты когда-нибудь задумывался, как игрок может побеждать любых монстров, если они намного быстрее во времени? Даже кролик, который в 12 раз быстрее обычного, будет всего лишь горсткой меха для большинства игроков.
– Ну, теперь, когда ты упомянул об этом…
– Это очень просто, – начал объяснять он. – Персонаж игрока — это центр пузыря нормального времени. Когда монстр входит в «пузырь» игрока, темпоральная скорость монстра уменьшается по мере приближения монстра к персонажу, пока она не совпадет со скоростью самого персонажа. Радиус зоны действия зависит от места и обстоятельств.
– Хм… Это интересно, – задумавшись об этом, меня внезапно посетила тревожная мысль. Это, конечно, всё было любопытно, но сейчас он раскрывал внутреннюю, крайне конфиденциальную информацию.
– Таль, подожди. Ты не должен говорить мне всё это, у тебя будут большие неприятности. Помнишь о своём NDA? У меня и так достаточно «горячей воды» для тебя.
Выслушав моё предупреждение, он фыркнул.
– Не беспокойся об этом. Принимая во внимание твои особые обстоятельства и тот факт, что ты подписал соглашение о конфиденциальности, компания дала мне разрешение раскрыть тебе практически все секреты.
Возвращение моего состояния на передний план разговора испортило всю атмосферу. Лицо Таля снова стало угрюмым.
– В течение последнего часа я двигал небо и землю, пытаясь помочь тебе, – он мрачно вздохнул. – Я пошёл прямо к своему менеджеру, который затем отвез нас с ним к менеджеру всего филиала. И я заставил того пообещать, что о твоем физическом теле позаботятся, и что я буду уполномочен обсуждать с тобой конфиденциальную информацию. Но это все уступки, которые я смог получить от него. Потом он довольно продолжительное время говорил по телефону с тем адвокатом, – упомянув этого человека, он поморщился. – Мне жаль, что тебе пришлось иметь дело с этой змеей, это определённо не могло быть приятным времяпровождением. Он — настоящая акула. К нему обращаются, когда на компанию обрушивается какое-нибудь крайне серьезное дерьмо.
Он посмотрел на меня с простой тенью улыбки на лице:
– Поздравляю, вы только что были переименованы в Крайне Серьезное Дерьмо.
Я покачал головой, не поддавшись на его шутку.
– Таль, послушай…
Я не знал, как продолжить. Он сделал всё, что мог, чтобы отвлечь меня от этого курса действий, а я тем не менее просто проигнорировал его, в итоге вызвав кучу проблем. Я был паршивым другом.
– Прости… что не послушал твоего совета… – сказал я приглушенным голосом. – Ты был прав, это была ошибка. И я потащил тебя вниз вместе с собой.
Он удивленно посмотрел на меня:
– Ты о чем, мужик? Я в порядке. Это ведь у тебя неприятности. Не можешь выйти, что, забыл уже?
– Мистер Эмери сказал, что ты будешь уволен и привлечён к ответственности за нарушение соглашения, – уточнил я.
– О, это … – он пренебрежительно махнул рукой. – Не беспокойся об этом. Я поговорил со своей тетей, она адвокат. Она сказала, что я не могу быть привлечен к ответственности за нарушение NDA, так как мои мотивы для его нарушения состояли в том, чтобы избавить кого-то от вреда. По-видимому, это основное положение для всех корпоративных NDA. В лучшем случае они могут попытаться сократить ежегодную премию при моей следующей оценке сотрудников, – он улыбнулся. – Так что не беспокойся обо мне, братан.
Я почувствовал, как что-то тонет в моём животе.
– Что случилось? – заметив моё странную реакцию, он обеспокоенно посмотрел на меня.
– Я… согласился подписать контракт, освободив компанию от ответственности за то, чтобы вытащить меня из игры.
– Чтооо?!?! – резко воскликнул он. – Какого чёрта ты подписываешь что-то подобное?
Я вздохнул в смирении:
– По нескольким причинам, по одной из которых он угрожал подать в суд за нарушение твоего соглашения о конфиденциальности. Он манипулировал полуправдой. Он грозился подать на тебя в суд, хотя теперь я понимаю, что это не сработало бы. Черт.
– Этот говнюк! – Таль ударил кулаком по столу. – Он говорил со мной, прежде чем прийти сюда для разговора с тобой. Он «сверлил» меня своими вопросами в течение десяти минут, по всем деталям. Он — тот ещё жестокий ублюдок, мне казалось, что меня допрашивает какой-то нацистский следователь. Эмери был в восторге, когда заставил меня признать, что я заранее знал о твоей ситуации, и что я пытался предупредить тебя. Поначалу я подумал, что он искал кого-нибудь в виде козла отпущения, но теперь-то я понимаю, что он просто искал «боеприпасы», чтобы манипулировать тобой, – говоря всё это, Таль не переставая барабанил пальцами по столу. – Мне очень жаль, Орен. Тобой управлял лучший юрист компании, один из лучших в мире. Они используют его только в самых деликатных случаях. И он делает свою работу любой ценой.
– Не всё так плохо, – сказал я. – Он предложил мне четверть миллиона долларов, чтобы я согласился на его условия.
Таль побледнел:
– О, Боже, пожалуйста, скажи мне, что ты не взял эти деньги…
Я посмотрел на него в замешательстве:
– Конечно же я взял, по крайней мере, я хоть что-то получу из этой дерьмовой сделки.
Он надолго закрыл глаза. А затем устало сел в противоположное кресло.
Его голос зазвучал насильственно спокойным тоном:
– Орен, у компании была настоятельная моральная и юридическая обязанность сделать всё возможное, чтобы вытащить тебя отсюда. Даже если ты согласишься отказаться от этого обязательства, это дело не выдержит суда. Это их продукт, который втянул тебя в это дерьмо, и это им надо думать, как вытащить тебя. Но… согласившись на эти условия и приняв их деньги, ты заключил сделку. Сделку с дьяволом. Проще говоря, они купили у тебя право умыть свои руки, – он заметно стиснул челюсть, но затем, видимо, о чём-то подумав, постепенно расслабился. – Нет, всё же это не имеет стопроцентной юридической силы. У тебя не было юридического представительства, когда ты соглашался на всё это, и ты — жертва, но… вот взяв деньги, ты заявил, что согласен со сделкой. Бороться с ними в суде сейчас будет очень сложно… Юристы компании могут растянуть это дело на годы… долгие годы…
Он печально вздохнул.
– Откуда, черт возьми, ты столько знаешь о законе? – спросил я.
Слегка улыбнувшись, он пожал плечами:
– Да так, смотрю много судебных телешоу.