Глава 129. Начало атаки
— Сестра, ты не можешь смотреть свысока на этих бандитов, хоть нам и удавалось несколько раз взять над ними верх, — Су Нуан Нуан действительно не знала, смеяться ей или плакать над этим неожиданным проявлением горячности. В конце концов, люди — жадные существа, даже спокойная и рассудительная наложница Цзин оказалась восприимчива к этому желанию. Всего несколько часов назад она волновалась о сохранении своей жизни, а теперь, когда она вкусила успех, она хотела захватить всех бандитов и наслаждаться их страданиями.
Наложница Цзин покраснела и призналась:
— Я действительно стала жадной, я знаю. Но, увидев, как сестра так мастерски контролирует ситуацию и заставляет этих бандитов каждый раз терпеть поражение, я каждый раз так волнуюсь, что просто не могу удержаться. Сестра, ты говоришь, что мы не должны смотреть свысока на этих бандитов. Я же говорю, что это нормально — смотреть на них немного свысока. Как может кучка таких идиотов противостоять сестре, женщине с сотней стратегий и тысячью трюков?
— Сестренка, ты хвалишь меня или наоборот высмеиваешь? — Су Нуан Нуан считала, что описывать ее как «женщину с сотней стратегий и тысячью трюков» было слишком большим преувеличением. Самое большее можно сказать, что она слишком сильно любила читать новеллы в своей предыдущей жизни.
— Конечно, я говорю искренне, — смех наложницы Цзин был подобен звону серебряных колокольчиков, в тусклом свете ее красота была исключительно соблазнительной. Настолько, что Су Нуан Нуан пришлось быстро отвернуться:
— Пожалуйста, не смейся надо мной, у меня низкая самооценка и я не могу сравниться с женщинами, которые рождаются красивыми и талантливыми.
В это время банда Бойцовых Собак изучала сотню кусков плоского каменного хлеба. Кто-то предложил выбросить всю эту кучу, в конце концов, как они могли съесть то, что им дал враг? Разве вы забыли, как мы сами планировали отравить колодец до того, как наши планы были раскрыты?
Однако большинство людей были против этого разумного подхода: перед ними были сотни кусочков теплого, ароматного тонкого печенья… такого тонкого и такого хрустящего, что еще до того, как оно достигло их ртов, они уже могли представить себе аппетитный хруст его хрупкой текстуры. Для этих нескольких десятков голодных, продрогших на ветру, простодушных молодых людей это, несомненно, было большим искушением. Естественно, у них были сотни причин, почему они должны съесть это печенье: монахи — это милостивые, доброжелательные люди, как же они могут отравить пищу? Что же касается женщин, то они приехали сюда сегодня утром, чтобы помолиться, так с какой стати им носить с собой яд? Вывод: печенье не может быть отравлено.
Пока обе стороны бесконечно ссорились, Чэнь Цзин и Лю Эр Ню поняли — так не может больше продолжаться, ах. Подумать только, врагу удалось вызвать внутреннюю распрю в их банде всего лишь сотней кусочков тонкого печенья. Если бы они приготовили настоящую еду, разве у них не началась бы гражданская война? Они все члены банды Бойцовых собак, ага. Как они могли рассориться только из-за еды? Как будет неловко, если кто-нибудь узнает!
— Ладно, ладно. Хватит ссориться. Те, кто хочет есть, могут есть, те, кто боится яда, просто не ешьте. Зачем ссориться из-за такого пустяка? Разве вы не достаточно себя опозорили? — раздраженно бросил Чэнь Цзин.