Глава 131. Прибытие подкрепления

Когда их мысли достигли этой точки, банда Бойцовых Собак снова воодушевилась и собралась резать людей во всех четырех направлениях, когда…

— В атаку! Захватить всех бандитов до единого!

Мотивация, которой банда Бойцовых Собак зарядилась ранее, стекла с них как вода. Они с ужасом посмотрели на двери внутреннего двора и увидели, как в них ворвалась дюжина людей во главе с молодым человеком героического вида. Молодой человек, должно быть, был потрясен увиденным. Он внезапно остановился и замер прямо посреди двора. Неясно, был ли он тем, кто только что отдал команду. Судя по тому, что он просто стоял посреди двора, как потерянный гусь, вероятно, нет. Итак, кто же был настоящим лидером?

Второй молодой мастер Дуань безучастно оглядел двор и остатки «битвы». Его сковало ужасом от вида одинокой женщины, которая прорывалась сквозь свирепых бандитов, как горячий нож сквозь масло. Это была не кто иная, как самая страшная и самая любимая невестка, которая могла превратить обычный металл в золото. Хотя он уже знал, что Су Нуан Нуан была жестокой и сварливой женщиной, он никогда не думал, что она настолько свирепа. Вид того, как она от души колотит большую бандитскую шайку скалкой, навсегда отпечатался в сердце второго молодого мастера Дуаня.

Пока он был занят перевариванием этой сцены, мимо него пролетела фигура. Второй молодой мастер Дуань подумал, что ему померещилось. Он моргнул, и количество все еще стоящих бандитов сократилось более чем наполовину, площадь вокруг Су Нуан Нуан явно опустела. Еще одно моргание, и он подумал: «О небеса, когда же здесь появился старший брат? Разве он не был в Восточном дворце вместе с наследным принцем?» Не может же быть, что он просто бросил наследного принца, когда услышал, что Дуань Тинье на пути к своей невестке, верно? Как бы вы ни любили невестку, вы все еще являетесь судебным чиновником страны, понимаете? Как вы могли поступить так эгоистично?

— Дуань Тинсюань? — Су Нуан Нуан была так удивлена, что перестала размахивать своей скалкой.

Несмотря ни на что, она все еще была женщиной с тем, что едва ли можно назвать  боевой подготовкой. Пытаясь отдышаться, она тупо смотрела на своего спасителя. На самом деле ей не удалось определить момент, когда он появился, он был в основном похож на разрушительную тень, косящую бандитов, как коса пшеницу. Да, в этом не было никаких сомнений, это был Дуань Тинсюань, ее номинальный муж, который, казалось, только и делал, что спотыкался о кошек и бездельничал, ожидая, когда его накормят, а на самом деле был могущественным и умелым маркизом.

Хотя Дуань Тинсюань имел привычку воровать еду и казался беспечным и ленивым большую часть времени, но, когда наступал кризис, он был невероятно надежен. Не утруждая себя переговорами или разговорами, он продолжал безжалостно избивать или прямо убивать. Он сумел сделать все это, не проливая ни капли крови, что было несомненным свидетельством его мастерства. Не то, чтобы он был озабочен тем, чтобы не запятнать святую землю, он просто не хотел, чтобы Су Нуан Нуан видела его с руками, покрытыми кровью. Поэтому вместо меча сегодня он выбрал веер, который в его руках стал непобедимым оружием, буквально сметавшим врагов.

Дуань Тинсюань убрал свой веер только тогда, когда не осталось ни одного бандита, держащегося на ногах. Наконец он повернулся и посмотрел на свою жену, которая стояла там, где была, когда он пришел ей на помощь, все еще крепко сжимая в руке скалку. Она выглядела величественно и героически, ее осанка была прямой и высокой, когда она осматривала сцену перед ней. В ее позе не было ни единого намека на поражение. Она стояла, как героиня древних легенд, как полководец на поле битвы. Однако ее глаза выдавали ее истинное состояние.

Теплое чувство поднялось в сердце маленького маркиза. С того момента, как он получил информацию о бандитах, его сердце замерло от страха. Он вернулся к жизни только сейчас, когда узнал, что Су Нуан Нуан в безопасности. Ему потребовалось меньше трех шагов, чтобы добраться до нее. Не обращая внимания на взгляды окружающих, он крепко обнял свою любимую жену. Его голос дрожал: