Глава 9

Я незаметно сел на хвост Грегорио, следуя за ним на большом расстоянии.

Между нами было примерно 300 метров. Видимость был никакая, поэтому его не было видно. Напрягая слух, я уловил шум ветра, чьи-то шаги и посторонние разговоры. До предела обострив чувства, среди посторонних звуков я услышал тихий шёпот Грегорио.

Он словно обращался кому-то с бесстрастным тоном, вот только рядом с ним никого не было.

— Ах, Арес. Вы… сильны.

Голос крестоносца едва слышен. Низкоуровневый обыватель нипочём не разобрал бы его.

— Вы были избранны самим Господом, в этом не может быть сомнений. Необъятные запасы священной энергии, железная воля, беспощадность к врагам – всё это доказывает, что вы достойны высочайшего ранга. Да, Арес. Когда я впервые увидел вас… я был поражён до глубины души. Мне довелось повстречать бесчисленное количество священников в своей жизни, и ни один из них не смог поразить меня – кроме вас. Вы особенный.

В его голосе слышно неподдельное восхищение. У меня от этого мурашки по коже пошли.

Я обычный человек. У меня просто высокий уровень, и немножко удачи. Его слова – нонсенс, и нисколько не льстят мне.

Грегорио продолжил говорить, двигаясь по направлению к третьему церковному приходу, как и обещал.

— Единственный в своём роде. Исключительный. Карающая Длань Бога Порубежного Крестового Похода. По сравнению с вами, все остальные – ничтожества, заслуживающие презрения. Любой другой крестоносец просто никчёмный мусор. О, да! Вы! Только вы…! Но должен признать, меня снедает любопытство – какое божественное испытание…? Что за судьбу уготовил Господь своему лучшему слуге?

Он остановился перед церковью. Грегорио никуда не свернул и не совершил никаких подозрительных действий.

— Да свершится предначертанное.

Его голос звучал неестественно. Стало понятно, что он не говорил сам с собой.

Будучи не в силах сдержать переполняющие его эмоции, Грегорио произнёс последние слова почти напевом. Я остановился.

Между нами слишком большое расстояние, и нас окружали посторонние шумы. Если бы мы с Грегорио поменялись местами, сомневаюсь, что смог бы обнаружить его. Конечно, при условии… что я не ожидал его.

— Арес, вы можете считать нашу встречу обыкновенной случайностью, но это… фатум. Сам Бог повелел мне встретиться с вами в предопределённом месте. В конце концов, все мы – включая меня и вас – всего лишь песчинки в жерновах судьбы. Эта истина навечно запечатлена в моём сердце, — сказал он уверенным тоном.

Убеждённость порожденная безумием?

Проклятье. Он определённо подозревает слежку. Или нет, может больше, чем подозревает – мне хорошо известно насколько остро его чутьё.

Однако это означает, что он плетёт интриги, о которых я ничего не знаю. Хоть Грегорио и чокнутый фанатик, он далеко не глупец.

В глубине непроглядного безумия таился проблеск разума.

— Заверяю вас, Арес, я ни в коем случае не стану вмешиваться в ваше испытание и шагу не ступлю за порог церкви. Эх, прошло столько времени с тех пор, как я занимался повседневными обязанностями священника… Небольшая смена обстановки мне не повредит.

Как будто я в это поверю. Амелия как-то говорила, что подозрительность мой главный порок. Но учитывая всё, что я знаю о Грегорио, его трудно не подозревать.

— До скорого свидания, Арес Краун. Я буду неустанно молиться о нашей следующей встрече. Ступайте с Богом.

Громоздкие двери церкви захлопнулись с громким звуком. После чего я перестал чувствовать его присутствие.

Подождав немного, чтобы убедиться, что он никуда не уйдёт, я, наконец, развернулся и ушёл.

Я сам не заметил, как у меня сбилось дыхание, и мне пришлось постараться успокоить его. Что за страшный человек этот Грегорио.