23. Четыре разговора

— Тогда объясните.

Гермиона понимала, что выглядит глупо, уставившись на него и не отвечая, но ей совершенно не хотелось ничего рассказывать. И вообще, почему я всегда должна ему всё объяснять? «Объясните мне это, скажите мне то, мисс Грейнджер». Вот почему кто-нибудь другой, например, директор, не может это сделать?

Директор!

Она обещала послать ему эльфа с сообщением, как только профессор Снейп проснется. Гермиона знала, что лишь оттягивает неизбежное, но отчаянно ухватилась за предоставленную возможность.

— Я должна позвать профессора Дамблдора! — выпалила она и выбежала из комнаты. Даже гриффиндорцам разрешается дать своей храбрости один выходной, уговаривала она себя, спеша вниз по лестнице.

Эльф, который должен был привести директора, как раз аппарировал в особняк с Дамблдором и целительницей Альверес. Гермиона успела заметить, как Тонкс выразительно подняла бровь и посмотрела на Ремуса, но, к счастью, никто ничего не сказал. Гермиона же была очень рада снова увидеть целительницу — это означало, что Альверес все же принимала участие в делах Ордена, даже если и не являлась его официальным членом. К тому же она сможет проверить состояние профессора Снейпа.

Как только директор и целительница сориентировались в пространстве, Гермиона с широкой улыбкой произнесла:

— Профессор Снейп проснулся.

Альверес тут же шагнула вперед.

— Это мимолетное пробуждение, или он в полном сознании?

Улыбка Гермиона слегка потускнела.

— Он в полном сознании и требует объяснений.

— Отлично. Значит, он на пути к выздоровлению, — придержав локтем сумку, Альверес махнула Гермионе идти вперед. — Поднимайтесь, нам необходимо его осмотреть.

Дамблдор положил руку целительнице на плечо.

— Думаю, будет лучше, если мисс Грейнджер останется внизу. Тебе нужно осмотреть профессора Снейпа, а мне — поговорить с ним.

Гермиона ждала, что целительница запротестует, но та только сузила глаза, а затем кивнула.

— Возможно, в этот раз ты прав, — потом повернулась к Гермионе и сказала: — Прежде чем я уйду, подниметесь наверх, я расскажу, как ухаживать за профессором Снейпом. И еще я должна убедиться, что он вас слушается. Уверена, Альбус сообщит вам, когда закончит разговор с Северусом.

Она кивнула Дамблдору, и оба поднялись наверх. Не зная, чем себя занять, Гермиона просто уселась на диван. Повисшая тишина уже начинала давить, когда Тонкс — будь она благословенна — нарушила ее:

— Гермиона, все в порядке?

Гермиона благодарно улыбнулась, получив ответную улыбку. Ей вдруг пришло на ум, что метаморфиня Тонкс, возможно, не понаслышке знает, каково это — быть изгоем в магическом мире.

— Все хорошо, Тонкс, спасибо.

— Думаю, теперь, когда Снейп очнулся, ты будешь все время занята. Только не надейся, что он окажется приятным пациентом.

Ремус легонько толкнул Тонкс в плечо.

— «Приятный» — это точно не про старину Снейпа, — рассмеялся он.

Гермиона в упор смотрела на Ремуса, пока тот не отсмеялся. Она не могла отчитать его, как Рона, за неуважительное отношение к профессору, поэтому просто встала и вышла. Она подождет возле комнаты Снейпа, пока целительница не позовет ее. Уже в коридоре до нее донесся вопрос Ремуса:

— Что происходит с Гермионой?

* * *

— Арроза! — раздраженно прошипел Снейп.

Она лишь снисходительно ему улыбнулась.

— Ах, Северус, перестань. Я всё-таки не твоя студентка, и ты не можешь запугать меня своим рычанием.

— Я никого не хочу запугать, — ответил он, пытаясь натянуть покрывало повыше. — Я всего лишь стараюсь сохранить остатки гордости, не говоря уже о личном пространстве.

По губам Альверес скользнула хитрая улыбка.

— Чепуха! Можно подумать, мне не доводилось видеть ничего страшнее твоего бледного тощего зада, — тут она нахмурилась, и в ее взгляде отразилось беспокойство. — Серьезно, Северус, ты слишком худой. Тебе не помешают хорошая еда и отдых. Не стоит постоянно проверять тело на выносливость, иначе когда-нибудь оно просто перестанет тебя слушаться.

В первый раз, с тех пор как Альбус и Арроза зашли в комнату, самоконтроль Северуса немного ослаб. Его взгляд метнулся к Альбусу, сидящему на стуле у дальней стены.

— Еда и отдых не всегда мне доступны. — Северус знал, что истинная слизеринка Арроза сможет прочесть настоящую причину между строк.

Она поджала губы, и ее взгляд потяжелел. Северус был уверен: она поняла, что он хотел сказать. Но когда заметил сочувствие в ее глазах, решил сменить тему. Он вернулся к своей обычной манере поведения и прошипел:

— Ты уже достаточно помахала надо мной палочкой. Теперь, целительница, скажи, что я здоров, могу одеться и исчезнуть отсюда.

Сочувствие быстро исчезло, и Арроза сердито посмотрела на него, хотя Снейп и сомневался, что она повелась на его уловку.

— Прости, Северус, но ты не в состоянии куда-либо идти. Поверь, если ты сейчас попытаешься встать, то грохнешься лицом в пол, не пройдя и двух шагов. И я тебя заверяю: если из-за своего упрямства ты все же захочешь попробовать, то я не собираюсь ни ловить тебя, ни вправлять тебе потом нос.

— Ага, — язвительно произнес он, — так вот какое очаровательное обхождение с больными позволило тебе стать главой Отделения для пострадавших от проклятия.

Она прищелкнула языком.

— Лесть тебе не поможет, Северус, — убрав палочку, Альверес выставила на столике возле его кровати в ряд несколько флакончиков и керамическую чашу, в которой обычно хранили крема. Арроза заметила, как Северус с любопытством рассматривает лекарства. Благодаря профессионализму коллеги ей не составило труда перейти от дружеских подколок к деловой беседе.

— Вербена — от боли. Кора эвкоммии — от слабости. Эликсир — для восстановления нервной системы, чтобы избавиться от магического истощения и унять боль. Бальзам — смесь из противоожоговой мази, небольшого количества истолченной черепной кости и корня солодки. У тебя несколько очень обширных ожогов на руках, ногах и спине.

— Кора эвкоммии? Разве корень дудника не лучше?

Альверес покосилась на Снейпа.

— Северус, ты, возможно, лучше разбираешься в зельях, но целитель здесь — я. Я выбрала эвкоммию из-за ее сопутствующего укрепляющего эффекта. Поверь, тебе это понадобится. Сам-знаешь-кто почти убил тебя. Если бы твоя мисс Грейнджер не привела меня, ты наверняка уже умер бы.

Северус слегка нахмурился. Моя мисс Грейнджер? Эту мысль тут же сменила другая: Значит, Грейнджер действительно привела Аррозу? Он нахмурился сильнее. Как-то не сходится. Никто из Ордена не пустил бы ее в особняк. Северус посмотрел на Альбуса, и тот коротко кивнул. Значит, это правда. Интересно. Северус мысленно сделал пометку расспросить обо всем директора.

Но сначала надо закончить с Аррозой.

— Ладно. Скажи мне, что я должен знать, и я буду паинькой.

— Как же — паинькой! Я не прошу тебя о чуде, Северус. Просто следуй моим рекомендациям и не пытайся прыгнуть выше головы, пока твои тело и магия полностью не восстановились.

* * *

Северус устал. И ему очень не нравилось это состояние, ведь он пришел в себя всего час назад. И весь час его тормошили, двигали, махали над ним палочкой и заставили выпить сомнительного качества зелье — за такой выбор зельевара он бы линчевал Аррозу. Последней каплей в чаше унижения стали категоричные предписания, как он должен себя вести, а в придачу еще и принимать помощь мисс Грейнджер. Арроза даже угрожала ему, а Дамблдор все это время просто спокойно стоял рядом с ней и молчал.

И чем дольше, тем тяжелее Северусу удавалось сосредоточиться. Его тело казалось очень тяжелым, а давящая вялость принуждала закрыть глаза и заснуть. И он признал правоту Аррозы — его состояние оставляло желать лучшего.

Но Северус большую часть жизни провел, преодолевая трудности силой воли. Он не разрешит себе быть слабым и не позволит телу предать себя. Он откинулся в подушки и с усталым любопытством наблюдал за разговором между директором и Аррозой.

Их приглушенный обмен репликами — хотя, судя по жестикуляции и языку тела целительницы, это, скорее, была ссора — со стороны казался невероятно интересным. Северус с любопытством наблюдал за их разговором, улавливая лишь несколько слов.

— Мне необходимо…