37. Дождь из пепла, часть 2

Гермиона, о чем ты вообще думала?

Слова Рона звучали у нее в голове даже два дня спустя. Как ни странно, Гермиона не сумела бы объяснить, о чем же она думала. Уж точно не Рону. Гермиона не была уверена, понимает ли это сама. Размышляя о том, почему все так получилось, она не могла проследить переход от «начала» до «сейчас». Но если она принималась анализировать каждый свой шаг, каждое действие, то неизменно приходила к одному и тому же выводу — по-другому не получилось бы. Разве это не повод театрально вздохнуть? — съязвил внутренний голос, подозрительно напоминающий Снейпа.

Однако раздражающий внутренний голос был прав. Гермиона сама решила не становиться несчастной рыдающей героиней, которая всё ждет своего рыцаря в сверкающих доспехах. И если уж проводить аналогии, то Северус в этой истории был, скорее, черным драконом, нежели странствующим рыцарем.

Гермиона насмешливо фыркнула. Полагаю, в таком случае я — кухарка, а вовсе не прекрасная дама, заточенная в башне.

Переложив сверток из одной руки в другую, она глубоко вздохнула.

— Заканчивай с глупостями и встреться уже со своим драконом, Гермиона! — твердо произнесла она, безуспешно пытаясь приободрить себя. Вздохнула еще раз и открыла дверь в кабинет профессора Снейпа.

Снейп сидел, склонившись над столом, и что-то читал. Судя по его мученической гримасе, он проверял домашние работы по ЗоТИ. Гермиона знала, что он услышал, как она вошла, но не спешил поднимать голову. И Гермиона решила использовать этот миг, чтобы внимательно рассмотреть его. Снейп казался бледным и уставшим. Несмотря на все, что случилось между ними, она искренне надеялась, что круги под глазами — не ее вина. Когда Снейп все-таки поднял голову, Гермионе почудилось, будто на его лице промелькнуло какое-то выражение. Но его быстро сменила совершенно непроницаемая маска.

— Мисс Грейнджер.

Гермиона вздрогнула от прозвучавшего в голосе холода, но не отступила. Пусть Северус и был способен причинять ей боль, но она давно перестала его бояться.

— Я понимаю, что вы не хотите разговаривать со мной, — начала она, прежде чем Северус успел продолжить. — Но мне нужно сказать вам кое-что и извиниться, — Гермиона прервалась, надеясь, что выражение его лица хоть немного смягчится. Но ничего не изменилось, и она поспешно продолжила: — Я могла бы рассказать вам, как все началось. Могла бы назвать причины, но я знаю, что вас это не интересует. Я могла бы сказать, что у меня не было плохих намерений и я никогда не причинила бы вам вред.

Она снова замолчала и робко улыбнулась. Но улыбка тут же пропала, когда Северус на нее не ответил.

— Но, полагаю, мои намерения интересуют вас не больше, чем причины, — Гермиона глубоко вздохнула. — Поэтому я ничего не буду о них говорить. Мне очень жаль, что я причинила вам боль, ничего не объяснила, не рассказала раньше. Думаю, я просто полагала или, вернее, надеялась, что правда никогда не выяснится.

— Мне не нужны ваши извинения, — наконец холодно произнес Снейп. — Это было бы равносильно признанию, что вы способны причинить мне боль. Могу вас заверить: это совсем не так, — он замолчал на какой-то миг. — Это все?

Гермиона ясно поняла, что ее выпроваживают. Крепче сжав сверток в руках, она произнесла:

— Не совсем.

Он не ответил, а лишь молча рассматривал ее, словно чего-то ожидая. Холодный, неприступный — как бы ей хотелось, чтобы его непроницаемая маска дала трещину!

— Ринк. — Гермиона заметила, что упоминание эльфа удивило Снейпа. — Все, что делал Ринк, было по моей просьбе. Вы имеете полное право злиться на меня. Но, пожалуйста, не наказывайте его.

Снейп встал, скрестив руки.

— И почему? — спросил он.

Гемиона осмелилась шагнуть вперед, сокращая расстояние между ними.

— Потому что он боготворит вас. Служить вам, быть вашим эльфом означает для него все. Он не должен расплачиваться за мои поступки.

— А если я соглашусь принять его назад с условием, что вы прекратите всякое общение с ним?

Гермиона сглотнула. Она уже предполагала, что именно Снейп потребует от нее. Но делать этот выбор оказалось намного больнее, чем она себе представляла.

— Если вы этого хотите, — наконец тихо ответила она.

Северус склонил голову, рассматривая ее, и его черные глаза вспыхнули.

— Разве такой разрыв дружбы не подобен предательству?

Она вздрогнула, но посмотрела на него и покачала головой.

— Ринк служит вам. А таким образом и я служу. Он поймет.

Снейп внимательно смотрел на нее, и Гермиона спокойно и уверенно выдержала его взгляд. Она старалась не показывать, как ей — истинной гриффиндорке — хочется наброситься на него, спорить с ним и умолять. Она мечтала выйти из себя и накричать на него, слушая, как и он кричит в ответ. Она хотела, чтобы эта встреча прошла бурно, яростно и эмоционально. Но она не двигалась, зная, что это ничего не изменит. Гермиона поступила по-слизерински, не позволяя своим чувствам вырваться наружу.

— Хорошо, — наконец произнес он.

Гермиона с облегчением закрыла глаза. Теперь осталось выполнить последнее задание, и тогда она сможет спрятаться и выплакаться в последний раз. Она сжала сверток в руках и заставила себя протянуть его Снейпу.

— Это принадлежит вам и должно оставаться у вас.

Он не протянул руку, и Гермиона осторожно шагнула вперед и аккуратно положила сверток на его рабочий стол.

— Спасибо, профессор, — тихо произнесла она и повернулась, чтобы идти.

Во всех романтичных фильмах, которые посмотрела Гермиона, именно в этот миг несговорчивый герой одумывался и бросался вдогонку уходящей героине. Гермиона ничего не смогла с собой поделать — она затаила дыхание, пока не перешагнула порог.

Дверь безжалостно закрылась за ней. На глаза навернулись слезы, но Гермиона сморгнула их, не давая пролиться. Два глубоких вздоха — и она вновь обрела самообладание. Что ж, похоже, счастливого конца не будет.

* * *

Любопытство переполняло его, несмотря на все попытки остаться равнодушным. В конце концов он не смог удержаться и обошел стол, чтобы взглянуть на сверток. Сверху лежал его выстиранный и аккуратно сложенный носовой платок. Тот самый, который Северус дал Грейнджер в ночь, когда убили Люпина и арестовали Уизли.

Под платком лежала его чистая мантия. Северус нахмурился, а затем вспомнил: та ночь, когда он в полной мере ощутил отдачу от легилименции. Ринк привел Грейнджер, она была одета лишь в ночную рубашку, и он, Северус, дал ей мантию, чтобы она могла закутаться. Северус уже и забыл, что мантия до сих у нее. Взяв мантию, он отложил ее в сторону рядом с платком.

Укол совести заставил его резко выдохнуть, когда он увидел последнюю вещь. Заботливо разглаженная простыня. Северус провел пальцем по маленьким стежкам на месте разрыва. Каждый выглядел очень аккуратно, ни один из них не перекосил ткань. Снейп знал: все стежки были сделаны вручную, чтобы не разрушить магию, заключенную в простыне.

Вчерашние слова Вектор зазвучали в голове: Она переживает за тебя. Глубоко несчастна.

Северус сглотнул и осторожно положил простыню назад. Затем развернулся и покинул класс.