Том 13. Глава 0: Пролог — Переговоры с Элеонор.
851 год империи, 23-е августа.
Около города Вол Аллен, в 30 Ли к югу от столицы Версаль, простиралась залитая светом заходящего солнца равнина.
Тканный зонтик летел по небу.
В глазах маленькой девочки, чьи руки пару мгновений назад его держали, наливались слёзы.
— Ах…
Элеонор погладила её по голове.
— Не волнуйся по мелочам, Ренуар. Ты не поранилась?
— …
Маленькая девочка кивнула.
Регис уже изучил дом Тирэзо Леверде, поэтому знал, что так зовут их третью дочь.
«Значит, эта девочка не служанка, а её младшая сестра».
Взяла ли Элеонор с собой сестру, чтобы за ней приглядывать… Или решила держать её рядом с собой, чтобы попутно её многому научить?
Дом маркиза Тирэзо Леверде славился как богатый род торговцев с юга.
Регис деликатно предложил:
— Позвольте нам помочь вернуть ваш зонтик.
— Прошу простить, Регис.
— Вовсе нет… Давайте пройдём в палатку. По всей видимости, разговор займёт некоторое время.
Поклонившись, Элеонор последовала за ним.
Маленькая девочка по имени Ренуар пошла следом.
Регис попросил свободных солдат вернуть зонтик.
Во временной палатке стоял стол и шесть стульев. Регис вытянул пару и сопроводил Элеонор и её сестру к их местам.
Знать правила этикета являлось традицией для мужчин Белгарии. Пусть в стране было патриархальное общество, все мужчины смолоду обучались галантному обращению к женщинам.
В палатке были только Регис, Элеонор и Ренуар.
— …Ладно, так какова ситуация?
— Всё началось после окончания войны с Высшей Британией. Когда скончался предыдущий император.
Элеонор говорила в мужской манере. Причина крылась в том, что в империи Белгария бизнесом, политикой и военными вопросами занимались исключительно мужчины, поэтому ей приходилось соответствовать им, по крайней мере, манерой общения.
— После кончины… Хм…
Регис задумался о произошедших событиях.
Инцидент, случившийся в июне. Прошло менее трёх месяцев, но, пережив столько событий, он мог сказать, что для него прошло года три.
— Император Лэтреилл… В то время он по-прежнему являлся фельдмаршалом и, надавив на министерство по военным вопросам, отдал приказ. Вкратце он хотел, чтобы мы ему дали денег.
— …Налог, хох? Он дал что-то взамен?
— Нет, этот налог был наложен под прикрытием войны с Высшей Британией. По сравнению с западом и центром юг остался относительно невредимым, поэтому они хотели, чтобы мы оказали финансовую помощь.
— …Понятно.
«Весьма разумно», — отметил Регис.
Не только из-за войны, наводнения, засухи или эпидемии никуда не делись, и поэтому вполне естественно, что области, пострадавшие от немилости природы, нуждались в поддержке. Такую помощь могли оказать только крупные страны с обширными землями.
Элеонор вздохнула.
— Я разделяю мнение, что обеспечить помощь землям, охваченным военными действиями, верное решение. И в наших силах сделать всё, что возможно. Однако только в том случае, если нас самих не затронет войной.
— Вполне справедливо.
— Но через некоторое время после приказа о налоге мы получили сообщение о гибели шестой супруги Ёхапрасии.
— Да.
Ёхапрасия и император — оба были убиты Лэтреиллом.
«По словам королевского камергера Бекларда, именно шестая супруга спровоцировала его», — подумал Регис.
— По причине принадлежности супруги к королевству Эстабург с востока отношения между нашими странами резко испортились.
— …Империя Белгария в течение долгого времени находилась в состоянии войны с королевством Эстабург, и только благодаря свадьбе с императором удалось заключить мирный договор. Неудивительно, что несколько дней назад произошли первые стычки на границе.
Регис получил отчёт от седьмой армии и Чёрных Рыцарей на восточном фронте. Они одержали победу в битве у форта Хопорт. Также к отчету прилагалось благодарственное письмо от командующего форта.
Но, несмотря на хорошие новости, Регис чувствовал вину.
Командующим форта Хопорт была внучка покойного командующего седьмой армией генерала-лейтенанта Баргуезонна. Некоторое время назад он погиб в сражение при Лэфрессанже против армии Высшей Британии.
В то время Регис, как стратег пограничного полка, мог лишь наблюдать позади.
«Я ничего не предпринял, чтобы его спасти».
Регис был преисполнен самобичевания. Договорись он о лучшей стратегии до начала сражения, всё пошло бы иначе. И с тех пор мнение Региса ничуть не изменилось.
Давным-давно подобная трагедия уже имела место быть. Всё началось с отвергнутого предложения на поле боя, что привело к гибели маркиза Теннессе.
Мог ли он предотвратить жертвы? Минимизировать потери? Или, что более важно — избежать бессмысленных сражений?
Регис сожалел о каждом сражении, в которое был вовлечён.
Элеонор спросила:
— Итак, разве сэр Регис уже не понял, какое отношение сражения с королевством Эстабург на востоке имеет к югу?
— …Хм, вероятно, связь кроется в династическом браке между Эстабургом и империей Хиспания на юге.
— Ты и правда знал об этом, как и ожидалось от сэра Региса.
— Ну, такого рода сюжеты часто встречается на драматической сцене. Как-никак опасно использовать членов королевской семьи и дворян Белгарии как действующих лиц, поэтому многие сценаристы берут за основу персонажей из других стран.
— Раз вы упомянули сцену… не так давно я видела спектакль с подобной историей.
— Уверен, выступление было зрелищным…
Пусть Регис читал сценарии спектаклей раньше, ему ни разу так и не выпал шанс лицезреть представление лично.
Билет стоил недельную зарплату штабного офицера пятого ранга, и, конечно, такая цена была неподъёмной для бедных крестьян. Теперь же проблема крылась не в деньгах, но в том, что он не мог выкроить время, чтобы спокойно сходить в театр.
Элеонор продолжила:
— Империя Хиспания открыто высказывает свои подозрения, что супругу Ёхапрасию на самом деле убили.
— …Ох.
— Хиспания не вторглась сама, но благодаря их поддержке Этрурия без чьего-либо разрешения перешла границу.
— Я знаю об этом.
Так как новость о захвате города Грибовар армией Высшей Британии подняла большой переполох, известие о том, что армия теократии Этрурии прошла южные укрепления никто не заметил.
«Тогда я думал, что их легко отразят».
Однако крепкий форт на границе потерпел поражение, и даже Регис был удивлён.
— Конечно, я совсем не разбираюсь в военных вопросах… Но, по слухам, в шестой армии был рыцарь, присланный из центра, чьи способности оказались более выдающимися, чем у командующего. Но позднее того рыцаря вернули в первую армию, что и могло являться причиной последующих неудач.
— Понятно…
— Тем рыцарем был барон Земуруто.
— Ах-х!
Регис хлопнул себя по колену.
Так звали нового командира рыцарей Белых Волков первой армии. Неоспоримым оставался факт, что он был чрезвычайно талантлив и на переговорах, и на поле боя. Как союзник, он сильно бы помог.
— Сэр Регис, вы его знаете?
— …Прежде я встречал его на поле боя. Такого человека мне бы не хотелось видеть в своих врагах. Кстати, вы упомянули, что его отослали назад с юга?
— Да… После его ухода шестая армия проиграла сражение и потеряла большой город Сембион. Для нас это важный торговый центр.
Теперь темы сошлись. Югу приказали поддержать районы боевых действий, но теперь и их самих затронула война.
— …Объясните ситуацию министерству по военным вопросам… Ах, министерство уже распущено, и теперь первая армия взяла на себя управление. Вы уже объяснили им ситуацию?
— Конечно. Но они думают, что, раз наша семья на юге владеет обширными землями, боевые действия в одной лишь области вокруг Сембиона не вызовут больших трудностей.
— Разве это не так? Пожалуйста, скажите мне откровенно.
— Если в ближайшее будущем положение дел не изменится, наша прибыль снизится на 10%.
— …Какое неловкое число.
— Если речь только о единоразовом сборе, вопроса, как такового, можно сказать, и нет. Однако, если мы пойдём навстречу, для меня нетрудно догадаться, что дальше им потребуется больше. Если врага не откинут, я не смогу согласиться со всей уверенностью.
— Хм-м-м…
Регис сложил руки и глубоко задумался. Была высока вероятность, что сказанное окажется правда. Лэтреилл хотел расширить линии фронта, и, чтобы достичь своей цели, он пойдёт на внушительное увеличение налогов.
Элеонор вздохнула.
— Они не могут даже свои территории защитить, и всё же требуют деньги, как бандиты. Будучи главенствующим на юге аристократическим домом, мы не можем принять налоги, наложенные на нас на таких условиях. Даже если мы продержимся, наша частная армия ограничена в количестве. В худшем случае нас заклеймят предателями. Их первой целью может стать не вторгшаяся Этрурия, а мы.
— …Это благоразумное проявления осторожности.
Ренуар, которая всё это время молча слушала, внезапно выглянула наружу.
— Ах.
Кажется, за пределами палатки поднялся шум.
Регис встал.
Вряд ли такую реакцию можно ожидать на солдата, возвращающего детский зонтик.
— …Что произошло?
◊ ◊ ◊
— Эй!
С внушительным шагом занавески палатки отлетели в сторону. Молодая девушка с красными волосами показалась у входа. Её острые, рубиновые глаза светились, а кожа рук казалась белоснежной, точно фарфор. Будь возможность запечатлеть их в неподвижности, они справедливо бы носили статус произведения искусства. Тем не менее сейчас их грубые взмахи сотрясали воздух, и кончик безупречного пальчика указывал на нос Региса.
— Эй! Почему ты не позвал меня, Регис?!
— Ваше Высочество?! Что случилось?!.
Обычно он обращался к ней как Алтина, но в присутствии посторонних он использовал уважительное «Ваше Величество».