Глава 14

Премьер-министр Бургундия и канцлер казначейства Брэкуотер ждали, когда Элизабет прибыла в конференц-зал Дворца. Двое мужчин, стоявших по разные стороны длинного стола, повернулись одновременно, когда дверь открылась, кланяясь при приближении королевы.

«Ваше Величество,» — приветствовал Бургундия за обоих.

«Ваша Светлость, милорд,» — прикетствовала их в ответ Элизабет. После двух последних хаотических Т-месяцев она по крайней мере больше не чувствовала, что падает в наркотическую мечту — или кошмар — когда кто-то называл ее Величеством.

Однако работа, пришедшая с титулом, была совсем другой, и ей совсем не хотелось входить в ситуацию неподготовленной. Все, что Бургундия сказал об этом деле, было то, что Брэкуотер хотел поговорить о некоторых вопросах, которые должны были быть представлены лордам, и заранее уведомить ее.

Само по себе это не было особенно подозрительным. Брэкуотер был одним из нескольких министров Кабинета, которым нравилось получать от королевы одобрение в отношении конкретного законодательного акта, прежде чем представить его общественности. Элизабет думала об этом, пока Бургундия не предположил, что это было частью процесса знакомства с новой королевой Мантикоры. Он сказал ей, что те же министры делали то же самое с Эдвардом, когда он взошел на трон, и заверил ее, что просьбы о личной аудиенции со временем исчезнут.

Ее беспокоило то, что Бургундия настоял на том, чтобы на этот раз сопровождать канцлера. Это автоматически подымало встречу над обычными ознакомительными аудиенциями, к которым она привыкла.

Элизабет всегда знала, что политика — сложная и загадочная профессия. Она просто никогда не понимала, насколько она была полна нюансов.

Бросок в глубокое место бассейна не помог. Эдвард старался держать Ричарда в курсе дел государства, и за то короткое время, что Софи была наследной принцессой, он начал с ней тот же процесс.

Никто никогда не думал, что Элизабет могут понадобиться эти инструктажи, в том числе и сама Элизабет. Это, помимо прочего, должно было измениться.

Но у нее было несколько месяцев опыта, и, наконец, она начала понимать это. Она надеялась, что справится с любым предложением Брэкуотера.

«Мы ценим, что вы нашли время встретиться с нами в такой короткий срок,» — продолжил Бургундия, когда Элизабет уселась во главе стола. Как только она села, он тоже сел на соседнее кресло за столом справа от нее, где он находился достаточно близко для легкости беседы, но не настолько близко, чтобы покушаться на ее личное пространство. Брэкуотер, вероятно следуя той же логике, сел напротив него. «Как я упоминал ранее, у графа Брэкуотера есть два вопроса, на которые он хотел бы обратить ваше внимание.»

«Понятно.» Элизабет сфокусировалась на Брэкуотере. «Давайте, милорд.»

«Спасибо, Ваше Величество,» — серьезно сказал Брэкуотер. «Позвольте мне быть кратким. Что касается первого вопроса, я хотел, чтобы вы знали, что завтра некоторые лорды предложат резолюцию, призывающую к официальному осуждению коммодора Рудольфа Хейсмана за его неспособность должным образом защитить наследного принца Ричарда во время битвы при Мантикоре.»

Элизабет взглянула на Бургундию. Челюсть премьер-министра была неподвижна, лицо деревянное.

«Это очень интересно, милорд,» — сказала она Брэкуотеру. «Тем более что флот уже очистил его от любых подозрений в этом вопросе.»

«У флота, естественно, есть свои приоритеты,» — сказал Брэкуотер. «И да, я слышал их аргумент о том, что у корабля принца Ричарда не было времени замедляться и убегать до прибытия нападавших.» Он поднял палец. «Но было время приказать исполнить тот же маневр — разделенный хвост, который Хейсман в конце концов приказал всем оставшимся кораблям. Если бы Геракл сделал это, как только Хейсман узнал о группе Тамерлана, к моменту прибытия группы он был бы за пределами досягаемости ракет.»

«И это стоило бы Хейсману использования одного из его кораблей для этой битвы,» — отметил Бургундия.

«Что могло или не могло иметь значение,» — сказал Брэкуотер. «В конечном счете, именно действия Кейси имели значение в этой конкретной операции.»

«У Хейсмана не было возможности знать, что это будет так,» — подчеркнула Элизабет. «Его работа — и работа Ричарда — заключалась в том, чтобы подвергать себя опасности во имя Звездного Королевства.»

«Возможно,» — сказал Брэкуотер. «В любом случае, Ваше Величество, суть в том, что я хотел, чтобы вы заранее узнали о резолюции, чтобы… напоминание… о кончине вашего племянника не стало неожиданностью.»

«Я ценю вашу заботу, милорд,» — сказала Элизабет, позволяя лишь намеком на сарказм окрашивать ее в целом очень правильный официальный тон. Брэкуотер мог говорить все, что хотел, о том, как некоторые лорды будут поднимать этот вопрос, как если бы его собственное сердце было невинно, а руки чисты, как свежий снег. Но она знала его лучше, и по выражению лица Бургундии было ясно, что и он тоже. Брэкуотер был влиятельным и амбициозным, и его отпечатки были повсюду.

Что касается того, как она справится с этим… ну, это потребует дополнительного изучения. «Вы сказали, что есть два вопроса?»

«Да, Ваше Величество,» — сказал Брэкуотер. Краем глаза Элизабет увидела, что выражение лица Бургундии стало еще жестче. «Этот немного более… деликатный, если можно так сказать?»

«Продолжайте,» — прорычал Бургундия, а Брэкуотер наклонил голову.

«Очень хорошо. Как вы, возможно, знаете, Ваше Величество, Конституция требует, чтобы монарх был женат на простом человеке. В данный момент ваше семейное положение не соответствует…»

«Простите, милорд,» — перебила его Элизабет, ее живот внезапно сжался. «Если вы предлагаете то, что, по моему, вы предлагаете, то вам лучше быть очень осторожным.»

Брэкуотер развел руки.

«Я не делаю никаких предложений, Ваше Величество,» — возразил он. «Я просто указываю на то, что другие уже шепчут: что их королева не соответствует Конституции. Я уверен, что вы не хотите добавлять какие-либо дополнительные неопределенности к уже неопределенному времени…»

Он продолжал. Но Элизабет больше не могла слышать его. Все, что она могла слышать — это голос Кармайкла, ее глаза наполнились его лицом, ее кожа дрожала от его прикосновений. Его улыбка… его хмурый взгляд… его голос… его смех…

«Мы кончим на этом,» — сказала она резко.

Она смутно понимала, что Брэкуотер был в середине предложения. Ей было все равно.

«Теперь уходите,» — сказала она, слыша дрожь в голосе и не заботясь об этом. «Вы оба.»

Она смутно осознавала, что Бургундия произносит обычные прощания, а затем они вдвоем встают и проходят по обе стороны позади нее к двери.