Глава 15
Генерал Хаус не был рад, что ни Ллин, ни кто-либо из его команды не поедут с ним в Барку. Но он принял второй платеж с благодарностью и направился к великому герцогу с подарками.
Теперь пришло время отправиться в Тельмах и посмотреть, сколько людей Дженсонна еще живы.
Конечно, учитывая количество линейных крейсеров, которые все еще были у проклятых мантикорцев, вся группа Вольсанга могла быть еще жива. Если Дженсонн понял, что его предбоевая разведка ничего не стоила, и не стал стрелять, ни один из них не получил бы даже царапины.
Но если бы произошел бой и учитывая явно минимальные потери мантикорцев, его могли бы чертовски сильно ударить. И если это случилось, вряд ли он обвинял в этом что-либо, кроме плохой разведки Ллина. Учитывая это, а также учитывая репутацию и нрав Дженсонна, требовался более медленный, более осторожный подход.
«Сэр, мы получили сообщение от таможни Познани,» — сообщил Катура. «Это приглашение в их систему и список услуг, которые они предлагают.»
«Вместе с соответствующими ценами, я вижу,» — сухо сказал Ллин, пробегая глазами по списку. Судя по его ограниченному опыту работы с Силезской Конфедерацией, основным видом спорта там была попытка развести всех, кого видишь, на все мыслимые блага и услуги.
Не то чтобы было много чего в таком глухом месте. Тем не менее то, что было доступно, было определенно переоценено.
К сожалению, у них была монополия. Если вы не хотели платить их цены, вам нужно было пойти куда-то еще… при условии, что вы могли дойти туда.
«Приятно видеть, что Силезия сохраняет свой шарм нового фронтира,» — продолжил он. «Идите вперед, передайте наши приветствия и комплименты, капитан, и встаньте в очередь для полной заправки, когда мы доберемся до станции.»
«Сэр, нам не нужно этого делать,» — возразил Катура. «У нас более чем достаточно топлива.»
«Я знаю,» — сказал Ллин. «Но если мантикорцы потрепали Дженсонна достаточно сильно, он мог остановиться на обратном пути в Тельмах или туда, где находится его настоящая верфь. Познань, Силезия и Сагинау — три наиболее вероятных выбора, а у нас есть агент на заправочной станции Кольцо.»
«В самом деле?» — спросил Катура, явно удивленный. «Я не знал, что у нас здесь кто-то есть.»
«Он в основном независимый стрингер, но он всегда был надежным. Он получает с покупок, которые мы совершаем на его станции, и всякий раз, когда он заправляет один из наших кораблей, мы позволяем ему добавлять пять процентов к счету без криков.»
«Я полагаю, что никто в бухгалтерии никогда не видит эти пять процентов?»
«Точно,» — сказал Ллин. «У нас нет таких людей в Силезии и Сагинау, поэтому я послал Ваагена и Рамаса покрутиться там. Баньши и Шрайк лучше подготовлены к этому, чем мы.»
«Понятно, сэр,» — сказал Катура. Он казался немного удивленным глубиной объяснения: оперативники Аксельрода не имели привычки делиться необходимой информацией. Но он был так явно недоволен решением отправить Баньши и Шрайка, что Ллин решил, что он заслуживает немного большего знания.
Тем более, что Ллин не мог спорить с тем, что разделение и без того маленькой группы не было хорошей идеей.
«Я до сих пор не понимаю, зачем Дженсонну останавливаться здесь,» — сказал Катура. Его тон был менее несчастным, чем раньше, но он явно оставался далеким от полного удовлетворения объяснениями Ллина. «Если он добрался до этого места, он наверняка мог пройти остаток пути до Тельмаха.»
«Если только он не ожидал, что мантикорцы будут у него на хвосте,» — указал Ллин. «В этом случае он мог зайти в одну из этих систем, чтобы сделать несколько крупных приобретений, и попытаться отбросить любое преследование.»
«Вы думаете, он настолько умен?»
«Не совсем,» — признался Ллин. «Но он мог погибнуть в битве и оставить кого-то умнее во главе. В любом случае, стоит проверить.»
Раздался едва слышимый вздох.
«Да, сэр.»
Ллин улыбнулся. Катура был хорошим пилотом и очень компетентным помощником. Удачно, что он был свободен, когда Ллину понадобилась команда после кражи этого курьерского корабля на Каске.
Но удача всегда была одним из лучших активов Линна.
Ллин знал, что некоторые черные агенты считали себя непогрешимыми и не терпели чужих идей или предложений. Но Ллин слишком много раз видел последствия такого высокомерия. Поощрение вопросов и предложений Катуры означало еще один набор глаз и дополнительный мозг под рукой, и это почти всегда было хорошо.
По крайней мере, до начала операции. В этот момент Ллин требовал немедленного, беспрекословного подчинения.
У него еще не было возможности испытать Катуру и его команду под огнем. Но этот момент наступит.
«Сэр?» — снова прозвучал голос Катуры, врываясь в его мысли. «Посмотрите на тактический дисплей.»
Ллин повернулся к этому дисплею. Ему потребовалось мгновение, чтобы увидеть мигающую иконку, которую выделил капитан, всего в трех световых минутах от Миротворца.
«Вижу,» — сказал он. «Что с ним?»
«Он только что изменил вектор, сэр,» — сказал Катура. «Он направлялся к Печи. Теперь нет.»
Ллин нахмурился, рассматривая данные рядом с иконкой. Маяк транспондера идентифицировал его как андерманский грузовоз Хамман, и его текущее ускорение было обычными восьмидесятью g. Три световые минуты были ближе, чем обычно можно ожидать здесь, в Познани, но это было только потому, что движение было таким слабым. Дело было не столько в том, что они оказались в непосредственной физической близости, сколько в том, что было странным одновременное прибытие двух кораблей в такую тихую систему.
Система Познань была необычной среди обитаемых звездных систем по нескольким причинам. Самым поразительным было то, что внутри гиперлимита в 18,92 световых минуты был не один, а два газовых гиганта. Внешним из них был Кольцо, цель Миротворца. Печь, внутренний гигант, находился недалеко от обитаемой зоны относительно холодной, класса G7, системной звевды, но сама планета была достаточно горячей — за что и получила свое имя — чтобы довести температуру поверхности ее лун до почти земных уровней. Две из них — Кузница и Очаг — были достаточно массивными, чтобы создать атмосферу, гидросферу и приличную гравитацию, и достаточно теплыми, чтобы поддерживать жизнь. Обе были привязаны к Печи, и их короткие дневные и ночные циклы требовали некоторого привыкания. Они были единственной обитаемой недвижимостью в этой системе, поэтому неудивительно, что корабль, который заметил Катура, направлялся туда.
Очевидно, что его гиперастрогация не была идеальной. Это случалось редко, особенно на больших расстояниях. Астрогаторы пытались попасть как можно ближе к гиперлимиту для наименьшего времени в пути к пунктам назначения, но нередко выходили из гипера за целых две или даже три световых минуты от предполагаемой точки альфа-перехода. Катура был одним из лучших астрогаторов, с которыми работал Ллин, и даже в этом случае Миротворец вышел из гипера на целых двадцать световых секунд от предполагаемой точки. В настоящий момент Печь и Кольцо приближались к соединению, оба с одной стороны от звезды, и Печь, с меньшим радиусом орбиты, догонял Кольцо. Пройдет несколько месяцев, прежде чем они идеально выровняются, но не удивительно, что корабли, направляющиеся к одному из них, должны выйти из гипера довольно близко друг от друга.
Но Катура был прав, андерманец только что изменил курс.
«Он не только сменил курс, сэр, но и поднял клин,» — продолжил Катура. «Я просмотрел запись, и оказалось, что он выключил свои импеллеры примерно на тридцать девять минут, прежде чем снова поднял клин и изменил курс.»
Ллин посмотрел на график изменение вектора Хаммана. Импеллерная сигнатура грузовоза действительно исчезла из систем слежения Миротворца во время, указанное Катурой.
Возможно, более зловещим было то, что это произошло чуть более двух с половиной минут после того, как Хамман мог обнаружить и прочитать транспондер Миротворца.
«Возможно, это техническая проблема,» — предположил он. «Кольцо ближе, чем Печь, если у него проблемы.»
«Я так не думаю, сэр,» — сказал Катура. «Если он достиг своей нынешней точки удерживая постоянное ускорение после пересечения лимита, он находился в системе более часа перед тем, как мы прибыли, и он находился всего в шести с половиной часах от Печи. Он мог сократить это примерно на три часа, добравшись до Кольца, но если у него были какие-то технические проблемы, и они были достаточно серьезными, чтобы заставить его изменить курс, чтобы сэкономить такой короткий промежуток времени, ему следовало передавать сигнал бедствия. Только он этого не делал.»
Ллин посмотрел на дисплей и мурашки поползли по его спине. Все это было подозрительным, если не сказать больше. Конечно, всегда было два или три возможных объяснения всего происходившего.
Тем не менее, за долгие годы он научился доверять своим инстинктам, и у Катуры, похоже, были свои превосходные инстинкты. Если капитану это не нравилось…
«Сэр, он снова изменил свой вектор,» — сказал Катура.
«Я вижу,» — сказал Ллин, чувствуя, как его глаза сужаются. Грузовоз выполнил небольшой поворот, добавив еще один небольшой боковой компонент к своему исходному вектору, связанному с Печью. «Дайте мне новый прогноз.»
«Работаю над этим, сэр, но поворот был таким небольшим…вот…черт.»
«В самом деле,» — согласился Ллин, неприятные мурашки на его спине перешли в полный галоп.
Два вектора протянулись по всему дисплею. Один из них был Миротворца, который направлялся к орбите Кольца. Другой был Хаммана, который теперь направлялся к Кольцу, но не прямо. Вместо этого его новый курс пересекал курс Миротворца чуть более чем в семи миллионах километров от планеты.
И если бы оба корабля сохранили текущие профили, их скорости по направлению к планете почти совпадут, когда Хамман пересечет путь Миротворца на расстоянии менее полумиллиона километров. Хамман будет направляться несколько в сторону от Кольца под довольно небольшим углом, но его скорость пересечения а момент, когда он пересечет курс Миротворца, будет меньше двухсот километров в секунду.
Грузовоз охотился на Миротворца.
Он был осторожен в охоте, с достаточно небольшим отклонением от прямого курса к Кольцу, чего системный патруль вероятно не заметит и не поймет, что он замышляет. Или, если на то пошло, достаточно небольшое, чтобы его можно было правдоподобно объяснить, если системный патруль спросит, что он делает.